Всеми правдами и неправдами (Пусть Бог не вмешивается - 2)
Шрифт:
– Они ходят в Зону?
– Только с караванами. В основном ездят из Мегара, а сюда приезжают по очереди.
Солнце плыло по небу, цепляя верхушки зданий, длинные тени вырастали на глазах, принося долгожданную прохладу. Подул легкий ветерок, кроны деревьев слегка заколыхались, затрясли листвой.
Диж с Нэдом прошли в широкие двери бара, миновали охрану при входе и направились в малый зал.
– Вон они.
– Диж показал на сидевших за столом Гента, Ольбега и Аскольда.
– Я возьму попить.
– Нэд показал на горло.
– Пересохло все.
У стойки сидели с десяток посетителей, катая в руке бокалы и дымя сигаретами. Облако смога повисло под потолком, окутав шары ламп словно ватой.
Нэд оглядел витрину, на которой рядами стояли разнокалиберные бутылки с цветными наклейками. Водка, вино, ром, виски, бренди, коньяк, арманьяк, ликер, вермут, текила... И пиво тридцати сортов.
– "Приморского" легкого.
Бармен глянул на него, молча подхватил из холодильника пол-литровую фигурную бутылку, ловко открыл и наполнил высокий бокал. Небольшая шапочка пены поднялась над ободком и замерла. Так же молча бармен принял деньги и отсчитал сдачу.
"А валюта и здесь ходит, - мелькнуло в голове.
– Не только их рубли".
Нэд сделал первый глоток и стал слезать с высокого табурета.
– Эй, парень!
– Мягкий женский голос кольнул ухо.
– Погоди.
Если бы Нэд не держал бокал в сантиметре над стойкой, он бы его уронил. Сзади, в двух шагах, на высоком табурете сидела сошедшая с картинки фея. Невероятно длинные темно-каштановые волосы, лучистые глаза цвета утреннего неба, обворожительная улыбка на завлекающе приоткрытых губах. Длинные жгуче-черные ресницы смущенно подрагивают, взгляд доверчивый и одновременно спокойный. Идеальные пропорции тела, высокая грудь, закованная в плен темно-красной рубашки, пугающе узкая талия и широкие бедра. Светло-синяя ткань джинсов вызывающе облегает стройные ноги.
И это неземное божество говорит с ним?..
– Ты спешишь?
Томно-зовущий голос звучал как последний штрих портрета сошедшей к смертному богини.
– Если не против, поговорим?
Что-то яркое проскочило перед глазами, слегка сдавило грудь, а потом с размаху влепило в затылок. Удар был столь силен и столь ощущаем, что Нэд машинально развернулся, готовый ответить посмевшему. Но сзади никого, полупьяный посетитель в пяти метрах, остальные еще дальше.
Он крутанул шеей, желая увидеть воплощение совершенства, и внезапно... остыл. Словно кто-то отшвырнул его от бинокля и сам решил посмотреть на завлекательную картинку.
За спиной красотки сидел здоровый парень лет тридцати. Он внимательно смотрел на Нэда, не выказывая ни недовольства, ни неприязни. Крепенький паренек в серой куртке и серой майке. И брюки у него тоже серые.
Странно, что Нэд не заметил его раньше, ведь тот буквально нависал над девицей. Отстраненно, словно глядя на все из окна соседнего дома, Нэд произнес:
– Что вам надо?
Глаза красавицы мигнули, удивленно глянули на него, словно поражаясь смене состояния. Ведь только что едва дар речи не потерял...
– Если ты не возражаешь, мы бы хотели задать несколько вопросов.
Теперь Нэд узнал ее. Видел много раз по телевизору. Знаменитая журналистка... кажется, Дора. Занесло малышку...
– Можно здесь, а хочешь, пройдем за наш столик.
– Что вас интересует?
Ответил высокий парень:
– Мы журналисты и...
Нэд перевел взгляд на него. Уверенный в себе мальчик. Молод, крепок, приятен лицом, женщинам наверняка нравится. Плечи широкие, фигура спортивная. А за поясом, сто к одному, ствол...
– Знаю, видел. Но я не телезвезда.
Девушка улыбнулась, делая это как можно очаровательнее, но теперь шарм красотки мало действовал на Нэда. Словно его сердце взяли под колпак.
– Мы готовим передачу и собираем материал.
– Ладно, - вдруг ответил Нэд.
– Пошли.
Отдельная кабинка в углу зала со шторой вместо двери, два настенных светильника, широкий диван, два кресла, низкий столик с бутылками и закуской. Уютно, тихо, спокойно. За столом сидел еще один парень. Крепкие плечи, сильные мускулистые руки, открытое лицо. Взгляд уверенного в себе человека. По одежде - вылитый боевик.
"Завсегдатаи, - подумал Нэд, усаживаясь в кресло.
– Их место. Держат всегда свободным. Чего хотят?"
Высокий налил в три рюмки янтарного цвета жидкость, одну пододвинул к Нэду. Тот все держал бокал, потом осторожно поставил на край стола.
– За знакомство.
– Что это?
– Вино.
– Девушка подняла рюмку, поднесла к носу.
– Аромат необычный. Здесь медовые вина не делают, а на континенте еще есть.
Нэд тоже понюхал, чувствуя аромат липы и меда.
– Я Тим Дован, режиссер и продюсер, а также ведущий передачи "Хроника Зоны". Это - Рэм. Оператор и по совместительству водитель. Это Дора Гонтанова, журналистка и тоже ведущая.
– Меня зовут Нэд.
– Будь здоров!
Рюмки звякнули, издав мелодичную трель. Нэд пригубил медовуху, потом выпил до конца. Вкусно, приятно. Словно большая капля меда скатилась вниз. Сразу стало тепло в желудке.
– Ты откуда, Нэд?
– спросил Рэм.
– Надолго приехал?
– Кхм... быка за рога...
Тим рассмеялся, вокруг глаз запрыгали морщинки, лицо стало простоватым, добрым, располагающим. Он неплохо умел говорить и с боевиками, и с мирными людьми.
– Ты говоришь как настоящий боевик.
– Да? А так я на него не похож, что ли?
Дора тоже улыбнулась, посмотрела на Рэма, качнула головой.
– Мы за тобой немного понаблюдали в зале. Ты ведь не один пришел? Так вот, Дора вдруг решила, что ты не из их...
– Шайки, - закончил Нэд.
– Ну... а сейчас ты ответил, как и все вы, когда первый раз знакомитесь с телерепортерами.
– И что же вас больше разочаровало? Ошибка Доры или ее предположение?
Взгляды репортеров скрестились на нем, словно прощупывали. Тим прищурил глаза, словно желая заглянуть Нэду в душу.
– Странный ты боевик.
– Чем?
– Говоришь слишком... гладко. Так бандиты не выражаются. Не все. Далеко не все.
Логично предположить, что они попутно работают на Ругийскую разведку, контакты с боевиками дают бесценную информацию для спецслужб. Видимо, их агенты опекают отчаянных стрингеров [* репортер-экстремал, промышляющий добычей "жареных" фактов и сюжетов], вряд ли те бы так свободно сидели даже здесь.
"Диж нас, конечно, видел, но сюда не спешит. Хотя вход под присмотром держит. Нам же скоро ехать..."