Чтение онлайн

Вскоре после падения Аббасидского халифата в Багдаде, в 969 г., Фатимиды распространили свою власть на Египет и вслед за этим на Сирию, основав в 972 г. новую столицу своего халифата, названную Каиром (аль-Кахира – «Город победы»). Суверенитет Фатимидов был признан также в Йемене и Хиджазе с его священными городами Меккой и Мединой. Им на рубеже I–II тысячелетий принадлежала и Палестина с Иерусалимом. Таким образом, три важнейших для исламской религии культовых центра, из которых один был также святыней для иудеев и христиан, оказались в руках мусульман-шиитов, являвшихся, к тому же, представителями радикального течения исмаилитов. Это, как ни странно, не оказало существенного негативного влияния на официальную политику по отношению как к представителям иных течений ислама, так и к иноверцам – иудеям и христианам. Исследователи полагают, что это было не только проявлением традиционной для ислама веротерпимости по отношению к «людям Писания», но также следствием рационалистической уверенности исмаилитов в том, что их учение легко и логически стройно обосновывается. Благодаря этому, будучи уверенными в своей правоте и непогрешимости, они легко соглашались на открытые религиозные диспуты с иноверцами.

После завоевания Египта халифы из династии Фатимидов никоим образом не преследовали местное христианское население, не чинили препятствий его культовой и экономической деятельности. Свободой вероисповедания пользовались придворные медики-иудеи, которых не заставляли принимать ислам. Более того, христиане и иудеи продолжали занимать многочисленные должности, в том числе и высокие, в составе государственного аппарата Фатимидского халифата. Так, при первом египетском халифе фатимидской династии аль-Муиззе (953–975), прибывшем в Каир вместе с гробами своих предков, всей экономической жизнью страны заведовал принявший ислам выходец из багдадских иудеев Ибн Киллиса. Ближайшим помощником этого правителя был военачальник всей его армии, талантливый полководец, христианин со славянскими корнями и бывший раб Джаухар, прославившийся своими военными победами. Следующий фатимидский халиф аль-Азиз (975–996) сохранил на занимаемой должности Ибн Киллису (умер ок. 990 г.). Своим визирем аль-Азиз сделал христианина Ису, а тот назначил своим помощником в Сирии местного иудея Манассию. Более того, зятьями этого халифа были представители местного христианского духовенства.

Таким образом, при всех перипетиях религиозного противостояния внутри ислама, в конце X в. официальное отношение к «людям Писания» продолжало, как и в середине VII в., оставаться благожелательно-покровительственным. Отказ от насильственной исламизации, сохранение отеческой веры иудеями и христианами, свободное отправление культа и недопущение разрушения синагог и христианских храмов способствовали утверждению религиозного мира и добрососедских отношений между верующими разных религий. Не обходилось, конечно же, без эксцессов. Так случилось в 996 г., когда по приказу халифа в Египте было предпринято строительство мощного военного флота, чтобы дать отпор византийцам, грозившим Фатимидам на Средиземном море. Когда эти корабли были полностью сожжены прямо на верфях, в поджоге заподозрили греческих купцов, прибывавших в египетские портовые города из Византии. Вспыхнули стихийные погромы, от которых пострадали не только иностранцы, но и местные христиане, не только частные дома и лавки, но и христианские церкви. Дело дошло до того, что смертельное ранение получил местный несторианский [5] епископ. Впрочем, фатимидские власти отреагировали на случившееся быстро и весьма жестко, схватив несколько десятков погромщиков и казнив каждого третьего из них. Единичное исключение лишь подтвердило твердую установку Фатимидского халифата на поддержание устойчивого религиозного мира среди своих подданных.

На фоне последовательной политики веротерпимости настоящим шоком как для христиан и иудеев, так и для самих мусульман стало правление пришедшего к власти одиннадцатилетним ребенком халифа аль-Хакима (996–1021). Он, судя по всему, был не вполне психически здоровым человеком, склонным к садизму и религиозному фанатизму. При аль-Хакиме начались систематические гонения на иудеев и христиан, было запрещено публичное отправление богослужений во время христианских праздников. В период с 1003 по 1017 гг. по его приказу сносились и разрушались синагоги, церкви и монастыри, а на их месте возводились мечети. В 1009 г. дошло до разрушения иерусалимского храма Гроба Господня, которое стало болезненным ударом для всего христианского мира. Был также осквернен и разрушен большой монастырь аль-Кусайр на горе аль-Мукаттам в Каире, разграблению и надругательству подвергались христианские кладбища. Еще одним видом гонений стало введение обязательных для немусульман атрибутов одежды. По некоторым сведениям, христиане должны были носить на шее большие деревянные или медные кресты, весившие по десять фунтов – более трех килограммов. Иудеи же были обязаны носить тяжелые шары либо волочить за собой плахи в форме телячьей головы.

Не обошел аль-Хаким вниманием и своих мусульманских подданных, от которых требовалось неукоснительное соблюдение мусульманских запретов, в частности на употребление свинины и алкогольных напитков – пива и вина. Дошло до того, что с этой целью истреблялись виноградники. Под запрет попали также какие-либо игры, увеселения и развлечения. Были установлены монополии на торговлю и ремесленное производство, на рынках запрещалось торговать в дневное время. Женщинам предписывалось все время находиться в пределах дома отца или мужа, а чтобы они не выходили на улицу, сапожникам было запрещено шить женскую обувь.

Гонения на иноверцев, а вместе с этим и давление на мусульман прекратились лишь к 1020 г., когда аль-Хаким круто изменил свое отношение к религии предков и повелел запретить Коран, отказаться от всех предписаний и запретов ислама, а также разрушить мечети, в частности Масджид ал-Акса и Куббат ал-Сахра в Иерусалиме. Себя он объявил конечным воплощением единственно истинного Бога, которому и следует поклоняться. Удар по исламу стал, видимо, последней каплей для подданных, и спустя год, в 1021 г., аль-Хаким исчез при неясных обстоятельствах во время традиционной вечерней прогулки. При следующем фатимидском халифе аз-Захире (1021–1036) все гонения, инициированные аль-Хакимом, были прекращены, иудеи и христиане вновь получили право и возможность открыто исповедовать свою религию. В 1048 г., при халифе аль-Мустансире (1036–1094), византийцам было позволено восстановить храм Гроба Господня. В пределах Фатимидского халифата было возобновлено религиозное согласие, и христианские паломники вновь получили возможность посещать Святую землю. Впрочем, гонения аль-Хакима на христиан не были забыты и стали впоследствии в обобщенном и гиперболизированном виде одним из доводов в пользу крестового похода с целью освобождения Иерусалима от мусульман.

К середине XI в. на Востоке вызрела еще одна мощная военная сила, которой суждено было перекроить политическую карту Ближнего Востока непосредственно перед началом крестовых походов. Этой силой были тюркские племена огузов, среди которых особое место заняли турки-сельджуки, названные так по имени вождя Сельджука, полулегендарного основателя правившей династии Сельджукидов. Продвигаясь под давлением изменяющихся климатических условий, приведших к засухе, из Трансокситании – междуречья Окса и Амударьи – на запад, огузы попали в X – начале XI вв. под влияние ислама, приняв его суннитскую версию. Описывая в «Истории деяний в заморских землях» турок-сельджуков, Вильгельм Тирский создал образ небогатого и малокультурного, но сильного в военном отношении кочевнического народа: «Турки и туркмены имеют одни корни; они родом с земель, расположенных в северной части Сирии. Это грубые и малопривлекательные люди. У них нет ни страны, ни поселений, они постоянно передвигаются в поисках пастбищ для своих животных. Никто из них не жил ни в замке, ни в крепости… Они идут вместе со всем своим имуществом, рабами и слугами, табунами лошадей, стадами быков, коров и овец… В них заключается все их богатство. Они не обрабатывают землю, ничего не знают о торговле, ибо у них нет денег; чтобы удовлетворять свои потребности, они довольствуются тем, что обменивают животных, сыр и молоко…»

Битва крестоносцев с турками-сельджуками (миниатюра XIV в.)

В 30–40-е гг. XI в. внук Сельджука Тогрул-бек (1038–1063) покорил Нишапур, где был в 1038 г. провозглашен султаном, Хорасан, Хорезм и почти всю территорию Ирана. Рождение Сельджукского государства ознаменовало состоявшееся в мае 1040 г. сражение сельджуков с газневидским войском у стен находившейся на пути из Серахса в Мерв крепости Данданакан. Войско Газневидов, государство которых незадолго до этого, в правление Махмуда Газневи (998–1030), объединило земли Афганистана, части Ирана, Индии и Средней Азии, потерпело в этой битве сокрушительное поражение, открыв сельджукам путь на запад. Пятнадцать лет спустя произошло еще одно знаковое событие, способствовавшее утверждению власти династии Великих Сельджукидов (1038–1194). В 1055 г. стотысячное войско сельджуков, не встречая серьезного сопротивления, заняло Багдад. Тогрул-бек провозгласил себя защитником суннитского халифа от захватившей власть шиитской династии Буидов и без труда добился того, что халиф ал-Каим (1031–1075) объявил его «султаном и царем Востока и Запада» и выдал за него замуж одну из своих дочерей.

С приходом тюрок-сельджуков в Западной Азии появилась сила, угрожающая одновременно и Византийской империи, и Фатимидскому халифату. «Эти люди, – писал Вильгельм Тирский, – за весьма короткое время завоевали не только персидское государство, но и все арабские земли. Скоро они будут господствовать над всем Востоком…» Тогрул-бек, будучи убежденным суннитом, выступил ярым противником шиитского государства с центром в Египте, и его преемники придерживались избранной им политической линии. Племянник и преемник Тогрул-бека султан Алп-Арслан (Храбрый Лев) (1063–1072) покорил Армению, Азербайджан и Восточную Грузию. В 1071 г. он разгромил войска императора Византии Романа IV Диогена (1067–1071) в битве при Манцикерте. Византийский василевс был захвачен в плен и отпущен лишь после обещания пересмотреть границы и уступить сельджукам Манцикерт и Антиохию, а также выплатить колоссальный выкуп в сто тысяч золотых. Судьба императора Романа IV оказалась плачевной. Он был низложен еще до возвращения в Константинополь, попытался бороться за власть и в итоге, сдавшись на милость победителей под гарантию личной безопасности, был вероломно и жестоко ослеплен летом 1072 г. Через несколько дней Роман IV Диоген скончался, не вынеся мучений.

Победа при Манцикерте позволила сельджукам двинуться дальше на запад, захватывая Малую Азию, Сирию и Палестину и обустраиваясь там всерьез и надолго. Вскоре после битвы при Манцикерте, в 1073 г., они захватили Иерусалим, отобрав его у Фатимидского халифата. В 1076 г. Фатимиды вернули себе Святой город, однако в 1078 г. сельджуки вновь захватили его, в этот раз окончательно вытеснив шиитских властителей из Палестины. По словам Вильгельма Тирского, сельджуки «после великих завоеваний пожелали захватить Египет, который славился в те времена силой и богатством; они вошли в Сирию и овладели этой страной и основными городами, среди которых был и Святой Иерусалим».

Расцвет государства Великих Сельджуков пришелся на правление сына Альп-Арслана султана Малик-Шаха I (1072–1092), при котором сельджукское государство достигло максимальных территориальных пределов, раскинувшись от Индии до Сирии, от Гиндукуша до Средиземного моря. Однако в этой формально единой державе уже с середины 1070-х гг. вызревало зерно распада, брошенное самим Малик-Шахом у западных границ его владений. Этим семенем дезинтеграции сельджукского государства стал созданный в 1077 г. племянником Алп-Арслана эмиром Сулейманом ибн Куталмышем (1077–1086) султанат Сельджуков Рума, или Румийский (Румский) султанат (1077–1307) со столицей в Изнике (Никее). Уже в самом названии этого государства по арабскому обозначению Византийской империи – ар-Рум – крылись претензии на наследование римской славы и ромейских, то есть византийских, земель. Это был вызов Византии, вызовом же государству Великих Сельджуков стало самовольное присвоение Сулейманом титула султана, что делало его правителем, равнозначным Малик-Шаху. Воюя с начала 1080-х гг. на два фронта, Сулейман в 1081 г. заключил с византийским императором Алексеем I Коминым (1081–1118) договор о размежевании их владений. Граница, согласно достигнутому соглашению, должна была проходить по реке Драконт.