Чтение онлайн

Пять месяцев спустя 28 января 814 г. Карл скончался. Один из источников того времени утверждает, что перед смертью он приобщился тайне святых и был миропомазан епископами. «Когда все сие совершилось, он поручил душу свою Богу и умер с миром… И никто не может передать, как велик был плач и сокрушение о нем по всей земле; даже язычники выразили о нем сожаление. Величайшая скорбь была среди христианского мира и во всем его царстве». Останки Карла были погребены в церкви святой Марии в Аахене.

Корона Каролингов.

Часовня времен Каролингов. Монастырь в Лорше.

Карл Великий скончался прежде, чем этого можно было ожидать. Его сын Людовик, вызванный из Аквитании, не застал его в живых. Людовик I (814–840) принял бразды правления и выполнил завещание отца. Никто не посмел коснуться его авторитета; единство государства под императорской властью всем пришлось по сердцу. Людовик был достойным преемником отца: в лучшей поре мужества, хорошо воспитанный и привычный к занятиям государственными делами. Опыт правления, приобретенный в Аквитании, помог ему, по образованию он смело может быть поставлен в ряд с тогдашними учеными. Людовик свободно говорил на латыни, понимал греческий и умел толковать Библию в духе богословия того времени — с «духовной и нравственной» стороны, а также со стороны ее «мистического», т. е. аллегорического значения. Ростом он был меньше отца, но крепко сложен, в его руках была необыкновенная сила; в стрельбе из лука и метании копья нелегко было найти ему равного. При этом он унаследовал подвижность отца, был таким же рьяным охотником и так же храбр. Он славился добрыми делами в духе того времени — помощью бедным и выкупом пленных, а по благочестию был равен любому монаху: он усердно и долго молился. При этом он был ретивым работником, о чем можно судить по законодательным актам. Едва ли справедливо сообщение, что только ближайшие советники могли отговорить его от поступления в монастырь по примеру Карломана, дедова брата. Его окружали подрастающие сыновья, что в глазах всех было благоприятным фактором. В 816 г. папа Стефан IV приехал из Рима и в Реймсе помазал Людовика на царство, обращаясь к нему, как ко второму царю Давиду.

Случайная опасность, которой он избежал, как и опасения по отношению к сторонникам его племянника Бернарда, сына Пипина, побудили Людовика на четвертом году царствования составить завещание и решить важный при объеме его государства вопрос — как в случае его смерти следует поступить с государством. По этому завещанию его младшие сыновья Пипин и Людовик должны были получить с титулами королей Аквитанию и Баварию; а к старшему Лотарю переходил титул императора и верховное владычество над империей. При этом принцип единства страны соблюдался более, чем при делении государства во времена Меровингов, не обладавших удобным для единовластия императорским титулом. В акте Людовик особо подчеркивал, что ему «и в голову не приходит разрывать единство государства ради любви к детям и тем самым вызывать огорчение святой церкви». На большом съезде в Аахене это распоряжение Людовика было всеми принято. При этом явно проявилось преобладающее влияние духовной знати как главной в то время носительницы идеи единства империи (817 г.).

Печати Людовика Благочестивого.

Париж. Национальный архив.

Монета Людовика Благочестивого и его сына и соправителя Лотаря.

АВЕРС. В поле крест. Надпись по кругу: HLVDOV1CVS IMP.

РЕВЕРС. В поле крест. Надпись по кругу: HLOTARIVS IMP.

Племянник Людовика Бернард, которого Карл Великий поставил правителем Италии с титулом короля Италийского в 812 г., оскорбился распоряжениями Людовика, увидев в них подрыв своих интересов, и восстал, поддерживаемый партией приближенных к Людовику вельмож. Однако Людовик, несмотря на монашеский образ жизни, оказался на высоте: Бернард оробел, увидев сильное войско, выведенное в поле императором, и покорился. На ближайшем съезде вельмож в Аахене он вместе со своими сообщниками был осужден на смерть. Однако казнь заменили ослеплением, выполненным с такой жестокостью, что Бернард несколько дней спустя умер. Снисходительнее поступили с побочными сыновьями Карла, со стороны которых Людовику некоторое время грозила подобная же опасность: их было приказано постричь и отослать в монастырь.

Установился новый порядок, и до 828 г. дела шли неплохо. Графы, епископы и их подчиненные верно несли свою службу. Марки строго охранялись, войны происходили только на границах; при императорском дворе господствовало большое оживление; ко двору постоянно приезжали посольства — греческие, римские, сарацинские, болгарские. Установился обычный и правильный ход дел. По окончании съезда вельмож император отправлялся в поездки либо выступал в поход; затем наступала пора осенних охот в Вогезах или Арденнах и зимнее пребывание в Аахене, где тоже не сидели без дела. С 819 г. Людовик вступил во второй брак с дочерью баварского графа Вельфа Юдифью. Эта женщина приобрела большое влияние на легко поддававшегося ему императора. От Юдифи в 823 г. у императора родился сын Карл: в том же году окончательно определилась структура государственной власти, поскольку старший сын от первого брака Лотарь был коронован в Риме императорской короной. Однако необходимо было наделить владениями и младшего сына, и еще 6-летним мальчиком по указу Людовика он был возведен в титул герцога Аламаннского, откуда родом была семья его матери. Таким образом, при дворе образовались две партии — партия королевы и ее сына и партия трех старших сыновей Людовика. Во главе первой вскоре встал граф Бернард, до этого занимавший трудный пост правителя в Барселоне, а теперь хранитель государственной казны, по древнегерманскому обычаю состоявшей под надзором супруги императора.

Средства, к которым прибегли старшие братья, не были тонкими. Лотарь, которому действительно пришлось наделить землями малолетнего брата Карла, был этим очень недоволен и вместе с братом Пипином восстал против отца, опираясь на его распоряжение о престолонаследии от 817 г. Перевес сил оказался на их стороне, и они обвинили графа Бернарда в позорной связи с императрицей и в том, что он околдовал императора. Они вынудили императрицу удалиться в монастырь, брат Людовик примкнул к ним, а императора пытались заставить отречься от престола и уйти в монастырь. Император Людовик этому воспротивился и в 831 г. на сейме, собравшемся в Нимвегене, вернул себе власть. Восточнофранкская и саксонская знать, а также двое младших сыновей, то ли завидовавших Лотарю, то ли не доверявших ему, были здесь на его стороне. Юдифь и ее братья были возвращены из монастыря, а главные вожди партии Лотаря приговорены к смерти. Однако император помиловал их, поскольку после печального ослепления племянника не решался на кровавые приговоры. Вскоре и граф Бернард, герцог Септиманский, приобрел прежнюю силу и чтобы очиститься от возведенного на него обвинения, он предложил своим противникам решить дело «судом Божьим», т. е. судебным поединком. Но никто не решился вступить с ним в бой.

Однако мир был непродолжительным. Второе восстание Пипина и Людовика последовало уже в 832 г. Сила и на этот раз оказалась на стороне императора: Пипин был свергнут с престола, а его королевство Аквитания перешло к Карлу. Это вызвало тревогу сыновей Людовика, которые, опасаясь полного торжества партии своей мачехи, в 833 г. соединились для нового восстания. Теперь они были осторожнее и запаслись тайным союзником в лице папы Григория IV. Им удалось собрать силы около Бориса, а император со своим войском стоял при Кольмаре. Войска были готовы вступить в бой, однако враждующие стороны начали переговоры, в которых принял участие в качестве миротворца папа римский, правда, безуспешно. Переговоры велись так, что все вдруг покинули императора и перешли на сторону его сыновей. Видя это, он сам явился в их лагерь, и Лотарь посадил его в заточение. С императора взяли обещание, что он разлучится с Юдифью, которую отправили в один из итальянских монастырей, а его Лотарь [12] как пленника препроводил сначала в Суассон, а потом в Аахен. В Суассоне император подвергнулся публичному покаянию в церкви монастыря Сен-Медар: облаченный во власяницу, обычную одежду кающихся, он вынужден был прочесть длинный список своих грехов. Это унижение Людовика у многих вызвало сочувствие, а к жестокому Лотарю и всей его партии — отвращение. Двое младших сыновей, Пипин и Людовик, воспользовавшись таким настроением, перешли на сторону отца, и Лотарь выдал его им. Людовик вновь всеми был признан императором, а Лотарь вынужден просить у него прощения. Несколько лет прошли мирно. В течение этого времени Пипин скончался, а император Людовик, озабоченный закреплением значительной доли своего государства за младшим сыном Карлом (от Юдифи), в 839 г. начал новый передел империи, по которому Карлу и Лотарю достались лучшие и наибольшие части, Людовику — одна Бавария, а сыновьям Пипина, чтобы избежать дробления государства, было отказано в уделах. Людовик Баварский обиделся и с оружием в руках восстал против этого передела. Отец выступил с войском против сына; они сошлись на битву ниже Майнца. Однако Людовик скончался на небольшом рейнском островке, почти напротив своего ингельхаймского дворца. Писатель того времени из духовенства изображает его смертный одр, где по обычаю времени в небольшой комнате собралось все находившееся поблизости духовенство. Умирающий, удрученный множеством народа, с досадой стал кричать: «Прочь! Прочь!», а благочестивый хронист, описывающий смерть императора, не преминул объяснить его естественный возглас тем, что ему перед смертью чудился бес и что именно его умирающий отгонял от своего одра. В 840 г. останки императора Людовика были препровождены в Мец и там погребены в церкви св. Арнульфа, родоначальника Каролингов.

Монета папы Григория IV.

В исходе царствования, начавшегося так благополучно, а окончившегося так несчастливо, не следует винить только императора Людовика. Это царствование не было безуспешным. За это время произошло важное событие: норманнский король Харальд в 826 г. явился в Ингельхайм и пожелал окреститься в Майнце, с ним на север отправился монах Ансгарий, первый епископ новой Хаммабургской (Гамбургской) епархии, основанной в низовьях реки Эльбы. Мысль о внесении христианства в эти дальние страны зародилась у Карла Великого; однако мечты великого государя удалось привести в исполнение только посланному императором Людовиком епископу Эбо Реймсскому. Харальд долго колебался, но все же известил Людовика, что собирается навестить его. По поводу этого посещения один из хронистов того времени рисует бытовую картину, какую редко можно встретить на сухих страницах средневековых летописей. Он описывает дворец и церковь с украшающими их стены мирскими и священными изображениями, говорит о прибытии датских гостей, поднявшихся на своих судах вверх по Рейну, об их обращении в христианство и о том, как Харальда принимал от купели сам Людовик, а его супруга Юдифь была восприемницей супруги Харальда. За крещением следовало торжественное богослужение и блестящий пир, во время которого старший повар Людовика Гунто, придворный пекарь Петр и заведовавший придворным погребом Отон старались отличиться друг перед другом. За пиршеством следовала большая охота, во время которой императрица принимала дорогих гостей в роскошной палатке, раскинутой в поле. Вся свита императора располагалась на траве, под открытым небом. После всех торжеств и празднеств «возрожденные к новой жизни датчане» и их король, богато одаренные и пораженные франкским великолепием, направились в обратный путь, снабженные церковной утварью, чтобы развенчать или истребить кумиры своих богов, как Харальд обещал своему царственному восприемнику и радушному хозяину.

Людовик серьезно относился к распространению христианского образования в своем государстве и именно поэтому заслуживает имени «Благочестивый», а не только потому, что всюду посещал церкви и был неутомим в молитве. Отдельные проявления такого благочестия заслуживают внимания, Так, например, когда однажды на небе появилась комета, он приказал позвать к себе духовное лицо и спросил его: правда ли, что подобные небесные знаменья следует считать провозвестниками перемен царствования или смерти правителей? Священник отвечал на это местом, заимствованным из пророка Иеремии, и благочестивый и разумный Людовик закончил беседу с ним следующими прекрасными словами: «Мы должны бояться только того, кто создал и нас, и это светило; однако появление подобных знамений может служить на пользу пробуждения грешников от их усыпления». В это время особой зависимости императора от церкви и от папы не было. Сын Людовика Лотарь в 824 г. упорно настаивал, чтобы выбор папы происходил по всем каноническим правилам и избранного в папы не посвящали в этот сан прежде, чем он принесет присягу в верности императору. При нем франкская церковь несколько разошлась с культом поклонения иконам. Вскоре междоусобная война положила начало падению Франкского государства, вовлеченного светскими вельможами и епископами в борьбу партий, а затем и верховная власть оказалась от нее в полной зависимости. Эта междуусобная война, или точнее, война знати, продолжалась еще довольно долго. Людовик и Карл соединились против Лотаря и в борьбе с ним могли опираться только на те племена и часть населения, среди которых идея единства высшей власти еще не укоренилась. Переговоры ни к чему не привели: распря была предоставлена «суду Всемогущего Бога», и в 841 г. при Фонтенуа-ан-Пюизе около Осера дело дошло до битвы, в которой Лотарь потерпел поражение. Битва была упорная и кровопролитная; в ней, по замечанию летописца того времени, «брат шел на брата, племянник поднимал руку на племянника».

В 842 г. войска обоих братьев соединились у Страсбурга, и перед войском Карла Лысого Людовик на романском языке произнес клятву, в которой обязался во всем помогать брату Карлу, а с Лотарем не заключать отдельного договора. Такую же клятву на немецком (in thiudisker Sprache) языке произнес и Карл перед войском Людовика. В это время в Германии Лотарю удалось привлечь часть населения на свою сторону и даже способствовать опасному восстанию низших классов против знати. Но до большого и решительного сражения дело не дошло; все закончилось переговорами при посредстве епископов, озабоченных сохранением государственного единства, поскольку от него зависело и церковное единство. К тому же здесь они пользовались большим влиянием, и цель у них была благая. Договор был заключен в Виродунуме (или Вердене) в 843 г.