Всеобщая история кино. Том 6 (Кино в период войны 1939-1945)
Шрифт:
Почти полное прекращение кинопроизводства помешало чешским и словацким кинематографистам выразить дух Сопротивления в своих постановках. Но вскоре они получили возможность проявить свою активность в боях за освобождение.
В августе 1944 года в результате восстания, центром которого был маленький горный городок Банска Быстрица, большая часть Словакии оказалась освобожденной. Некоторые кинематографисты в рядах восставших сняли большое количество хроникальных материалов. После войны они были включены в документальный фильм, посвященный этому важному движению за освобождение.
В мае 1945 года, когда советские войска приближались к Праге, население города устраивало баррикады, начинались уличные бои. Чешские кинематографисты (так же как французские в Париже) стремились снять самые ожесточенные схватки. Так как основные сражения начались в день «Праздника матерей», режиссер Эльмар Клос сохранил название этого праздника и для своего фильма об освобождении Праги восставшим народом и частями Советской Армии. Во время оккупации Клос поставил «Вечную песню», запрещенную Геббельсом за слишком явное проявление любви к родине, которой были проникнуты включенные в фильм пейзажи и народные танцы Моравии.
Тотчас же после освобождения Национальный комитет кинематографии был преобразован в Ассоциацию кинематографистов. 4 августа 1945 года его члены сопровождали «представителей чешских и словацких кинематографических обществ… для вручения президенту республики Эдуарду Бенешу меморандума, в котором они обосновывали план национализации кинематографии, выработанный подпольным комитетом. 11 августа 1945 года декрет, которым кинематография во всех своих секторах переходила под исключительный контроль нации, был подписан главой государства» [266] .
266
Цит. по брошюре «Le Film Tch'ecoslovaque».
В декрете, подписанном министром информации Копецким и президентом Бенешом, в частности, говорилось:
«Кинематография была национализирована по предложению чехословацкого правительства при согласии Национального совета Словакии:
1. Для того чтобы взять под контроль все средства и оборудование, необходимые для кинопроизводства, для того, чтобы поддерживать их в сохранности, для использования фильмов на благо народа и государства.
2. Для того чтобы были упорядочены кинопроизводство, прокат и кинофикация, а также для того, чтобы работники кинематографических специальностей имели постоянную работу».
Чешское правительство, рассматривавшее кино как «дело национального воспитания», предприняло в 1945 году национализацию всех отраслей кинопромышленности в системе «Государственного фильма» (Statny Film).
Более 200 кинозалов было разрушено войной, главным образом в Словакии. Национализация ускорила их реконструкцию. Одним из первых решений «Государственного фильма» было распоряжение о создании в Словакии копировальных фабрик, а затем и студии. Новая эра чехословацкого кино началась с декрета 11 августа 1945 года.
После Праги Будапешт был в Центральной Европе городом наиболее развитого кинопроизводства. В 1937–1939 годах в Венгрии в среднем выпускалось уже около 30 фильмов в год [268] , что было не совсем обычным явлением, ибо сложный венгерский язык за пределами страны понимают лишь в некоторых областях Словакии и Румынии. Эксплуатация же была развита весьма слабо. Для того чтобы окупить расходы на свои фильмы на столь ограниченном рынке, венгерские кинокоммерсанты стряпали свою продукцию за 10–15 дней.
267
В 1939 г. население 8 миллионов, 350 кинотеатров, насыщенность экранами 44. Официальные цифры: 480 кинотеатров в 1939 г. и 700 в 1941 г. (в результате аннексии части Румынии), по-видимому, раздуты хортистскими пропагандистами.
268
Три фильма в 1931 г., 9 — в 1932, 9 — в 1933, 13 — в 1934, 19 — в 1935, 19 — в 1936, 36 — в 1937, 33 — в 1938, 27 — в 1940, 41 — в 1941, 49 — в 1942. В 1935–1945 гг. 1/4 всего количества венгерских фильмов была совместного производства с Германией.
В долгие годы фашистской диктатуры адмирала Хорти часть венгерских театров вновь (как и во времена Габсбургов) взяла курс на бульварные комедии. Перед войной они имели некоторый успех в Центральной Европе и Италии. В Риме фильмы, сделанные в жанре «белых телефонов», называли стилем «онгре» (венгерским). В Будапеште эти игривые и приторные мелодраматические и комические поделки, героями которых часто были цыгане и баронессы, называли «фильмами-лимонадами».
Космополитизм «фильмов-лимонадов» был связан с экономической структурой страны. В период 1930–1939 годов Будапешт выпустил 156 звуковых венгерских фильмов, 28 звуковых немецких, 4 французских и 1 румынский. Чтобы расширить сферу сбыта своей продукции, предприниматели старались больше фильмов ставить в двух вариантах.
Совместные постановки с Францией после 1933 года были прекращены. Но недовольство публики геббельсовской кинематографией привело к тому, что после 1935 года французской кинопродукции отводилось все большее место. В 1939 году в Будапеште прокатывалось 178 фильмов: 75 американских, 45 немецких, 31 французский, 27 венгерских. Ввоз, таким образом, в шесть раз (по количеству фильмов) превышал национальную продукцию. Среди импортеров доминировал Голливуд (50 процентов), затем шла Германия (30) и Франция (20).
Но немецкие позиции были более сильными, чем кажется по этим показателям ввоза. УФА владела в Венгрии несколькими большими кинозалами, в которых демонстрировала свои фильмы, и принимала участие в производстве звуковых венгерских фильмов, которое стало более интенсивным после присоединения Хорти к трехстороннему пакту «оси» (ноябрь 1940 года). Ввоз (в целом он составлял около 180 фильмов в год) французских, а затем американских фильмов был почти сведен на нет. Италия предпринимала совместные постановки с Будапештом. В борьбе за венгерский рынок столкнулись Рим и Берлин.
Для того чтобы «поддержать венгерское кино», Хорти ввел «экранную квоту», доведенную в несколько приемов с 10 до 33 процентов (в 1942 году). Но речь шла о фильмах на венгерском языке, а потому для немецких и итальянских дублированных фильмов поле оставалось свободным.
Кроме того, правительство, по-видимому, принимало участие в МФИ (Magyar Film Iroda), который с 1934 года выпускал единственный журнал венгерской кинохроники, а после 1940 года усилил свою деятельность по постановке пропагандистских фильмов, конкурируя с главной венгерской фирмой — «Гуннией». В 1942 году из 49 поставленных фильмов 29 вышли со студий «Гунния», 15 — со студий МФИ. Возможно, что УФА контролировала «Гуннию».
Хорошим примером мелодраматических «фильмов-лимонадов», имевших успех, могут служить «Черные сны» Ласло Кальмара. Гвоздем фильма было свидание молодой девушки из высшего общества и некоего дона Жуана на его холостяцкой квартире в старой Буде. Обольститель сел за пианино, чтобы сыграть какие-то сентиментальные вальсы. Девушка просит его не оборачиваться и танцует совсем голая. Затем она одевается и покидает квартиру холостяка. Но ее галантный кавалер схитрил — он видел танцующую девушку в зеркале, вставленном в сердце, испеченное из сдобного теста. Сцена, как отмечали не без злорадства итальянские критики, была полна доведенного до предела аннунцианизма.