Чтение онлайн

1945 год был, таким образом, для «Фильма польского» настоящим стартом.

В марте 1939 года, когда Гитлер вторгся в Чехословакию, кинематография этой страны была наиболее значительной в Центральной Европе. В период 1909–1930 гг. в стране было выпущено 270 немых фильмов. С появлением звука ее годовая продукция достигла в среднем 40 фильмов? [260]

Но, поскольку голливудская продукция занимала более половины программ, на долю чешского кино приходилась лишь часть общих сборов. Несколько удачных, интересных фильмов [261] не меняли общей картины: большая часть кинопродукции оставалась чисто коммерческой, фильмы фабриковались за одну-две недели. Общий подъем промышленности позволил построить в Баррандове, около Праги, крупные студии, оборудованные весьма современно. По насыщенности экранами страна превосходила Соединенные Штаты (143 зала на миллион жителей против 133 залов в США в 1939 году). Но в Словакии не было и 250 кинозалов. Эта часть страны оставалась в положении сельскохозяйственной провинции, тогда как Богемия была сильно индустриализирована.

Гитлер использовал эту ошибку правителей первой республики, разделив страну на две части. То, что осталось от Богемии после Мюнхена и аннексии Судетской области, стало протекторатом Богемия — Моравия, которым управлял не столько марионетка Гаха, сколько комиссар райха. Словакия, ставшая «независимой», управлялась фашистом Иосифом Тисо.

Во время оккупации чешские кинематографисты действовали в основном так же, как несколько позднее французские: они продолжали ставить фильмы, подпольно организовываясь в движение Сопротивления.

В начале Геббельс лицемерно старался показать, что его политика в отношении чешского кино отличается миролюбием. Ее проводники утверждали, что они борются «за отличный и еще лучший чешский фильм», но для улучшения кинопроизводства следует положить конец его «объевреиванию» и его экономической дезорганизованности. Для этого в 1940 году стали закладываться основы новой организации кинопроизводства. Немцы действовали в соответствии со своей обычной системой. Они вытеснили чехов из всех кинематографических обществ, кроме двух, сведя, таким образом, кинопродукцию к 20 процентам ее довоенного уровня.

…Производство оказалось поставленным под контроль имперского комиссара «по делам культуры» [262] .

В качестве ширмы, под прикрытием которой германизировалось чешское кино, было создано общество «Бемиш-Меришен фильмцентрале», сотрудник которого Эмиль Сиротек именовался Vorsitzender (председателем). Был проведен также ряд демагогических мероприятий, таких, как два Filmernte (кинофестиваля), организованных в 1940–1941 годах в Злине, большом индустриальном городе Моравии, столице «короля обуви» Бати — чехословацкого промышленника, активно сотрудничавшего с Гитлером.

Лучшим фильмом, выпущенным в начале немецкой оккупации, был «Ночной мотылек» (No"eni motyl, 1941) Франтишека Чапа, поставившего ранее интересные картины из жизни чешской деревни. В этой драме была тщательно воссоздана атмосфера «конца века», фильм был снят в стиле старых фамильных альбомов. Как психологическая драма он превзошел лучшие венские фильмы о 1900-х годах, но мало чем от них отличался.

Чешские кинематографисты охотно обратились (как это делали в то время и французы) к воссозданию атмосферы старых эпох. Это давало им возможность экранизировать старинные произведения своей литературы, зная, что «культурный» комиссар «Бемиш-Меришен фильмцентрале» не будет против воскрешения «прекрасной эпохи», когда Богемия была частью Австро-Венгрии. В Баррандове Мартин Фрич («Ева делает глупости», 1939), Отакар Вавра («Заколдованный дом») 1939, «Девушка в синем», «Замаскированная возлюбленная», 1940), Мирослав Цикан («Веселая кукла», 1939) продолжали ставить драмы и комедии, сознательно выбирая для них незначительные сюжеты. Одним из лучших чешских сценаристов в то время был Карел Стеклы.

В Словакии Тисо, стремясь создать «национальную» кинематографию, организовал в Братиславе общество «Наступ», которым руководил Павел Камбел. Как результат всех этих националистских разглагольствований в Словакии было снято два или три немецких фильма. В Братиславе «Наступ» не создал ни съемочных площадок, ни копировальных фабрик.

В Богемии Геббельс основал общество «Прагфильм», филиал УФА. Немецкое кинопроизводство вторгалось на студии Баррандова (ставшего Барандфельсом) со все большей интенсивностью, усиленной событиями. После того как Германия развязала агрессию против СССР, чешское движение Сопротивления стало приобретать более широкие размеры. Барон фон Нейрат был заменен «райхспротектором» Гейдрихом. Этот мрачный гитлеровский палач в мае 1942 года был уничтожен патриотами. Заложники расстреливались сотнями, устраивались огромные концентрационные лагеря, а Фейту Харлану поручили снять фильм «Золотой город», который должен был показать, что Прага — старый германский город, счастливый и верный «великому райху».

Фейт Харлан показал свой фильм в конце ноября 1942 года в торжественной обстановке в Пражской опере в присутствии президента-предателя Гахи. Три месяца спустя закон обязал чехов беспрекословно принимать назначения на работу в те места, какие укажет им «райхспротектор».

Кинематографисты Праги вскоре были вынуждены отправиться в Берлин, Мюнхен и Вену. В кинотеатрах их родины звуковые чешские фильмы были в спешном порядке исключены из кинопрограмм [263] .

Почти все производство чешских звуковых картин в Баррандове было прекращено, для работы над звуковыми немецкими фильмами там обосновались Г.-В. Пабст, Лотар Майеринг, Хольман, Пауль Бауре и другие режиссеры, прибывшие из Берлина.

Поскольку Прага не должна была, по всей вероятности, подвергаться бомбардировкам союзников, Геббельс хотел сделать из Барандфельса надежное пристанище для своей кинематографии в центре «европейской крепости». Были построены новые здания с семью сверхсовременными съемочными площадками (самая большая из них имела размеры 50 х 40 метров) и отличной лабораторией для печати цветных копий (заведением в то время далеко не рядовым). В 1945 году эти студии были самыми большими и самыми современными в континентальной Европе. Их оборудование было закончено как раз… к освобождению Праги от гитлеровцев.

Филиал УФА «Цейхер-фильм» специализировался на выпуске мультипликационных фильмов. Но в художественном отношении они были явно неполноценными, и Геббельсу приходилось терпеть деятельность мультипликационных ателье в Праге и в Злине.

В столице, где перед войной выпускались интересные мультфильмы, братья Земан, или «братья Трюк», создали небольшую группу. В своем маленьком ателье они начали с остроумных имитаций «Глупых симфоний» Уолта Диснея (фильм «Свадьба в коралловых морях»). Затем по инициативе одного из своих членов — художника Трнки — группа обратилась к национальному фольклору («Крестьяне и сахарная свекла», «Животные и разбойники»). Эти фильмы, сделанные в очень свежем и глубоко чешском стиле, полностью были закончены лишь после освобождения.

В Злине «король обуви» Батя перед войной для рекламы своих магазинов создал ателье, где делали кукольные и мультипликационные фильмы, которые, однако, все были рекламными [264] . Руководила этими работами весьма талантливая постановщица Термина Тырлова, ассистентом которой с 1944 года был Карел Земан. После войны замечательный расцвет фильмов этого жанра был обязан группам Злина и Праги.

Между тем, стимулируемое наступлением советских войск, озаряемое памятью о жертвах Лидице, в Чехословакии широкое развитие получило движение Сопротивления. Национальный комитет кинематографии организовал подпольные группы в Праге, в Злине и в Вене (где были вынуждены работать многие чешские кинематографисты). Этот комитет приступил к организации (в рамках движения Сопротивления) кинематографической промышленности и наметил мероприятия, необходимые для возобновления чешского кинопроизводства, как только немцы будут изгнаны из страны. В течение последних месяцев войны Национальный комитет был расширен и преобразовался в Национальный революционный комитет [265] .