Чтение онлайн

Противники промышленного переворота еще в его начале предупреждали об опасности грядущих конфликтов между предпринимателями и рабочими. Как вы уже знаете, в Англии эти конфликты удалось свести к минимуму, но в континентальной Европе они вызвали серьезные социальные потрясения. Попробуем разобраться, каким же образом Англия и в этом отношении оказалась впереди других стран.

К. Маркс среди рабочих

В ходе промышленного переворота крестьяне окончательно лишились земли, а ремесленники – средств производства. Огромные массы «освободившихся» людей хлынули в города, где большинство из них стали промышленными рабочими. Представителей этого общественного слоя, не имевших орудий труда и прочих средств производства ( специальных помещений, сырья и пр.) и потому вынужденных продавать свой труд, именовали также пролетариатом. Численность пролетариата быстро росла, и вскоре он стал одним из основных классов в обществе. Одновременно возросли численность и роль в обществе другого класса – промышленной буржуазии.

Многим казалось, что пролетариат и буржуазия – классы, враждебные друг другу. К середине XIX в. сложилась теория научного коммунизма. Ее создатели, К. Маркс и Ф. Энгельс, считали, что весь смысл будущей истории состоит в непримиримой борьбе между этими двумя классами. Победителем в этой борьбе неминуемо станет пролетариат – «могильщик буржуазии». После ее уничтожения, утверждал Маркс и его последователи – марксисты, пролетариат установит свою диктатуру во имя всеобщего благоденствия.

Но всякая теория проверяется опытом. На примере Англии стало ясно, что интересы буржуазии и рабочих не только не «непримиримы», но и во многом сходны. Предпринимателям необходим труд рабочих, который в значительной мере и создает их богатство. А рабочим нужен богатый и умелый предприниматель: ведь он будет оплачивать их труд. Но к полному взаимопониманию между рабочими и буржуазией еще предстояло прийти.

Между тем на раннем этапе развития капитализма (этот этап порой даже называют «диким») многие предприниматели стремились выжать из рабочих все соки, а заплатить им как можно меньше. Рабочий день мог продолжаться двенадцать и более часов, на фабриках наряду с мужчинами трудились женщины и малолетние дети. Заработная плата была крайне низкой, условия труда и быта – очень тяжелыми, порой невыносимыми. Все это в эпоху «дикого капитализма» пережили и пролетарии Англии, причем пережили первыми.

Использование детского и женского труда на производстве

Но традиционно гибкая политика английских властей, довольно быстрый переход английского капитализма от «дикого» этапа к нормальному помогли изменить эту ситуацию к лучшему. Еще в 1830-е гг. был запрещен ночной труд подростков, сокращена продолжительность рабочего дня для детей, появилась фабричная инспекция и т. д. Парламент отменил прежний запрет на создание рабочих организаций (1824), и в итоге стали возникать тред-юнионы – профессиональные рабочие союзы. Они вели легальную борьбу за улучшение условий труда и повышение зарплаты. А вскоре рабочие стали основной силой чартистского движения. В дальнейшем их представители появились в парламенте.

Неизбежен ли в развитии капитализма «дикий» этап? Каким образом, по-вашему, его можно было бы избежать?

В истории не раз случалось так, что длительные успехи (экономические, политические, военные и пр.) той или иной страны создавали у ее властей обманчивое впечатление, будто это сохранится навеки. Но так не бывает. И высокие темпы промышленного развития, которых достигла Англия к началу 1870-х гг., невозможно было поддерживать вечно.

Постепенное снижение этих темпов совпало по времени с мощным экономическим подъемом, который тогда переживали США и некоторые европейские страны. Еще в 1870–1874 гг. Англия выплавляла в среднем 6,4 млн. тонн чугуна в год, США – 2,2 млн. тонн, а Германия – 1,8 млн. тонн. Но к концу века США опередили Англию по выплавке чугуна и стали, а в начале XX в. англичан обогнала и Германия. Англия стала отставать и по другим показателям. Довольно долго она удерживала первое место в мире по общему объему экспорта (вывоза товаров), но в начале XX в. ее обогнали США.

Испытание парового плуга. 1860 г.

Уменьшалось и техническое превосходство Англии, которое еще в середине XIX в. было подавляющим. Так, на рубеже XIX–XX вв., когда в промышленности США и Германии все шире применялась электрическая энергия, в английской промышленности по-прежнему в основном использовалась сила пара.

Но дело было не только в конкретных показателях. Прежде британские промышленники, финансисты и особенно торговцы славились своим умением найти самые точные ходы в борьбе с конкурентами. Однако уже в 1880-е гг. стало очевидно, что германские товары повсюду теснят английские. Это происходило в Южной Америке и России, в Италии и на Балканах, в Китае и Японии, даже в самой Англии и ее колониях. Дело в том, что немецкие коммерсанты лучше, чем англичане, изучали потребности рынка в разных странах и учитывали интересы потребителей. Оптовым покупателям, например, они предоставляли льготные и долгосрочные кредиты.

Продавщица рыбы на рынке в Лондоне

В этом смысле с англичанами сыграл злую шутку их традиционный консерватизм. Во внутренней политике он помог стране избежать революционных бурь и массовых кровопролитий, сотрясавших Европу. Однако в экономике, торговле, финансовых делах необходима исключительная гибкость, умение быстро, а порой и мгновенно перестраиваться. В этих областях консерватизм может принести только вред, что и произошло с англичанами. Они, правда, сохранили место среди ведущих индустриальных держав мира, но навсегда утратили прежнее доминирующее положение.

Почему именно к концу XIX в. Англия стала утрачивать свое первенство? Ведь конкуренты у англичан были всегда.

С завершением в конце 1840-х гг. чартистского движения борьба за новую реформу парламента не прекратилась. Предприимчивость и мастерство торгово-промышленной буржуазии обеспечивали успехи британской промышленности. Но этот слой населения по-прежнему имел мало представителей в парламенте. Конечно, подобное положение вещей было ненормальным. Это начинали понимать и сами парламентарии, прежде противившиеся избирательной реформе. В расширении избирательных прав были заинтересованы и рабочие, положение которых оставалось тяжелым.

Все понимали, что партия, которая проведет реформу парламента, соберет большинство голосов новых избирателей (т. е. тех, кто получит доступ к голосованию в результате реформы). Но раньше других осознал это лидер либералов (вигов), выдающийся политик Уильям Гладстон. Он умело сочетал в своей деятельности консерватизм и либерализм. Но когда Гладстон внес в парламент проект избирательной реформы весьма умеренного содержания (1866), против него выступили не только консерваторы, но и часть либералов. В результате либеральная партия раскололась.