Чтение онлайн

Итак, летом 1914 г. мир оказался на пороге неслыханной по масштабам войны. Вы уже узнали о событиях последних предвоенных лет, о том, как сформировались два военно-политических блока, которым предстояло вступить в смертельную схватку. А теперь рассмотрим более существенные и глубокие процессы и явления, ставшие основой, прямо или косвенно, именно для такого развития событий.

К концу XIX в. стало очевидно, что у капитализма появился ряд признаков и черт, прежде у него отсутствовавших. Эти черты определялись явным стремлением ведущих держав предельно укрепить свои позиции в Европе и в мире, используя для этого все возможности государства, включая территориальные захваты. Уже в те годы эту новую стадию капитализма стали называть империалистической, или империализмом. (Империализм – в переводе с лат. – стремление к власти, к господству.)

Казалось бы, определяющей чертой империализма должна была являться агрессия, военные захваты, которые лежали в основе создания прежних империй. И новый империализм действительно покоился на агрессии, но эта агрессия была прежде всего финансовой, а не военной. Наиболее активные страны стремились подчинить себе как можно больше государств и земель, наводняя их не своими войсками, а капиталом, финансами. Вывоз капитала в той или иной форме резко усилился: он давал хозяевам капитала куда больше возможностей, чем традиционный вывоз товаров.

Значительно возросшая роль капитала определялась несколькими причинами. К концу XIX в. монополии стали несравненно сильнее, чем прежде, заметно потеснив недавнее господство свободной конкуренции. Как вы помните, в XVIII–XIX вв. промышленники и банкиры во многом были соперниками. Но по мере укрепления монополий капиталы промышленников и финансистов все чаще участвуют в одних и тех же делах, операциях и как бы сливаются. Возникает единый финансовый капитал, контролируемый относительно небольшими группами промышленников и банкиров. Это, в свою очередь, ведет к дальнейшему усилению монополий и позволяет им активизировать вывоз капитала.

Возникли даже международные монополии, объединявшие те или иные секторы (а порой и отрасли) производства двух и более государств. Этот процесс вполне мог бы привести к ослаблению напряженности в отношениях между странами, к снижению угрозы войн и конфликтов: ведь наиболее сильные международные монополии в определенной мере влияли и на политику правительств.

Но история распорядилась иначе. Интересы государственной власти все же оставались определяющими, сохранялись и противоречия между ведущими державами. Однако теперь интересы власти и монополий во многом объединялись: в одних ситуациях власть использовала в своих целях финансовую и промышленную мощь монополий, в других – монополиям удавалось влиять на политику правительств, «подправлять» ее.

После того как к началу XX в. была окончательно поделена Африка и прочие «свободные» земли, соперничество между ведущими державами могло бы продолжаться на основе мирной конкуренции. Однако имперские притязания, стремление быстрее и надежнее укрепить свое положение в мире оказались сильнее. Все это и стало почвой для возникновения первой в истории мировой войны.

Мир в начале XX в.

Могли ли международные монополии при поддержке правительств мирно решать политические конфликты и в итоге предотвратить угрозу мировой войны? Что помешало это сделать?

Бурное развитие капиталистической экономики, разумеется, не только помогало пополнить казну тех или иных государств. Оно в целом благотворно сказывалось и на положении общества: в ряде европейских государств и в США заметно вырос уровень жизни, увеличился объем социальных (т. е. пенсии, страховки, пособия и т. д.) и прочих благ, которыми могли пользоваться достаточно широкие слои населения.

Нефтяной король Джон Д. Рокфеллер поглощает мировой рынок. Карикатура

Вместе с тем быстрый рост производства создавал и определенные проблемы. Даже в самых развитых странах существовали низкооплачиваемые категории трудящихся, сохранялась и безработица. Ее уровень не был высоким, но он мог возрастать от самых разных причин: экономические кризисы, ликвидация тех или иных предприятий либо их реорганизация (например, слияние). Еще до вступления капитализма в империалистическую стадию стало ясно, что без принципиальных изменений в социальной политике властей в обществе могут возникнуть серьезные конфликты. Марксисты еще в середине XIX в. предсказали «обнищание» рабочих, которое приведет к социалистической революции и установлению диктатуры пролетариата.

Из учебника 7 класса вы знаете, что в политике сложились либеральная и консервативная традиции. Во второй половине XIX в. они в значительной мере сблизились. Консерватизм уже не означал упрямого сопротивления любым переменам, он стал более гибким, порой даже использовал начинания либералов. Так было, например, в Англии. Менялся и либерализм. Но с ним происходил обратный процесс. Буржуазные права и свободы, за которые изначально боролись либералы, во многих странах были закреплены законодательно и, таким образом, в принципе обеспечены обществу. Это касалось и права на частное предпринимательство.

У вас уже есть определенные сведения об уровне развития экономики, состоянии армий, политическом влиянии ведущих стран накануне мировой войны. А теперь, пользуясь картой, оцените, насколько удачно (в условиях приближения войны) располагались их колониальные владения и сферы влияния. Чьи владения оказались в наиболее уязвимом положении, а чьи – в преимущественном?

Однако в результате получалось, что власть, государство как бы лишились возможности контролировать экономические процессы и все с ними связанное. Между тем необходимость хотя бы отчасти регулировать эти процессы выявлялась все острее. Далеко не все предприниматели и монополии действовали в интересах государства и общества в целом. Порой их деятельность диктовалась исключительно стремлением к предельной наживе, даже если это наносило прямой ущерб обществу.

Поэтому в конце XIX – начале XX в. (и в дальнейшем) в политике ведущих государств стал все активнее утверждаться реформизм (буржуазный реформизм), т. е. курс на постоянные реформы в интересах всего общества. Речь прежде всего шла о социальных реформах, которые осуществлялись и раньше, но не носили планомерного и последовательного характера. Реформизм не стал заменой либерализма и консерватизма, он был политическим направлением, курсом, который, как правило, старались проводить и либералы, и консерваторы.

Еще при Бисмарке, в 1880-е гг., реформизм являлся важной чертой внутренней политики Германии. Трудящиеся стали получать пенсии, различные виды страховок, сокращался и рабочий день. Сходные реформы проводились и в большинстве других европейских стран, а также в США. В Англии, как вы уже знаете, довольно широкие социальные реформы были проведены в конце 1860-х гг., но это не стало постоянным курсом государства. Реформы приобрели более широкий и последовательный характер в начале XX в. Они во многом были связаны с именем одного из лидеров либералов Дэвида Ллойд Джорджа (1863–1945), который в 1905–1915 гг. был министром торговли, а затем – финансов (позднее, в 1916–1922 гг., Ллойд Джордж являлся премьер-министром Англии). Он последовательно боролся за реформы. А когда в 1911 г. палата лордов попыталась было воспротивиться его реформистским инициативам, Ллойд Джордж добился ограничения полномочий палаты.