Чтение онлайн

Новое правительство возглавил «независимый социалист» А. Бриан. Он провел закон о рабочих и крестьянских пенсиях с 65-ти лет, но это не укрепило позиции его правительства. Общий расклад политических сил детерминировал нестабильность: ни одна из партий, представленных в парламенте, не могла в одиночку проводить в жизнь свою политическую линию. Отсюда постоянные поиски союзников, формирование различных партийных комбинаций, которые распадались при первой же проверке на прочность. Такая чехарда продолжалась вплоть до 1913 г., когда на президентских выборах победил Р. Пуанкаре, шедший к успеху под лозунгом создания «великой и сильной Франции». Он совершенно очевидно стремился сместить спектр политической борьбы от социальных проблем в сторону внешнеполитических и таким путем консолидировать общество.

Пуанкаре был активным сторонником форсированного наращивания военной мощи Франции и добивался модернизации ее вооруженных сил. Его жесткая политическая линия ставила непростые вопросы перед левым флангом французского общества. Выступать против идеи восстановления «попранных чести и достоинства» Франции было политически неразумно. Следовательно, необходимо было сформулировать привлекательную альтернативу курсу Пуанкаре в социальной сфере. Но здесь партиям левого толка было непросто договориться о степени радикализма этой альтернативы. Решить эту задачу они так и не смогли. Тем не менее последние месяцы перед началом Первой мировой войны были заполнены острой внутриполитической борьбой, и лишь вступление Франции в войну сняло с повестки дня вопрос о том, каким курсом ей следует идти.

За время, прошедшее с момента получения независимости, страны Латинской Америки заметно продвинулись в своем социально-экономическом развитии. К началу XX века этот огромный регион являл собой весьма пеструю картину. Наряду с громадными, слабо освоенными, а то и просто неисследованными районами (бассейн Амазонки, Патагония), возникли крупные индустриальные центры – Буэнос-Айрес, Мехико, Сан-Паулу. Еще в последней трети XIX века наиболее развитые страны Латинской Америки – Аргентина, Мексика, Бразилия, Чили, Уругвай – вступили в фазу промышленного переворота и к началу века уже заложили фундамент своего промышленного потенциала. Важно подчеркнуть, что с самого начала эти страны активно интегрировались в единый мирохозяйственный комплекс.

Характерная черта развития даже наиболее продвинутых в экономическом отношении стран Латинской Америки заключалась в том, что новые социально-экономические структуры не просто приходили на смену старым, а постепенно интегрировали их в свою орбиту. Это облегчало и ускоряло темпы буржуазного прогресса. Но была и оборотная сторона медали: эта особенность социально-экономического развития Латинской Америки порождала необычную живучесть интегрированных элементов традиционных структур в рамках новых. В экономике этих стран прочно укрепилась многоукладность, а это, в свою очередь, усиливало противоречивость эволюции латиноамериканского общества.

Эта противоречивость в наиболее полном виде проявилась в развитии аграрного сектора. Основной хозяйственной единицей там по-прежнему оставалась латифундия, владельцам которых принадлежало порядка 80 % всех обрабатываемых земельных угодий в ведущих странах Латинской Америки. Однако интеграция в единый мирохозяйственный комплекс стимулировала трансформацию этих хозяйств. Рынок диктовал свои условия, и этот диктат оборачивался тем, что сельское хозяйство приобретало монокультурный характер. Так, например, Аргентина превратилась в крупнейшего поставщика зерна и мяса, Бразилия и Колумбия – кофе, Куба – сахара, Боливия – олова, Венесуэла – нефти и т. д. Это серьезно тормозило развитие внутреннего рынка.

Рубеж XIX–XX веков отмечен резкой активизацией проникновения иностранного капитала в экономику этого региона. Иностранные инвестиции ускоряли его развитие, способствовали внедрению передовых форм организации промышленного производства. Но наряду с несомненными плюсами, внедрение иностранного капитала в экономику стран Латинской Америки имело и негативные последствия: от этого усиливались диспропорции в развитии народного хозяйства этих стран.

В XIX веке по размеру инвестиций, вложенных в экономику латиноамериканских стран, лидировала Англия. Однако с конца века на этом поприще активизировались Германия и особенно США. Соединенные Штаты уже имели достаточно прочные позиции в Мексике и в странах Карибского бассейна. После испано-американской войны 1898 г. они по сути аннексировали Пуэрто-Рико и установили почти полный контроль над формально независимой Кубой. Большое значение в планах США отводилось Панамскому каналу, открытому в августе 1914 г. Это событие кардинально меняло всю динамику хозяйственных связей в этом регионе.

Для характеристики того типа государств, которые сложились в результате специфических отношений между США и странами Центральной Америки, стали использовать особый термин – «банановые республики», т. е. формально-юридически независимые государства, на деле полностью зависимые от масштабов экспорта в США тропических культур, выращиваемых в этих странах. Используя идеи панамериканизма, США пытались выставить себя выразителями интересов и чаяний всего населения Нового Света.

На характер развития латиноамериканского общества большое влияние оказывали сложные этнические процессы, разворачивавшиеся в его организме. Взаимодействие разных культур, традиций – индейской, негритянской, европейской – вело к формированию в этих странах очень своеобразных и пестрых этнопсихологических общностей. Все это, в свою очередь, сказывалось на характере политической культуры, специфике всего политического процесса. Нестабильное состояние латиноамериканского общества, своеобразная политическая культура, помноженные на обилие запутанных социально-экономических проблем, порождали высокую неустойчивость политических систем стран Латинской Америки, частые государственные перевороты, восстания, революции, обуславливали большую роль насилия и нелигитимных средств ведения политической борьбы. В большинстве стран у власти находились авторитарные режимы, опиравшиеся на армию. В политической борьбе, в массовых народных движениях их участники, как правило, объединялись не вокруг каких-то программ, лозунгов или требований, а вокруг лидеров – каудильо (вождь).

Если в Европе и Северной Америке к этому времени уже сложились основы гражданского общества, в Латинской Америке, даже в наиболее развитых странах, до этого было еще далеко. Хотя формально существовали республиканские институты, были Конституции, часто списанные с аналогичного документа, действующего в США, о демократии в Латинской Америке можно было говорить лишь как о форме, прикрывавшей авторитарное господство местных элит.

В самом конце XIX века в Латинскую Америку начали проникать социалистические идеи. Первой латиноамериканской страной, где возникла социалистическая партия, стала Аргентина (1896 г.). Затем подобные партии появились в Чили и Уругвае. Так же как и в Южной Европе, в Латинской Америке с социалистами уверенно конкурировали анархисты, идеи и тактика которых импонировали низам латиноамериканского общества. Характерно, что именно те страны, где возникли социалистические партии, являлись лидерами в процессе становления гражданского общества и формирования демократической политической системы.

Это был весьма противоречивый процесс, в котором причудливо переплетались консервативные, либерально-реформистские и революционные тенденции. В разных странах их соотношение было неодинаковым, но именно их результирующая определяла общую динамику развития латиноамериканского общества. Если либерально-реформистские тенденции, с определенными оговорками, определили динамику развития Чили, Уругвая, отчасти Аргентины, консервативно-охранительные господствовали в «банановых республиках» Центральной Америки, островов Карибского моря, Венесуэле, то ярчайшим воплощением революционной тенденции развития общества стала Мексика, где в 1910 г. вспыхнуло самое крупное и глубокое революционное выступление в Латинской Америке в первой половине XX века.

Революция в Мексике, вспыхнувшая в 1910 г., оказала огромное воздействие на всю последующую историю этой одной из крупнейших стран Латинской Америки. Уничтожив многие пережитки, унаследованные от предшествующей эпохи, она расчистила дорогу для бурного прогресса мексиканского общества, предопределила его лидирующие позиции во многих областях социально-экономического и политического развития в латиноамериканском регионе. Она выявила сложное соотношение революционных и либерально-реформистских тенденций в становлении гражданского общества, демократических политических институтов и общественного прогресса в целом.

С 1877 г. в Мексике установилась диктатура П. Диаса. На первых порах он пользовался определенной популярностью в обществе. Будучи незаурядной личностью, он сумел навести элементарный порядок, добился стабильности в социально-политической сфере и обещал стремиться к дальнейшему прогрессу в этой области, укреплять национальный суверенитет. Однако постепенно его режим приобретал все более ярко выраженные черты открытой диктатуры, опирающейся на узкий слой олигархической верхушки, с коррумпированным чиновничьим аппаратом и разветвленными репрессивными органами.