Чтение онлайн

Предатель сидел, потупив голову.

— Знаешь, очень легко идти по трупам, оправдывая творимые мерзости своей скорбью. Благодаря тебе у дедули погибла жена, мать его детей, женщина, которую он любил больше всего на свете. Он мог выплеснуть свою боль на клан Учиха, он мог бы обозлиться на мир, он мог бы стать чудовищем, которое тебе, жалкой марионетке Мадары, и не снилось. Но он — Хирузен Сарутоби. Он — шиноби Конохагакуре. Он — Хокаге. В нём горит Воля Огня, сила его духа несокрушима. Он знает, кто он такой и никогда не откажется от себя, от своего имени, от того, что делает его самим собой. Ты же умрёшь бесславно, как предатель. Твоё тело будет сожжено обычным огненным дзюцу, которым уничтожают нукенинов.

— Мадара рано или поздно возродится, ты думаешь, что раз захватил меня, дело сделано?

— Ой, прости, забыл тебе сказать. Очень любезно было с твоей стороны показать, где этот подонок похоронен. Мы с Мито-тян смотались на Кладбище Гор. Знаешь, теперь Мадаре придётся хорошо постараться, чтобы вернуться с того света.

— Что ты наделал? Люди будут воевать, будут множить боль и страдания. Война не закончится никогда!

— Знаешь, тебе следовало бы меньше прогуливать историю. В Эпоху Воюющих Кланов кровь лилась рекой, множилась масса бессмысленных смертей, умирали дети. И стоил прийти человеку, в чьём сердце пылала решимость, кто захотел прекратить кровопролитие не с помощью хитромудрого плана, чья абсурдность очевидна даже трёхлетнему ребёнку, как всё прекратилось. Было три мировые войны, были стычки и смерти. Но масштаб несопоставим. Нужен человек, у кого хватит решимости продолжить дело Первого. Найти соратников и друзей и стать на страже мира. Если бы не ты, мразь, этим человеком стал бы Яхико. Теперь эта ноша лежит на мне. Теперь я должен исправить всё то, что ты, подонок, натворил. Знаешь, смерть человека, показавшего мне путь к истинной силе — твоя вина, пусть он погиб от дзюцу твоего напарника. Как и тысячи смертей других прекрасных людей. Ты, лицемерно утверждая, что стремишься к миру, только множил боль и страдания.

— Главное — конечный результат! Если бы мой план удался, все были бы снова живы!

— Нет, тупица! Путь, которым идёшь, имеет не меньшее значение. На отстойном фундаменте не построишь хорошее здание. На гнилом болоте не вырастишь цветущий сад. С помощью смертей и боли не достигнешь мира. И если бы ты не был идиотом, понял бы это и сам. Но ты, подстилка Мадары, такой же дурак, как и твой мёртвый хозяин. Вы приняли на веру слова непонятного мудака, написанные на древней табличке...

— Эта плита написана самим Рикудо Сеннином! И там написано, что есть только один способ спасти клан Учиха!

— Да хоть кем-то из богов! Нужно просто думать головой, а не слепо доверять древним пророчествам и невнятным таинственным текстам. Ты, подонок, просто прекрасно спас свой клан, истребив всех его членов, включая младенцев. Да, кстати, спасибо.

— За что?

— Теперь я знаю, что буду делать. Пусть я предам себя вечному проклятию, но верну к жизни тех, кто из-за тебя погиб. Я верну твой клан, я верну к жизни Рин. И она увидит, какими стали её напарники, те, кто когда-то были её семьёй. Я хочу посмотреть, как ты будешь рассказывать ей, что убил своего учителя, его жену и тысячи невинных людей, чтобы увидеть гендзюцу с её участием, созданное твоим тупым мозгом.

— Пустые слова! Нечестивое Воскрешение — это запретное дзюцу, тебе это никто не позволит.

— Да? И кто сможет стать препятствием джинчурики, достигшему взаимопонимания со своим биджу, жабьему отшельнику, способному вызвать Гамабунту? Главе клана Узумаки, сыну Четвёртого Хокаге и приёмному внуку Третьего и Пятого? Кто может помешать человеку, который не забыл, что такое Воля Огня, когда он собирается сделать то, что считает верным? Перед смертью, предатель, ты сможешь повидаться с той, кого ты любил. Да и к тому же, с тобой захотят познакомиться Нагато Узумаки и Саске Учиха. Один захочет спросить про судьбу друзей, а второй — о членах своего клана.

Резко встав, Наруто вышел из допросной комнаты. И когда он смотрел, как Анбу уводят заключённого в его украшенную массой печатей камеру, к Наруто подошёл Ибики Морино.

— Отличная работа, Наруто-сан, — мягко сказал он. — Особенно удался блеф в финале.

— А кто сказал, что я блефовал?

*

— Наруто-кун, пожалуйста, отдохни! — мягко сказала Хината-тян. — Ты не прекращаешь уже двенадцать часов!

— Только если устала ты, Хината-тян! — ответил Наруто, сцепив зубы. — Я должен это сделать, у меня слишком мало времени и мне нужно хоть что-то, чтобы уравнять шансы.

Большой луг посреди Леса Смерти был заполнен ожесточённо тренирующимися тройками клонов, Хината-тян раз за разом использовала на Наруто дзюцу, а Мито-тян следила, чтобы не случилось ничего непоправимого. Даже во взгляде Таюи-тян промелькнуло что-то похожее на уважение, видимо помогло то, что по голове теневой дубинкой лупил не Наруто, а её же клон.

— Я могу тебе поставить Шаринган Обито, — сказала Мито-тян. — Он позволит тебе выстоять против другого шиноби уровня джинчурики.

— Да, это так. Но если дела пойдут неважно, то против Риннегана поможет только другой Риннеган. И теперь мы знаем, почему он появился у нас с Саске.

— Да, получается, ты — потомок Асуры, а Саске — потомок Индры. И вы с Мадарой пришли к одному и тому же результату, просто разными путями, — улыбнулась Мито-тян.

— После того, как я стал отшельником, мой контроль улучшился, и я могу даже быть ирьёнином, но установка печатей касанием мне до сих пор недоступна. Стихия Вьюги мне даётся уже достаточно хорошо, пусть с Мокутоном и Магнетизмом всё ещё недостаточно для сражения.

— С Магнетизмом у нас гораздо лучше! — вмешался один из клонов.

— А с Мокутоном тебе поможет Хаши-кун. Насчёт фуин... Ты вроде нашёл какую-то замену?

— Помнишь Суми, того бледного парня из Корня, его брат ещё был смертельно болен?

— Смутно. Брат был хорош в кендзюцу и его вылечила Карин-тян?

— Точно! У Суми потрясающие чернильные техники, они просто созданы для фуиндзюцу! Я попросил показать мне, как он это делает. Чернильные звери круто, но я не умею рисовать! Но он помог мне в другом. Смотри!

Наруто создал в руках пустой свиток, развернул его на земле. Затем из появившейся в его руке чернильницы вылетела большая капля, растеклась в воздухе и влепилась в поверхность свитка, оставляя за собой безупречную транспортную печать.

— Очень впечатляет! — сказала Хината-тян.

— Ещё как! — согласилась сестрёнка Мито. — У меня для вас тоже есть сюрприз. Ты, Хината-тян, уже достаточно сильна, чтобы получить печать Орочимару, а значит, Наруто-кун поможет тебе стать отшельником. Ну а ты, Наруто, сможешь собирать природную энергию печатью. Но нужен ключ.

— Спасибо, Мито-тян! — искренне обрадовался Наруто. — Правда, эту проблему я пока что решил — мои клоны могут создавать и передавать сен-чакру прямо изнутри печати.

— Так не интересно! — надула губы Мито-тян.

— Прости, сестрёнка! Но твои печати супер-круты и я от них не откажусь! — ответил Наруто и повернул голову к синеволосой куноичи. — Ну что, Хината-тян, ты отдохнула?

— Да, Наруто-кун. Продолжим, — улыбнулась девушка. — Техника обращения времени!

Наруто в который раз увидел перед собой зелёные концентрические круги и в который раз очутился в окутанной мощным барьерным дзюцу палате госпиталя. Вот он-клон получает Шаринган Саске. Вот они-клоны чувствуют как взгляд обретает невероятную чёткость и палата расцветает невиданными цветами потоков чакры. Вот они-клоны развеиваются, он-Наруто чувствует жжение в глазах и видит, как ощущение времени изменяется, даже по сравнению с Шаринганом. Вот он замечает удивлённый взгляд Мито-тян и пытается опять, в который раз, ухватиться за эфемерные ощущения в глазах. Вот Наруто снова выскальзывает из гендзюцу и по свежим следам пытается чакрой воспроизвести то смутное чувство. Вот это ощущение, ставшее таким знакомым от бесчисленных повторений, вновь ускользает. И вновь Наруто смотрит в ясные прозрачные глаза Хинаты-тян. Но на этот раз в её взгляде что-то мелькнуло.