Чтение онлайн

Владислав уклонился от взмахов огромных крыльев и ещё несколько секунд следил за тем, как она взмывает высоко в небо.

Пролетая над площадью, Оберона старалась не смотреть вниз, но непроизвольно взгляд пал на эшафот залитый кровью её отца. Эмоции снова нахлынули, еле удержавшись от потери сознания, Оберона взмыла ещё выше в небо – за облака и закружила в солнечных лучах. Тёмное пятно приближалось к ней. «Ворон!» – подумала Оберона, разглядев очертания. Птица, облетев вокруг Обероны, запорхала на месте.

– Ты меня ждала? – спросил Ворон.

– Иштар, – догадалась Оберона.

– Я смотрю, ты прекрасно овладела ликантропией, похвально.

– Ты опоздала! Называй быстрее своё желание! – раздраженно сказала Оберона.

Ворон щёлкнул клювом.

– Моё желание сыграет важную роль в твоем противостоянии с Велиалом, поэтому исполни его как можно скорее. Желаю, чтобы ты посетила князя – Аурума и передай ему, что ты от меня, а затем, не боясь, попроси у него помощи. Я тебе не гарантирую, что он согласится помочь, но не навредит – это точно!

– Это всё? – поинтересовалась Оберона, совсем не удивившись странному желанию лоа.

– Он не должен был умереть, – с ноткой печали в голосе произнес Ворон.

Оберона напряглась и удивилась.

– О ком ты говоришь? – спросила она лоа, подумав об отце.

– Ты сама знаешь, – подтвердил он её догадку. – Мы все смертны, главное не утерять душу до прихода смерти, – загадочно ответил Ворон и камнем нырнул в пухлые облака.

Оберона не стала гнаться за ним. Сердце болело так сильно, что важность происходящего мутнела и терялась в её сознании.

После казни, во дворце император устроил настоящий пир. Подданные веселились, поедая угощения и выпивая пьянящие напитки. Приглашенные артисты устроили настоящее шоу: музыканты играли чудесную, оживляющую музыку, под ритм которой демоницы самого прекрасного вида в нежных воздушных полупрозрачных платьях кружили в танце в самом центре тронного зала. Их плавные, пластичные движения тел погружали зрителей в медленный транс – и в тоже время резкие, неожиданные, чувственные движения тела вызывали восторг и всплеск положительных эмоции. Зал довольно гудел.

Владислав отстраненно стоял, прислонившись плечом к колонне. Он безразлично наблюдал за веселящимися демонами и за бегающими с угощениями на подносах слугами. Он быстро опьянел, так как практически ничего не ел, а лишь пил вино. Возникшее чувство тревоги в душе – после того, как он узнал, кем является страшный зверь, – не проходило. Все в округе раздражали, особенно те – кто рвался поговорить с ним об имперских делах. Они получали от ворот поворот.

Император, восседая на троне, вел беседу с двумя князьями. Они обсуждали ухудшающее с каждым днём здоровье Деймоса и то, что возможно в скором времени тот покинет этот мир. Оникс указывал на Амаймона, одобрительно относясь к его кандидатуре на пост князя востока, а Фобос соглашался. А самое главное Велиал не желал этому препятствовать, так как Амаймон его полностью устраивает. Не забыли они поговорить и о Владиславе. Князья осторожно интересовались у Велиала о том, что подвигло его на принятие решения – сделать человека советником? Как оказалось, одной из причин является просьба Ваалберита – обратить внимание на Владислава – как на прилежного, трудолюбивого, ответственного, исполнительного его ученика.

Ваалберит настаивал на том, что Владислав хоть и человек, но ради выгоды готов отказаться от собственного «Я» и корней своего происхождения. Тогда он и знать не мог, что однажды будет предан своим учеником.

В последние годы Велиал замечал за Владиславом решительность в достижении целей и добросовестное выполнение им работы во благо Империи – в это есть никому не известная заслуга Обероны. Велиал наивно подпускает врага всё ближе и ближе к себе.

Птица-почтальон постучалась в окно гостиной дома Антона – в это время он сидел на своем кресле и задумчиво смотрел на белую стену. Он наперед знал, какие вести принесла ему эта пташка и руки задрожали. Медленно развернув письмо, Антон бегло прочёл содержимое. Сердце кольнуло, дышать стало больно. В дом без стука вошла Мария и, увидев болезненно склонившегося над столом Антона, обеспокоенно подбежала к нему поддержать, чтобы он не свалился на пол. Усадив его на диван, Мария быстро сбегала на кухню за водой. Антон сделал пару глотков и, не выдержав нахлынувших эмоции, горько зарыдал. Мария догадалась. Опрокинувшись спиной на спинку дивана и не выпуская руки Антона, она погрузилась в себя. Через минуту в гостиную несмело прошла Оберона. Мария не сдержалась – сквозь слёзы, глядя на дочь, тихо произнесла:

– Больше нет твоего отца…

Оберона развернулась и поспешила покинуть дом дедушки. Она собиралась опередить маму, пришла сюда исполнить просьбу отца – рассказать Антону о своих тайнах, но при матери Оберона этого сделать не могла. Она считала её не готовой услышать такие ужасы о своей дочери.

Новый день настал быстро для Владислава. И вот он стоит одетый в темно-коричневый халат советника перед императором, в окружении демонов – всех тех же гостей, что ещё вчера присутствовали на казне Ильи. Их недобрые взгляды кажутся ему смешными, ничтожными и скучными. С достоинством принимая от императора документ, подтверждающий его должностные обязанности как советника, Владислав в душе гордится собой и все те, кто сейчас обсуждают его – медленно меркнут в его тени. Теперь он ближе, чем кто-либо к императору, даже князь Оникс – друг Велиала, на шаг позади него. И Владислав уже представил: как скоро настанет день расправы с правлением демонов, как Горгон запылает в огне, как Велиал в последнюю минуту своей жизни, сидя на коленях, будет вымаливать прощение у людей.

Геката стоящая рядом с Путом озлобленно улыбалась, она не могла поверить в то, что её место занял обычный человек. И вдруг выражение её лица резко изменилось – в тот момент, когда Владислав развернулся лицом к народу, – за его спиной мельком появился образ черноволосой девушки. Геката толком не успела разглядеть незнакомку – она подобно зловещему туману проплыла между Владиславом и императором, а никто и не заметил.

Раздались вынужденные, но громкие аплодисменты. Геката схватила Пута за руку и нервно пробормотала:

– Она и есть та тень, что приходила ко мне во сне!

Пут вопросительно посмотрел на Гекату, так как не понял о чём или о ком она говорит.

– Ты разве не видел?! – удивленно спросила она.

– Что именно?

Геката осознала, это мимолетное явление – очередное её видение, которое не предвещает ничего хорошего. Есть какая-то связь между Владиславом и тем, что является из тени. Геката серьезно настроилась следить за новым советником, и во что бы то ни стало выяснить его тайны.

Пока слуги по гостям разносили бокалы с вином, Велиал произносил свою речь в честь Владислава:

– Вручая этому человеку полномочия советника – я возлагаю на него большие надежды! Полностью доверяю ему: совместное со мной ведение дел Империи и решение важных вопросов. Надеюсь, новый советник не принесет мне хлопот, а вы – поданные мой, смиритесь с его новой ролью. Выпьем за наше счастливое будущее! – Велиал поднял бокал и первым сделал глоток вина.

Все гости повторили те же самые действия после того, как бокал с вином пригубил Владислав. Народ начал медленно расходиться, многие подхалимы, не смотря на своё недовольство, принялись поздравлять Владислава. Они хотели сразу проявить свою дружелюбность перед ним, чтобы потом не иметь проблем. Владислав вежливо всех благодарил и просил не начинать важных разговоров. Он собирался быстрее вернуться в свои покои, так как сильно устал от шумных демонов. Сегодняшний день позволяет ему совершить такую вольность, ведь официально, по закону, день утверждения в должности советника для нового советника признаётся выходным днём – такой принцип распространяется и на княжеских советников.

Таверна Ксипе Тотека сегодня закрылась к трём часам ночи, хотя в обычные дни работает круглосуточно. Постояльцы, выражая недовольство, разошлись. Закрытие таверны связано с важной трехсторонней встречей. Слуга встретил и проводил Аенгуса в кабинет к Ксипе. В тот момент, когда Аенгус входил в кабинет – Ксипе сидел за своим столом и что-то говорил ещё одному гостю, которого никак не ожидал увидеть Аенгус. Третьей стороной переговоров оказалась черно-рыжая собака. Она сидела у открытого окна и поднялась на все четыре лапы при виде Аенгуса. Для неё его присутствие в кабинет Ксипе не было неожиданностью.