Чтение онлайн

– Онорина, - похожий на маркиза человек улыбнулся, и улыбка была грустной, как на иконе. На иконе? В углу ничего не висело...
– Я - Эрасти Церна, и я избрал тебя из всех.

– Меня?

– Тебя. Твоя душа не знает злобы и лжи, ты сможешь открыть глаза простым людям. Ты пойдешь по Арции, дева Онорина, и расскажешь людям, что король жив. Истинный король. Александр Тагэре. Он вернется и призовет к ответу предателей и лжецов. Те, кто хочет спасти Арцию, спасти Тарру, спасти свою душу, должны встать под твою сигну, дева. Сигну с белым волком и луной.

– Дева?
– выдохнула Онорина. Она не сомневалась ни в том, что пьяна, ни в том, что и впрямь говорит с Эрасти. Только святой ошибся, пришел не к той, кто ему нужен.
– Я непотребная девка... Да и то раньше была, а теперь и на это не гожусь.

– Дева Онорина, - строго сказал Церна, но в янтарных глазах мелькнула усмешка, - не спорь с тем, кто знает лучше. Ты - дева, и ты - моя избранница. Зеркало подтвердит. Женщины верят посеребренным стеклам больше, чем святым, и они правы. Иди по дорогам Арции и поднимай народ. К Светлому Рассвету правду должны знать все. Александр жив. Он вернется. Пьер детоубийца, лжец и узурпатор. Циалианки - его пособницы. Они - Зло!

– Как есть зло!
– согласилась с детства ненавидевшая капустниц Онорина.

Эрасти поднял руку. Мелькнуло кольцо с длинным черным камнем. Женщина вздрогнула, когда горячие пальцы коснулись ее лба, по всему телу пробежала горячая волна. Золотистые глаза оказались близко-близко, Онорине показалось, что в них отразилось поле зрелой ржи, два клена на холме, быстрые облака. То, что она не вспоминала много-много лет. Она так и не поняла, вышел ли святой через дверь, исчез или вернулся на свою икону и сколько времени она просидела за столом. Нет, это был сон, только бы ей проснуться в милой харчевне, а не в сырой камере. Если ей приснился Эрасти, мог присниться и Рафаэль. Они так похожи.

Женщина зажмурила глаза и вновь открыла. Ничего не изменилось. Уютная комнатка, оплывающая свеча, в углу - икона, на столе кувшин. Может, ущипнуть себя за руку или кольнуть булавкой? Рина проделала и то и другое, если это и вправду сон, то разбудить сама себя она не может. А зеркало тут есть, она видела. Онорина встала, взяла свечу и подошла к туалетному столику. Из туманного стекла смотрела давно забытая деревенская девчонка лет семнадцати с короткими толстыми косицами, высокой грудью и нежными нецелованными губами.

2896 год от В.И.

Ночь с 19-го на 20-й день месяца Сирены

ИФРАНА. КЕР-АНТУАН

Базиль оставил Антуанетту на попечении перепуганных служанок, отправил конюха за медикусами и стражей, спросил перо и бумагу, написал и разослал несколько записок и вернулся к Альберу. Графа перенесли на обитый кожей диван, раздеть он себя не дал - боялся потерять сознание. Базилю стало не по себе, когда он столкнулся глазами с раненым, но арциец взгляда не отвел.

– Что с этой шлюхой?

– Вы несправедливы к графине. Я отвел ее в дом и оставил на попечение служанок. Ей нужно лечь. В ее положении...

– Я знаю про ее положение, но не знаю, кто в нем виноват.

Базиль прекрасно знал, кто виноват, и полностью разделял мнение прозревшего Альбера насчет шлюхи, но Вардо умирал, и Гризье укоризненно покачал головой:

– Сигнор Альбер, если б не ваши раны и не уважение, которое я к вам питаю, я бы вынужден был вас вызвать на дуэль за клевету на кузину моего погибшего друга.

– То есть?!

– Вы еще не поняли? Странно... Хотя чего удивляться, мы все глупеем, когда речь заходит о нашей семье. Мать не собиралась убивать Филиппа с Алеком, она просто хотела стать королевской тещей...

– Базиль! Если вы что-то знаете...

– Вы можете читать?

– Пока да. От таких ран, как у меня, умирают два или три дня.

– Тогда я подержу письмо у вас перед глазами. Читайте.

Вардо читал, а Базиль лихорадочно подбирал слова. У Луи Трюэля вышло бы лучше, но не всем же быть "волчатами". Ладно, он тявкнет, что сможет.

– Что это? Это не рука Антуанетты!

– Это письмо, которое мне принесли. Почерка графини я не знал, но я бы не усомнился в подлинности и явился на встречу... Что я и сделал, только позже. Я был уверен, что сигнора догадывается о заговоре и, зная, что вы и Морис правды ей не скажете, хочет расспросить меня. Мне повезло, я задержался у любовницы и опоздал к назначенному часу. А вот Антуанетта пришла вовремя...

– Ты хочешь сказать?!
– Вардо рванулся к Базилю и, побледнев от боли, осел на подушки. Арциец опустился на колени рядом и взял графа за руку.

– Клянусь вам, - широко распахнутые фиалковые глаза прямо-таки излучали искренность, - Антуанетта пришла на свидание со мной. Ее тоже выманили подложным письмом. Вот оно.

– Это ваш почерк!

– Сначала мне самому так показалось, но я шут, а не пошляк. Я никогда не употребляю выражений вроде "вопрос жизни и смерти", да и...

– Вы подписываетесь или полным титулом, или инициалами.

– Что поделать, арцийские нобили слишком долго мне объясняли, что имени Гризье следует стыдиться... К сожалению, ни Морис, ни Антуанетта этого не знали.

– Морис?!

– Тот, кого вы приняли за любовника, был вашим племянником. Когда стало ясно, что я не приду, они послали слугу с письмом к Саррижу. Это я нашел у Мориса. Немного в крови, но тут уж ничего не поделаешь: "Морис, я должен вам сообщить срочное, важное и неприятное известие. Без преувеличения скажу, что речь идет о жизни и смерти. Действовать нужно немедленно, а граф Вардо в отъезде. Я был вынужден привлечь к делу вашу кузину. Мы с Антуанеттой ждем вас ночью в парковом павильоне. Постаройтесь, чтобы вас никто не увидел. Искренне ваш. Базиль Гризье".

– Я тоже получил письмо, - прохрипел граф.
– Меня предупредили, что моя жена сегодня ночью встретится с любовником. Я вернулся в Авиру... Я знал человека... Он казался мне подходящим для тайного дела, когда-то я спас ему жизнь. Я нанял его.

– Кто он?

– Его уже убили, Базиль... Мы караулили под окнами. Я видел, как вошла Антуанетта, потом - мужчина в темном плаще. Я видел их тени на фоне занавесок, они обнимались.

– Это был братский поцелуй, - отважно солгал Базиль.
– Антуанетта очень боялась за брата и за вас. Ей нужна была поддержка.