Чтение онлайн

Влюбленные почувствовали на себе чужой взгляд и обернулись. Да, они любили друг друга, в этом не было никаких сомнений! Темная Звезда не лгала Последнему из Королей и не жалела его, она ему принадлежала, а он - ей. Клэр мысленно поблагодарил Звездного Лебедя за то, что возвращается в Варху. Если б его дорога по-прежнему сплеталась с дорогой Рене, она была бы полна сомнений.

Эльф спрыгнул с коня и пошел навстречу улыбающемуся Александру. Он ничего не знал, иначе никогда не коснулся бы чужой подруги. Вся вина лежит на Геро, которую придется называть Ликией и с которой придется говорить, как с чужой. Женщина стояла у крыльца, не пытаясь ни скрыться, ни подойти. Она всегда была смелой и всегда давала другим право выбора. Если б не Рене! Клэр Утренний Ветер обнял Александра Тагэре.

– Да пребудет с тобой Звездный Свет, эмико, - Эмзар шлет тебе привет и правду об Арции.

– Спасибо тебе, - просиял глазами Сандер, - я думаю о доме меньше, чем должен, но я слишком счастлив.

– Твое счастье вряд ли помешает твоему долгу. Твою подругу, я слышал, зовут Ликия?

– Да, она будет рада встрече.

Они с Герикой заговорили, как чужие. Эльф старался скрыть свои чувства, но Геро все поняла. Ради Александра лгали оба, и это у них выходило отлично. В Убежище Клэр славился своей правдивостью, но жизнь разведчика учит лжи. Пришли Гардани - Анджей, Ежи и Стефан, а Герика-Ликия попрощалась, не желая мешать мужскому разговору. Утренний Ветер проводил ее взглядом. Мы не властны ни в нашей памяти, ни в нашем сердце. Рыцарь Осени не вправе судить Темную Звезду, но должен ли он рассказать ей о Рене? И как теперь смотреть в глаза Рене, если их тропы вновь сойдутся?

Скиталец исчез, как и собирался, но разведчиком Клэр быть не перестал, он поклялся, что, как бы ему ни хотелось рисовать, не бросит меч, коня и дорогу...

Рыцарь Осени медленно и спокойно рассказывал новости. Тодор Фронтерский с позором выставил посланцев Тартю, пытавшихся стравить его с Гварой и Наботом.

В Тагэре, Мальвани и Эстре зреет бунт, но остальная часть Арции покорилась. Люди боятся, страна наводнена "краснопалатниками" и циалианскими прихвостнями, без которых Пьер Тартю не может жить. Узурпатор больше не пытается мягко стелить и дерет шкуры со всех - от крестьян до нобилей. Исключение составляют лишь клирики, чиновники и новые гвардейцы.

Предстоятель Илларион проповедует о скором пришествии Антипода и не желает благословлять короля. Говорят, антонианец безумен, но Кантиска пока молчит. По всей Арции продолжают ловить маркиза Гаэтано, мириец же, словно в отместку, открыто разгуливает по столице, его видят то тут, то там. За голову смутьяна назначена награда, но ее вряд ли кто-нибудь получит. Клэр тоже пытался разыскать мирийца, но не смог...

Разошлись глубокой ночью, но Клэр, несмотря на усталость, не ложился. Разговор с Герикой был важнее всего, хотя видеть ее не хотелось. Женщина пришла сама. Это случилось перед самым рассветом, и Утренний Ветер прекрасно понял, что или, вернее, кто ее задержал.

– Сначала объяснимся, - Эстель Оскора прямо взглянула в глаза Рыцарю Осени. Внешне она изменилась не столь уж и сильно, разве что отросли отрезанные Лупе волосы.

– Изволь, - кивнул Клэр, - признаться, я был удивлен, увидев тебя здесь...

– ...с другим, - закончила за него Герика.
– Героиня песни должна любить лишь раз, не правда ли? Но я недостойна песни, Клэр, и знаю это. Наши чувства от нас не зависят, я могла отказаться от Александра, но это не вернуло бы меня в прежнюю любовь. Я слишком долго шла домой, эмико, слишком...

– Не мне тебя судить.

– Но ты судишь, - Эстель Оскора кривовато улыбнулась.
– Твое сердце осталось прежним и принадлежит Осени и Тине. У Лебедя может быть только одна любовь, но во мне слишком мало вашей крови. Я не умею быть верной и никогда не умела. Я забыла Стефана, почти полюбила Астена, затем встретила Рене, и он стал для меня всем. Для вас наша любовь и наша жертва были песней, но конец ее оказался неправильным. Но разве наша жизнь правильна?

– Ты сказала все, мне нечего добавить. Теперь скажи, как ты из башни Адены попала в Гразу?

– По воле того, кто открыл Тропу Отчаяния. Я не знала, чего от меня хотят, но увидела раненого всадника, за которым гналась целая свора, и вмешалась.

– Что ты сделала с теми, кто шел следом?

– Дикий ветер, мне это удается лучше всего. Лошадей, впрочем, я пощадила. Битва была проиграна, но спасти раненого я успела, хоть и не знала, что спасаю короля. Дальше все случилось само собой, я не сразу поняла, что со мной творится, а когда поняла, решила взять от жизни все. И хватит об этом. Тебе неприятно видеть меня не с Рене, а я не хочу бередить твою боль, но есть вещи, которые в Вархе должны знать, а с Эмзаром мы вряд ли встретимся. Как я поняла, он не готов оставить Кольцо, а я не должна появляться там, где меня знают слишком многие.

– Я все передам. Спасибо, что избавила меня от лжи. Что ты хочешь рассказать?

– Многое, - Геро поправила шпильку.
– Мы вернулись вместе с Эрасти, нам открыли дорогу сразу двое.

– Где Проклятый?

– Не знаю. Мы решили до поры до времени не обнаруживать своего присутствия. Эрасти считает, мы не вправе растрачивать силы на тех противников, с кем справятся другие. Я не была в этом уверена, пока не прогулялась по Миру Обмана, но теперь признаю его правоту.

– Где Ройгу?

– Я ищу его, - задумчиво произнесла Герика, - но он исчез. Я его не слышу, не слышала даже тогда, когда горели его храмы. Клэри, лучше б он был здесь и в полной силе, с НИМ я бы справилась...

2896 год от В.И.

Ночь с 18-го на 19-й день месяца Волка

АРЦИЯ. МУНТ

Было уже поздно, когда Его Величество начертал последнюю резолюцию и с чувством выполненного долга отложил перо. Пьер с детства относился к бумагам с уважением, граничащим с нежностью, и теперь получил возможность удовлетворить свою страсть. Сначала король передал обязанности Главного Казначея Казначею Красной Палаты, сделав того единственным хранителем государственных денег, но потом стал вмешиваться и в его дела. Счета двора и всего королевства Пьер вел сам, не доверяя даже своему избраннику.

Сегодня Его Величество имел все основания гордиться: он сделал все, что намечено. Странно, но некоторые не понимают, что работа с бумагами важнее и нужнее громыхания железом. Правда, Александр Тагэре был силен и в первом, и во втором, но зато не владел искусством интриги и проиграл. Времена, когда король был лучшим воином своей страны, безнадежно прошли. Сейчас победы одерживают не на поле боя, а во дворцах, придет время, и Арция станет сильнее Ифраны, а потом и подчинит ее. Конечно, освободиться из-под Паучьей опеки непросто, но он это сделает. А Сезар Мальвани, сам того не желая, поможет.

Если Оргонда разобьет Ифрану, с ней можно будет говорить другим тоном, а если Ифрана проглотит Оргонду, у нее будет несварение. И, опять-таки, этим нужно воспользоваться. Твои самые сильные враги - это твои друзья и покровители. Их неудачи - это ступеньки к успеху, надо только суметь ими воспользоваться. Правда, иногда существует опасность, что союзники потребуют помощи, но сейчас это не грозит. Жоселин понимает, что впутывать Арцию в оргондскую войну нельзя, в стране многие продолжают симпатизировать Тагэре и Мальвани.