Чтение онлайн

— Всё началось ещё до того, как я залетела в сугроб.

— Когда?

— Что когда? Когда залетела в сугроб?

— Не тупи! Когда начала вспоминать?

— В прошлую пятницу. После занятий. Я фотографировала в сквере и вдруг в кадр попало очень странное лицо. Оно выглядело словно неживым… Матовая бледность, полное отсутствие мимики…

— Кто это был?

— Мужчина. Примерно твоего возраста… Я назвала его Каменнолицым… Из-за этой особенности с лицом.

— Ты с ним разговаривала?! Сколько раз я тебе говорил не вступать в беседы с незнакомцами!

— Нет—нет! Мы не разговаривали. Просто… Он остановился… напротив меня… и смотрел на меня… какое-то время.

— А ты?

— И я смотрела на него. Через объектив фотокамеры. Мне удалось хорошо его разглядеть. В мельчайших подробностях.

— Что было потом?

— Потом… Потом вдруг навалилась тишина. Стих гул машин… Хруст снега под ногами немногочисленных прохожих… Перед объективом перестал сыпать снег. И я… Я перенеслась на берег океана. Вот просто увидела себя там. Даже ощутила его влажное дыхание. Как в реальности, представляешь!

— Не очень…

— Понимаю, это сложно представить, но так и было! Ты мне веришь?

Дед молча смотрел перед собой. Видимо, заметив, что я жду ответа, негромко сказал:

— Верю. Учитывая особенности твоей психики. Имею в виду твою повышенную восприимчивость и способность погружаться в момент. Что было дальше?

— В общем, каким-то странным способом я оказалась у самой кромки воды. Океан был огромным. Настолько бескрайним, что глазу не за что было зацепиться.… Повсюду голубая зеркальная гладь… Сверкающая на солнце. И абсолютно безмятежная. Но так продолжалось недолго. Вдруг набежали тучи. Откуда ни возьмись сорвался ветер. Он вздыбил волны… Они росли как на дрожжах, становились угрожающе высокими… Неслись на меня монолитной стеной, но разбивались о берег. У самых ног. Быстро утекали в песок, ни разу не замочив моих туфель. А может я стояла без них? Сейчас вспомню.

— Это не столь важно. Описания стихии достаточно.

— Как скажешь…

— Перейдем к сути: чем всё закончилось?

— Закончилось тем, что перед глазами поплыли образы.

— Не понимаю… Какие образы?

— Твой… Мамин… Папин… Они виделись мне картинками. Живыми. Словно кадры из фильма о моей жизни. Прежней… Я увидела себя маленькой… Мы всей семьей сидели на лужайке нашего дома… Перед тем, как папа уехал в командировку, помнишь?

— Помню. Мы тогда устроили пикник.

— Да… Вот на тот пикник я вдруг и перенеслась.

— Дальше! — распорядился дед.

— Дальше?.. А дальше вдруг всё пропало. Образы скрылись из глаз. Унеслись прочь… Меня выдернуло из того дня с пикником. Будто сквозняком. Я снова очутилась в сквере и сразу почувствовала, насколько замерзла.

— Почему всё так резко прервалось? Что стало причиной?

— Мужчина вдруг поскользнулся и ослабил внимание. Вернее, сместил его на свою трость. Она поползла вперед. Тротуар был скользким. Мужчина накренился и чуть не упал. Я хотела ему помочь, но он так взглянул на меня, знаешь… Словно приморозил к месту, на котором я стояла. Запретил подходить ближе. Сам распрямился… Трость свою медленно так придвинул к себе и распрямился.

— Потом?

— Потом — всё… Развернулся и пошел прочь.

— Интересно, кто это мог быть? — задумчиво произнес дедушка.

— А я же его сфотографировала!

— Отлично! — дед был явно доволен. — Покажи!

— Да… Конечно… Сейчас, — не стала я спорить и потянулась за рюкзаком, в который перед выходом из своего номера закинула фотокамеру. Нашла нужный кадр и показала ему то странное лицо.

Камеру выхватили у меня из рук, со знанием дела приблизили изображение и воззрились в лицо на нём, как в нечто фантастическое. В салоне машины повисла тишина. Душная. Напряженная.

Я вглядывалась в сосредоточенный профиль деда: в то, как крепко он пальцами стискивал фотокамеру; в то, как напряжённо всматривался в кадр и словно не верил собственным глазам, и задавалась вопросами, ответов на которые у меня не было:

«Что его связывало с тем человеком? Почему он смотрел на него, как на врага?»

Не знаю, сколько времени пронеслось, но дед вдруг словно отмер и прошептал:

— Не может быть…

— Ты его знаешь?

— Лучше бы не знал… Неужели терапия дала результат? Выходит, способности вернулись? А ведь я слышал о побочках… Серьезных… Поэтому и отказался ее применять.

— О чем ты? Отказался ее применять по отношению к кому?

— Мне надо подумать…

— Подумать о чем?

— Надо взвесить все за и против… Как он себя чувствует? Как себя ведет?

— Кто?

— Тот, кого ты встретила. Это Жаров — мой заклятый… друг.

— Верно. Олег Жаров. Именно так к нему обращались… Вы дружили?

— Когда-то. В прошлой жизни. Что ты заметила? Дай оценку его состояния.

— Он хромает. Ходит с тростью. Не расстается с ней… Постоянно недоволен.

— Недоволен? Чем?

— Похоже, всем… Всей своей жизнью, я бы сказала так. Агрессивен. Мучается навязчивыми идеями.

— Побочки… Значит, они все-таки есть… Так и не были устранены… Тестировался «сырой» продукт… А ведь он в шаге от запуска в производство.

— Ты вообще о чём?

— Об одной инновационной разработке. Ноотропной. В экспертных кругах ее называют панацеей. Но по моим данным — это далеко не так. Жертва тестирования — не один Жаров. Там целая группа… Я не ошибся. Я сделал правильный выбор. Судя по тому, что ты сообщила.

— Пожалуйста, не говори загадками. Какой выбор ты сделал?

— Выбор в пользу других методов. Более проверенных.

— Ты сказал, что выбрал другой метод. Для кого ты ее выбрал этот, «более проверенный метод»?

— Для своего пациента.

— Какого?

— Не важно. Что еще по Жарову выяснила? — резко сменил он тему.

— Ненавидит нас. Ищет папу. Считает, что ты его от всех прячешь. Хочет его найти.

— Зачем?

— Думаю, чтобы «насолить» тебе.

— «Насолить»?

— Да. Он считает тебя везунчиком. Себя — неудачником. Хочет изменить ход вещей. Если я правильно поняла суть того, что он говорил…

— Откуда у тебя эти водные?

— Подслушала один разговор.

— Где?

— В «Империале».

— А Жаров как там оказался?

— Приезжал отдохнуть.

— Отдохнуть именно в те дни, когда ты оказалась в том же месте?

— А что такого? Простое совпадение. Это же Дом отдыха, дедуль. Каждый имеет право приезжать туда, когда захочет, разве не так?