Вспоминая Эверли
Шрифт:
Но миссис Спарроу заботилась обо мне. Возможно, это не сказочная мечта о матери, которую я всегда представляла, но это было что-то. Теперь я это понимаю.
Вот, почему это будет еще труднее.
Я делаю еще один глубокий вдох, затерявшись в мыслях, когда дверь медленно открывается. За холмом цветов прячется Райан.
— Мне жаль, что это заняло так много времени. Движение было ужасное, и гараж был полон. Но я купил тебе цветы! — весело добавляет он, положив их на маленький поднос рядом со мной.
— Они прекрасны, — говорю я, устремляя взгляд на маленькие розовые розы. — Однако тебе не нужно было этого делать.
— Конечно, нужно. Ты находишься в больнице!
— Я знаю, но только из-за панической атаки. Доктор скоро выпишет меня. Мне просто нужно сходить на прием через пару дней, — отвечаю я, и мой взгляд не может встретиться с его.
— Паническая атака — это большое дело, Эв. Значит, твое тело переполнено стрессом. Планирование свадьбы — слишком много для тебя, поэтому я уехал на несколько дней, и думаю, ты тоже должна. Я понял, что несправедливо просить тебя сделать все это в одиночку. Это наша свадьба. Я должен помогать тебе.
О, если бы это было так просто.
— Это не свадьба, — говорю я голосом чуть больше похожим на шепот.
— Что? — спрашивает Райан, вдруг запутавшись.
— Это не из-за свадьбы, — медленно начинаю я. — Это мы. Паника, которую я чувствую — это из-за нас.
Мой грустный взгляд обращается к нему, и слова застревают.
— Нас? Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, когда приходит осознание. — Ты не хочешь выходить за меня? — его голос дрожит, и звук почти разбивает мое сердце надвое.
— А ты? — спрашиваю я, и слезы текут по моим щекам.
— Конечно, хочу! — рычит он в ответ, и борьба в его голосе исчезает так же быстро, как и пришла. Он доходит до конца кровати и садится, увядая у меня на глазах.
— Подумай об этом, — говорю я. — Почему ты хочешь жениться на мне?
— Потому что я люблю тебя.
— Но почему ты любишь меня?
Он запускает руки в свои светло-каштановые волосы, и я слышу, как парень выдыхает.
— Я не знаю. Не знаю, — повторяет он снова и снова.
— Я тоже не знаю, почему люблю тебя, — отвечаю я.
Проходит несколько минут, прежде чем его взгляд снова встречается с моим.
— Мы должны знать, — наконец, говорит он.
— Мы должны знать, — соглашаюсь я, и одна слеза спускается по моей щеке.
— Помню, как моя мать произносила хвалебную речь на похоронах моего отца, — начинает он, приглаживая тонкую белую простыню рядом с ним, пока он говорит. — Сквозь слезы она перечислила более полудюжины причин, по которым любила этого человека. Некоторые были глупыми, как то, что он всегда говорил грязные шутки, чтобы подбодрить ее — и она честно удивила меня. Некоторые были более серьезными, как то, что он никогда не покидал дом, не сказав, что любит ее. Когда она села, я наклонился и сказал ей, какую замечательную работу она проделала, и взглянул на лист бумаги, который она держала. Знал, она работала над хвалебной речью несколько дней, но бумага, которую она держала в руках? Она была пустой. Все, что она сказала на подиуме, было от ее сердца и полной импровизацией.
— Ты заслуживаешь такой любви, — начинаю я, ненавидя себя, что это не я.
Ненавидя, что я не та женщиной, которая однажды заполнит все пробелы на том листе бумаги, о котором он говорил.
— И ты тоже, — отвечает он.
— Может быть, когда-нибудь. Но сейчас думаю, я хочу сосредоточиться только на одном человеке.
— И кто это? — спрашивает он.
— Я.
***
Растущая привязанность миссис Спарроу ко мне перерастает в горячую ненависть, когда она обнаруживает, что наше предстоящее бракосочетание отменено. Я не уверена, чем она более расстроена, тем, что ее великое дело отменено, или из-за сына.
В любом случае, теперь я ее враг и причина всего плохого в мире.
Естественно, мои рыжие волосы причина этого. Райан не должен встречаться с рыжей. От них одни неприятности. Взбалмошная и ненадежная — ее слова, не мои. Она немного успокаивается, когда Райан объясняет ей, что наше решение расстаться взаимно. Поскольку это выбор Райана, ее ненависть ко мне становится более оправданной.
Я не могу дождаться, когда выйду из квартиры.
Однако мои новые поиски независимости приостанавливаются, пока я не смогу найти собственное место. До тех пор я проживаю с Сарой.
Снова.
Но на этот раз, это будет не дольше, чем на несколько недель. Потому что впервые в жизни я не стану бежать обратно к мужчине.
На этот раз я одна.
Храбрая Эверли. Или любая.
Разрыв был довольно сердечным. Помимо ехидных комментариев, сделанных миссис Спарроу, Райан и я продолжаем хорошо работать вместе — доказательство того, что за последние несколько месяцев мы стали больше друзьями, чем любовниками. Думаю, это то, что мы видели, но никто из нас не был готов признать.
Теперь, когда все было открыто, и наше будущее неизвестно, между нами было чувство легкомыслия. Мы смеялись, шутили и подразнивали, как школьники.
Чувствую, что вес в тысячу фунтов снят с моих плеч, и думаю, Райан чувствовал то же самое.
Я спасла нас от большой ошибки, и делая это, думаю, спасла что-то еще более ценное.
Нашу дружбу.
— Ну, думаю, что это последние, — говорит Райан, ставя последнюю стопку коробок в гостиной Сары.
— Я очень на это надеюсь, потому что, черт возьми! — бормочет Сара, глядя на гору мусора, которая медленно копится за последние несколько часов.
Я пристально смотрю на нее, надеясь, что она поймет намек.
— Просто я собираюсь пойти в свою комнату и, эм, да… пока, — говорит она, быстро отправившись в заднюю часть квартиры.
— Она обычно понимает тонкие намеки, нежели сейчас, — смеется Райан.
— Ну, я не дала ей большого выбора.
— Ах.
— Слушай, я просто хотела извиниться за…
— Остановись, — говорит парень, перебивая меня.
Я поднимаю на него глаза за секунду до того, как он обнимает меня.
— Удачи, Эверли, — шепчет он.
Я сжимаю его крепче, и удобно упираюсь головой в его теплую грудь.
— Удачи тебе, Райан.
Мы отходим друг от друга, и я наблюдаю, как он поворачивается, а затем пауза.
— Почти забыл. Хочу, чтобы это было у тебя, — говорит он, вручая мне манильский конверт.
Я в любопытстве поднимаю бровь.
— Думала, мы уже решили, что отправим все подарки обратно? — спрашиваю я.
— Не могла бы ты просто открыть его? — требует Райан, и мягкая ухмылка появляется на его лице.