Чтение онлайн

Мы проводим обычную беседу следующие полчаса или около того за выпивкой винтажного вина. Пол спрашивает меня, чем я занимаюсь в жизни, хотя подозреваю, что он уже знает. Думаю, он просто хочет получить представление о человеке, который встречается с его дочерью, и поэтому я подчиняюсь, проделывая все то, что я делаю с Трентом. Знаю, Трент хотел бы, чтобы я рассказал больше, рекламировал наши сильные стороны в качестве команды и действительно продавал нашу компанию, но я понимал, будет ли это работать, но это нужно было сделать медленно.

Пол Йорк был сложным человеком. Он являлся миллиардером, который жил с долей своего дохода, и все же отправил свою дочь на занятия по манерам и котильону, чтобы она могла конкурировать с другими людьми в обществе. Была одна вещь, которую я быстро узнал из короткого времени, проведенного с отцом Магнолии — это то, что он умен. Чертовски умен.

У меня была работа, вырезанная для меня, и если я когда-либо собирался бы заключить сделку с ним, то большая часть меня надеялась, что он меня отвергнет. Он был добр и любил свою семью.

Ни одна часть меня не хотела пользоваться этим человеком или его дочерью.

Но если бы не сделал этого я, то Трент попытался бы сделать хуже, и чего бы я не хотел, так это то, чтобы его грязные руки касались всех семейных драгоценностей, вмешиваясь в их маленький мир. Или что еще хуже, касались бы Магнолии.

Она заслуживает большего, чем все это, чем все они.

Черт, они заслуживают лучшего, чем я, но, по крайней мере, я не оставлю их обездоленными, и медленно переучиваю свои навыки. Я мог бы даже сделать это прямо, вместо того, чтобы брать их за все, что обычно делал Трент.

— Август, ты хочешь присоединиться ко мне? Выйдем на улицу? Я собирался начать готовить гриль и подумал, что ты сможешь насладиться свежим воздухом, — предлагает Пол, вставая со своего места на диване.

Я быстро смотрю на Магнолию, и ее забавная усмешка на лице говорит, что меня ждет особый разговор.

Разговор на тему: «Какие намерения у тебя к моей дочери?».

Черт возьми.

— Конечно, — отвечаю я, чувствуя себя червяком на крючке, который собирается отправиться в озеро, полное хищных пескарей.

В настоящее время меня беспокоит только один пескарь, и честно говоря, он выглядит скорее, как акула.

Пройдя через большую стеклянную дверь, мы выходим на обширный настил. Стоя здесь, я могу понять, почему мистер Йорк хочет уйти в отставку в таком месте. Великолепные склоны зеленых холмов и сверкающая голубая вода — это все похоже на небольшой кусочек рая. И небольшая площадка для гольфа.

— Магнолия говорила мне, что ты был в аварии? — спрашивает он в вопиющей попытке получить информацию.

Я наблюдаю, как мужчина идет по настилу, принимая панорамный вид, который, вероятно, запомнил, ожидая ответа.

— Не авария, сэр, — начинаю я, прежде чем он перебивает.

— Зови меня Пол.

— Хорошо, — отвечаю я, и продолжаю. — На меня напали, — говорю я, начиная с оригинальной истории, не нужно выдумывать. — У меня была травма головы, и я пробыл в коме более двух лет.

Он кивает, давая понять, что уже знает об этом.

— Это достаточно долгое время.

— Да.

— И ты все еще скучаешь по обрывкам памяти?

— Больше, чем обрывки, — поясняю я. — Я бы сказал, что большинство еще потеряно.

Пол больше не задает вопросов, но я вижу их на кончике его языка, пока мы ходим по деревянной дорожке настила.

— Я знаю, что вы думаете, — наконец, говорю я.

Он поворачивается ко мне, небрежно засунув руки в карманы брюк.

— Да?

— Вам интересно, достаточно ли я стабилен, чтобы быть с вашей дочерью. И не собираюсь ли я разбить сердце вашей дочери в течение нескольких месяцев, потому что слишком запутался в своих мыслях в голове, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.

— Да, прямо в точку.

— И я хотел бы дать вам ответы, но, если честно, это все была бы чушь. Просто я принимаю это, и Магнолия об этом знает.

— Порядок, — кивает он.

— Так легко отпустите меня с крючка? — спрашиваю я, присоединяясь к нему и облокачиваясь на перила с видом на Тихий океан.

— Магнолия уже не маленькая девочка, как бы ни хотелось мне это отрицать. Она уже взрослая и в праве сама делать выбор в своей жизни, и я ей доверяю. Если она выбрала тебя, как человека, с которым будет проводить все свое время, я должен поверить, что ты достоин этого.

У меня в горле встает ком.

— Спасибо, Пол.

Чувство вины съедает меня изнутри.

Я ничего не достоин.

***

— На ее первый котильон она появилась в грязных колготках и с грязью в локонах. Все остальные девушки смотрели на нее, как на пришельца из космоса, — шутит Лиза, когда мы ужинаем жареным лососем.

— Ну, кто это сказал мне, что котильон был в субботу, когда это было на самом деле в пятницу? — возражает Магнолия, показывая язык к матери. — В ту ночь она появилась в моей комнате, вся взволнованная с розовым платьем в руке, и слова, которые вырывались из нее изо всех сил, я едва могла понять. Думаю, папа пошел и купил тебе компактный органайзер или что-то нелепое на следующий день, чтобы попытаться организовать тебя. Ты всегда путала встречи.

— Все еще, — бормочет Пол сквозь смех.

— О, успокойтесь вы оба. Я ведь разобралась, в конце концов. И ты пришла на котильон во время, не так ли?

— С грязными волосами! — смеется Магнолия.

Лиза машет рукой, словно отмахиваясь от ее комментариев, когда все успокаиваются.

— Пол, лосось был фантастическим, — комментирую я, положив салфетку рядом с пустой тарелкой.

— Я обязательно дам тебе рецепт перед уходом, — обещает он, откинувшись в своем кресле.

Он расслабленно кладет руку на плечо Лизы, играя с локонами, которые выбиваются из ее прически.

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Я ненавижу об этом вспоминать. Мне сказали, что мои навыки приготовления ужасны, — говорю я, вспоминая смех Эверли, когда она пыталась научить меня готовить.

— Тогда у вас есть с моей дочерью, что-то общее, — говорит он.

Я пытаюсь избавиться от воспоминаний.

«Будь самим собой», — напоминаю я себе.

Магнолия просто сидит, глядя в потолок и делая вид, что не замечает повышенного к себе внимания.

— Магнолия не умеет готовить? — спрашиваю я, вспоминая тот бунт, который она устроила, когда я опоздал на ужин, и испортил ее идеально приготовленную еду.