Чтение онлайн

***

— Выпей это, — требую я, подталкивая чашку кофе в его сторону, когда мы размещаемся в гостиной.

Я заканчиваю очистку его ран, перевязав все, что могу после душа. Август пахнет соснами и свежим дождем, и, увидев его волосы гладкими и влажными, мне хочется пробежать по ним руками, чтобы почувствовать их мягкость на кончиках пальцев.

Но, вспомнив, как он был ранен, я сопротивляюсь, зная, что если мы не выясним, как решить проблему, мы никогда не сможем двигаться вперед.

И мы застряли бы в этом вращающемся образце ничего на всю оставшуюся жизнь.

— Ты всегда делала лучший кофе, — замечает он после долгого глотка, и выражение его лица бесценно, будто он только что попробовал призовой пирог на ярмарке штата. — Каждая чашка, которую я сделал с тех пор, как ты ушла, на вкус, как дерьмо.

— Это не должно быть так, — говорю я, чувствуя гнев, которому даю подняться на поверхность. — Ты мог бы рассказать мне, что происходит. Я могла бы помочь тебе.

Август качает головой, уставившись на чашку кофе.

— Я хотел держать тебя подальше от этого. Хотел, чтобы ты была в безопасности.

— Это не работает таким образом.

— Нет, — качает он головой, и нотка грусти пересекает его черты. — Теперь я это вижу.

— Ты расскажешь мне, что сегодня случилось? — спрашиваю я, указывая на его не менее звездное лицо.

— Я пошел поговорить с Трентом.

— Один? — вскакиваю я со стула, поднимая руки в гневе над головой. — Ты с ума сошел?

— Он угрожал тебе и Саре. Что я должен был сделать? — отвечает он, и сужает глаза, полные гнева и ненависти. — Я не могу этого допустить, Эверли.

— Он опасен, Август. Возможно, ты не знаешь, что начал, — говорю я, и по моим костям пробегает волна борьбы, когда наблюдаю за ним, зная, что он получил такой ущерб из-за меня.

Сколько боли он пережил из-за меня?

— Я уже заплатил за это, — его выражение лица становится удрученным, когда он смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, и у меня сердце колотится от страха.

— Пару месяцев назад я снова начал видеться с Магнолией, — начинает он, и при упоминании имени Магнолии у меня в животе щемит. — Это было не личное, — добавляет он, увидев дискомфорт в моем взгляде. — Сначала это был бизнес. У меня была эта идея, что, если я смогу провернуть сделку с ее семьей, я смогу уйти от Трента.

— Но ты не мог этого сделать, — говорю я, закончив свою мысль.

— Нет, — качает он головой. — Я не смог. Я не такой человек. И, благодаря гипнозу Брика, не думаю, что когда-либо был. Все по-прежнему мрачно, но начинаю получать более четкое представление о том, что делал и не делал раньше с Трентом, и у меня есть ощущение, что я не злой повелитель, которого себе представлял. Или, по крайней мере, не начал таким быть.

— Что ты сделал? — спрашиваю я, прищурив глаза. — Что ты ему дал?

— Себя, — со смирением говорит он, и у него спадают плечи в поражении. — Он знал, чего я хочу. У него не было бы этого. Итак, я согласился прекратить попытки. Он хочет, чтобы его гибкий наивный партнер вернулся, и это то, что я ему дам.

— Но ты больше не тот парень, Август, — настаиваю я. — Ты не можешь вернуться.

— Я не вижу другого пути, Эверли.

— Конечно, нет! — говорю я, и тон моего голоса усиливается, когда интенсивность гнева поднимается. — Потому что есть одна вещь, которая осталась прежней, это твоя чертова потребность защищать всех — независимо от того, как она влияет на тебя, нас или кого-то еще. Пока мы в безопасности, это не имеет значения — разве не так, Август?

Его удивление от моей вспышки гнева, кажется, вызывает задержку, но я наблюдаю, как он подходит к тарелке, готовый поспорить. Готовый отступить.

Но я опережаю его.

— Ты испортил все в своем стремлении защитить меня. Абсолютно все! Разве ты не понимаешь этого? И ради чего? Разве ты не понимаешь, что нам плохо, когда мы порознь? Все из-за этих заговоров и интриг, чтобы держать меня подальше от Трента? Ты разбил мое чертово сердце, Август. Ты сломал нас. Я могла бы быть здесь ради тебя. Могла бы помочь тебе, но ты мне не доверял. Вот, почему ты запирал меня и никогда не говорил, почему. Вот, почему ты позволил мне выйти за эту дверь. Я пришла сюда с широко открытыми глазами, надеясь, что через некоторое время и немного исцеления, возможно, мы сможем исправить то, что было сломано между нами. Но теперь все, что я вижу, это зона бедствия. И не уверена, что готова самостоятельно разбирать беспорядок, просто, чтобы все это закончилось трагедией. Если ты не можешь научиться доверять мне, то все, что между нами будет, это всего лишь горстка воспоминаний.

Я хотела сказать ему, что помогу, мы могли бы это исправить только вдвоем. Но мне было больно пытаться проникнуть в его жизнь.

Слишком долго я была беспомощным свидетелем в его мире, стоя на обочине, пока он молчаливо сражался с Трентом, притворяясь, что все в порядке. Я больше не была этой женщиной.

Я могла бы что-то сделать. И сделала бы все, что он попросил.

Но он этого не сделал.

И пока он не сделает этого, я не собиралась ввязываться в его жизнь

Однажды Август сказал, что я заслужила того, кто будет относиться ко мне, как к равному партнеру в жизни.

Он был прав.

Когда я повернулась, чтобы уйти, позволяя тишине между нами служить моим прощанием, я просто надеялась, что Август все еще может быть тем идеальным человеком, которого он описал. Если нет, я не была уверена, что мое сердце когда-нибудь простит меня за то, что я ушла.

Снова.

Глава 18

Август

Я позволил ей уйти.

Снова.

Она отдала мне свое сердце, оплакивая все упущенные возможности, которые мы разрушили — я разрушил — а потом смотрел, как она повернулась и ушла.

И ни черта с этим не сделал.

Она была права. Я не сказал ей правду. Не потому, что не видел в ней партнера, а потому что знал, как она отреагирует.

И это пугало меня больше всего.

Ей нужно помочь. Ее желание защитить меня было таким же, как я хотел защитить ее. Только по этой причине я запер бы ее и выбросил ключ миллион раз, если бы думал, что это защитит ее.

Но если появление Трента у ее двери что-то и доказывало, так это то, что я не мог защитить ее от всего. В конце концов, ошибки моего прошлого найдут свой путь в мое будущее — наше будущее, где бы мы ни были.

Этот бесконечный цикл должен был прекратиться.

Но смогу ли я когда-нибудь преодолеть это непреодолимое желание защитить ее и просто жить? Может быть, она не единственная, кто живет в клетке.

«Открыв ящик стола, я в сотый раз после ланча вытаскиваю пакетик с крошечным сокровищем. Прошло всего три часа с тех пор, как я взял его у ювелира, но у меня уже дергаются пальцы, колени подкашиваются, а нервы на пределе.

Когда крошечная коробочка открывается, я чувствую, как воздух исчезает из комнаты.