Чтение онлайн

— Нет, я уже приноровилась.

Мы попрощались, и я тихонько поковыляла в ванну. Первые две недели после выписки, Келси приходила ко мне каждый день, чтобы помочь помыть голову и привести себя в порядок. Очень постыдно быть двадцатидвухлетней девушкой, которая не может сама за собой ухаживать. Моя мать ни за что не стала бы мне помогать, а просить Адама я сама не хотела. Учитывая, что он парень и для меня фактически посторонний, я бы не позволила ему мыть меня. Келси была единственным вариантом, который оставался и устраивал меня. Мы росли вместе примеряя наши первые лифчики, к тому же, сейчас она медсестра, так что совершенно не против помочь.

Как только моя сломанная рука и швы прикрыты, а загипсованная нога перекинута через край ванны, я делаю все возможное, чтобы себя помыть, с помощью душевого шланга и небольшого количества воды набранной в ванну.

Услышав шорох в спальне, я пугаюсь, но вскоре понимаю, что скорее всего Келси пришла с завтраком.

— Эй, Келс! Можешь мне помочь? — кричу я через приоткрытую дверь. Только собираюсь позвать ее еще раз, как дверь распахивается. Прекратив брить ногу, я поднимаю взгляд… и замираю.

— Убирайся! — я вскрикиваю, как только осознаю, что Адам стоит в дверном проеме и пялится на совершенно голую меня. По моей спине пробегают мурашки. — Адам! Убирайся!

Осматриваюсь в поисках полотенца, чтобы прикрыться, но я видимо забыла взять его из шкафа, так как вокруг нет ничего подходящего. И я не могу пойти достать его, потому что не хочу, чтобы Адам увидел больше, чем видит сейчас.

Он переводит взгляд с моей груди на глаза и затем моргает.

— Прости, я слышал, как ты звала на помощь.

Я прикрываю свою грудь здоровой рукой, а по телу разносится странное ощущение от его пристального взгляда. Не могу точно сказать какое, но не уверена, что оно мне нравится.

— Убирайся, — я щелкаю ему. Он моргает, затем еще раз. — Я думала, что это Келси.

Адам снова моргает, затем закрывает глаза и разворачивается к двери.

— Что ты вообще здесь делаешь?

Он все еще стоит ко мне спиной, когда опускает голову.

— Я решил взять выходной. Думал, мы сможем поговорить.

Расстроенная, я наконец, спокойно выдыхаю.

— Келси собиралась придти, поговорить со мной.

— Привет, горячая штучка! Я принесла завтрак!

Я взвизгиваю от громкого голоса и появившегося лица Келси в дверном проходе. Снова краснею, от того, что кто-то еще видит меня голой и распластанной в ванной.

— Оу... — говорит подруга, когда видит меня через плечо Адама. Моргнув она отводит взгляд на спальню. — Может мне уйти?

Ее брови вопросительно подняты, а щеки приобрели розоватый оттенок. Могу только представить, что она подумала, застав нас тут.

— Нет, — твердо заявляю я. — Мне нужна твоя помощь, я забыла полотенце.

А еще мне нужно, чтобы ты побрила мне подмышки, но я не говорю этого в присутствии Адама.

Он делает шаг из ванной, и Келси похлопывает его по плечу. Она бросает на него сочувственный взгляд, но Адам лишь качает головой и покидает комнату.

— Мне еще нужно, чтобы ты помогла мне побриться, — наконец, говорю я, как только она заходит в ванну с двумя сложенными полотенцами.

Подруга кивает и принимается за дело. Затем помогает до конца смыть кондиционер с волос. С ее помощью я выбираюсь из ванны и оборачиваюсь двумя полотенцами. Она придерживает меня за руку, помогая вернуться в мою спальню.

На самом деле это гостевая спальня. Я не была готова делить постель с незнакомцем, когда вернулась из больницы. Адам предложил ночевать в гостевой, но я настояла остаться в ней сама. Даже перспектива сна в той кровати, которую мы с ним когда-то делили, не вызывает радости. Единственное, что я узнала во всей квартире, было постельное белье в гостевой спальне, такое же, как было у нас с Келси в нашей квартире.

— Знаешь, он бы помог тебе, — мягко сказала Келси, пока я одевала шорты с майкой.

— Я не могу. Я его даже не знаю, а то, что знаю… — позволяю словам повиснуть в воздухе и качаю головой. — Как я должна верить ему и позволить трогать себя?

Я встряхиваю волосами, высушивая их полотенцем, перед тем как завязать их в пучок.

Келси кивает, на ее лице слегка печальная улыбка.

— Я надеюсь, ты все вспомнишь. Вы с Адамом, действительно, отличная пара. Грустно видеть вас обоих такими несчастными.

— Ты хорошо его знаешь?

Келси ухмыльнулась.

— Вы встречаетесь уже два года, Эми. Конечно, я хорошо его знаю, — она обхватывает меня руками, крепко обнимая, и я чувствую, как слезы снова подкатывают. — Думаешь, я бы позволила тебе вернуться сюда после случившегося, если бы не знала, как сильно он тебя любит и хочет быть с тобой?

Я замечаю мимолетный выражение, мелькнувшее на ее лице, но не улучаю шанса спросить, что еще она думает, перед тем как мы заходим в кухню, где нас уже ждут рогалики.

Мы молча принимаемся за еду. Меня раздражает то, что Адам находится дома, и у меня нет возможности поговорить с Келси.

3 глава

— Может сходим куда-нибудь и поговорим?

Я вздрагиваю от голоса Адама и расплескиваю руками мыльную воду. Она попадает мне на лицо и майку. Я смотрю на пол и вижу огромную лужу вокруг своих ног.

— Черт, я не хотел тебя напугать, — он сразу же хватает полотенце и начинает вытирать пол. — Не шевелись, — тихо говорит Адам, нагибаясь к моим ногам. — Не хочу, чтобы ты поскользнулась и упала.

Мое сердце начинает бешено биться, и руки сами сжимаются в кулаки в воде.

— Ничего страшного. Ты просто застал меня врасплох, — я вытаскиваю пробку из отверстия раковины и стряхиваю капли с рук, наблюдая, как вода уходит, и, пытаясь успокоиться и придти в себя.

— Ну, так может, сходим куда-нибудь? — на этот раз более сторожно спрашивает Адам. Он выжимает полотенце над раковиной и я отступаю на пару шагов, чтобы мы случайно не соприкоснулись. Если он и заметил это, то не подал виду.

— Куда?

Адам пожимает плечами, но затем легкая улыбка появляется у него на лице.

— Просто к кампусу. Я хочу тебе кое-что показать, — в его глазах загорается искра, которую раньше я никогда не видела. Это сильно меня интригует, и мне хочется сказать ему «да».

— Это по поводу того, что сказала доктор Джеймисон?

Он кивает и, бессознательно сложив полотенце, ложит его на стойку.

— Меня одолевает чувство, что ты не поверишь ни единому моему слову, но я думаю то, что я покажу, тебе поможет.