Чтение онлайн

– Точь-в-точь телка, если на нее напялить такое же платье.

– Тогда это будет самая нарядная телка во всей Англии!
– подхватила Тилли, радуясь, что Нисса не утратила способность шутить.

Последнее время редко удавалось предугадать, какова будет ее реакция по тому или иному поводу: смех, слезы или гнев?

Женщины присоединились к графу на утренней мессе в часовне Винтерхейвена. Нисса опять начала плакать: никого нет, они здесь совсем одни. Странно, как это она еще позаботилась украсить Большой зал еловыми ветками и свечами. Кто это оценит? Никто. Она жалобно всхлипнула.

После окончания мессы Вариан де Винтер взял жену за руку.

– Давай пройдем в Большой зал и позавтракаем там. Молодая миссис Браунинг сказала, что они приготовили для нас к этому дню праздничный пир.
– Он нежно поцеловал ее.
– Счастливого Рождества, любимая!

– Я не хочу есть, - ответила Нисса.
– Лучше вернусь к себе в спальню и отдохну.
– Она выглядела совсем расстроенной.

– Нет, Нисса, ты этого не сделаешь, - с неожиданной твердостью возразил граф, и Нисса удивленно поглядела на него.
– Ты не станешь огорчать слуг, которые так старались, чтобы доставить тебе радость. Мне тоже очень жаль, что ты не можешь веселиться сегодня в Риверс-Эдже, любовь моя, но пойми, в твоем положении опасно путешествовать. Однако это еще не причина, чтобы киснуть и портить Рождество всем нам здесь, в Винтерхейвене.

Еще ни разу Вариан не говорил с ней так строго. Он всегда так вежлив, предупредителен... Разве может он понять, какие чувства ее обуревают? У него никогда не было такой семьи, как у нее!

Но прежде чем Нисса успела возразить, граф уже решительно вел ее по коридору, соединяющему часовню с Большим залом. Нисса ощущала доносящийся оттуда аромат лавра и хвои. Но что это за шум?..

Они перешагнули порог, и Нисса задохнулась от счастья.

– Счастливого Рождества, Нисса!
– хором прокричала вся ее семья. Из глаз Ниссы брызнули слезы.

– Ох!
– вскрикивала она.
– О, как я счастлива! Мама! Папа! Бабушка Дори! Филипп! Джайлс! Ричард! Эдвард! Генри! Ой, а посмотрите на девочек! Как они выросли!
– Нисса повернулась к мужу.
– Спасибо тебе, Вариан, только и смогла вымолвить она и, всхлипнув, уткнулась лицом в его обтянутую бархатом грудь.

Как могла она когда-то верить всем этим сплетням, всей этой жалкой клевете, омрачавшей его жизнь? Мужчина, который так заботится о своей жене, не может быть плохим. Как могла она раньше не понимать этого?

– Совсем как ее мать, - вздохнул Энтони Уиндхем, подходя к зятю.
– Ох, уж эти женщины, им бы только поплакать! Почему вы выглядите таким расстроенным, Вариан? Ведь она так обрадована вашим маленьким сюрпризом.

– О да, еще бы!
– Нисса никак не могла успокоиться.
– Никогда в жизни я не была так счастлива!
– Достав носовой платок, она вытерла глаза и шумно высморкалась.
– Мама!
– Они с Блейз обнялись.

– Какая ты огромная!
– шепотом заметила мать.
– Ты уверена, что ребенок должен родиться в конце марта? Наверное, я ошиблась в датах. Ведь ты вышла замуж еще в конце апреля, так что он может появиться и раньше. Иногда бывает, что кровотечения не сразу прекращаются, такие случаи известны. Я собиралась через несколько дней вернуться домой, - продолжала Блейз, - но теперь вижу, что, пожалуй, мне следует остаться с тобой до родов. А то, не дай Бог, будет плохая погода и я не смогу сюда добраться. Девочки и Генри останутся со мной.
– Блейз обратилась к зятю:

– Вы не возражаете, Вариан?

– Ни в коем случае, мадам. Вы можете жить здесь, сколько пожелаете. Наоборот, я очень рад, что вы будете здесь: ведь я мало чем смогу помочь Ниссе, когда наступит срок.

– Но, может быть, вас обременит общество этих проказниц?
– с улыбкой заявила графиня Лэнгфорд, наблюдая, как ее дочурки играют с одной из гончих.

Завтрак уже стоял на столе, и Нисса еще раз была приятно изумлена. Ее кухарки устроили все по своему разумению, не ударили лицом в грязь. Они подали огромный кусок розовой деревенской ветчины; блюдо из яиц в соусе из сливок и вина с добавлением корицы; горячую пшеничную кашу с сушеными фруктами. Внимание мужчин сразу привлекла форель, тушенная в белом вине с лимоном и укропом. Стояло на столе большое блюдо печеных яблок, залитых горячим медом с изюмом и мускатным орехом. К нему полагались взбитые сливки. Кроме того, на столе можно было увидеть круг острого сыра, горячие хлебцы, серебряные тарелочки со свежим маслом и кувшины с вином и элем.

Снаружи все еще было темно. Дни стояли короткие. Все дружно двинулись к большому столу и, рассевшись, с энтузиазмом принялись за еду.

– Как же вы добрались сюда и когда приехали?
– спросила Нисса.
– Я ничего не слышала.

– Рано-рано утром старик Румфорд перевез нас через реку. Луна стояла высоко, а дорога на Винтерхейвен хорошая, так что мы добрались легко, объяснил Энтони Уиндхем.

– Мы приехали как раз вовремя, когда вы были в церкви, - добавила Блейз, улыбаясь дочери.

Совершенно неожиданно это Рождество стало лучшим из всех, какие помнила Нисса. Так много людей, любящих Ниссу, окружали ее в этот день: родители, братья и сестры, ее муж. Да, он по-настоящему любит ее, он никогда не колебался в своем отношении к ней. Но хотя теперь Нисса заботилась о Вариане гораздо больше, чем когда они только поженились, она все еще не считала, что любит его. Однако Нисса отдавала себе отчет, что вовсе не чувствует себя несчастной, и в конечном счете все к лучшему.

Вместе с семьей Нисса отметила свой день рождения, и дорогие гости оставались в Винтерхейвене до Двенадцатой ночи. Дедушка и бабушка Морганы, дяди и тетки, двоюродные братья и сестры тоже нашли время посетить ее в эти дни. И когда наконец все, кроме ее матери и троих младших детей, уехали, Нисса даже ощутила облегчение, что дом снова принадлежит ей одной, хотя она была так рада увидеть их всех.

Вместе с февралем пришла настоящая зима. Вариан очень беспокоился об овцах: им как раз настало время ягниться. Старый лорд Морган верхом прискакал из Эшби, несмотря на бурю, чтобы дать мужу своей внучки несколько ценных советов.

В день святого Томаса Винтерхейвен посетил нарочный от короля, от которого Нисса и Вариан узнали, что королевская чета собирается провести Рождество в Хэмптон-Корте. С тех пор они не получали вестей из дворца и никто, кроме близких родственников, не посещал их, Нисса становилась все более и более вспыльчивой по мере того, как рос ее живот. Она никак не могла приспособиться к своему положению; и сидеть, и стоять, и лежать стало одинаково тяжело и неудобно.

Миновал февраль, а в первый же день марта у Ниссы начались роды.

– Слишком рано, - испуганно лепетала она.

– По твоему виду, - улыбнулась ей мать, - никак не скажешь, что рано. Ты похожа на созревший персик.

– Вот я и лопаюсь, - причитала графиня Марч.
– Ох, как больно!

Не обращая внимания на ее вопли, Блейз быстро отдавала распоряжения: принести в спальню графини родильный стол и установить поближе к очагу, чтобы было теплее; вскипятить несколько чайников воды; приготовить побольше чистых мягких салфеток; принести в спальню колыбель и пеленки; вызвать няню, чтобы та была наготове и могла сразу приступить к выполнению своих новых обязанностей.

За окнами с серого неба падала ледяная крупа, завывал ветер. Блейз заставила дочь ходить, пока у нее не отошли воды. Только тогда графиня Лэнгфорд разрешила Ниссе забраться на родильный стол.

Вариан де Винтер нервно мерил шагами Большой зал. Его тесть, только что прибывший, спокойно сидел у камина, потягивая вино и болтая со своим младшим сынишкой, который играл со щенком у ног отца.

– Вар, а можно я возьму этого щенка с собой, когда мы поедем домой? спросил лорда де Винтера юный Генри Уиндхем.