Чтение онлайн

Он нагнал ее, заглянул в корзинку и спросил:

– Что там у тебя?

– Не твое дело, - ответила девочка, исподлобья взглянув на него, и плотнее прижала к груди корзинку.

– Не бойся, не отниму, - заверил ее Карен.
– Покажи.

– Станешь издеваться, как все?
– спросила она сердито, раздумывая, показать или не показать.
– Ворона у меня.

– Ну да?
– Он потянул корзину к себе, тут же забыв о времени, разделяющем их, и о том, кто есть кто.
– Живая?

– Живая. Вот.
– Девочка откинула марлю, прикрывавшую корзину, и Карен увидел настоящую ворону, завалившуюся на один бок.
– У нее лапка сломана. Девочка шмыгнула носом, готовясь зареветь.

Они были очень похожи друг на друга, мальчик и девочка, шагавшие бок о бок по притоптанной траве между колеями сельской дороги, но не сознавали этого.

– Где ты ее нашла?

– Неважно. Мы здесь на даче. Она прожила у меня все лето, привыкла к нам. Когда мы обедали, она ходила вокруг стола, разевала клюв и попрошайничала. А когда я каталась на велосипеде, она сидела у меня на руле, гордо так. Она совсем ручная. И немножко нахальная. Все время пыталась отнять кость у Домбика.

– А это кто?

– Собака наша. Спаниель. Он злился на нее, огрызался, но не трогал. А сегодня не удержался и вот... перекусил лапу.
– Девочка заплакала.

– Куда же ты с ней теперь?

– В соседний поселок. Там, говорят, ветеринар есть. Только далеко, километров десять отсюда.

– А почему пешком, а не на велосипеде?

– Шина спустила. И потом, на велосипеде трясет по такой дороге, ей было бы больно.

– И ты дойдешь?
– удивился Карен.

Девочка зло посмотрела на него и прибавила шагу.

– Отстань. Мне некогда.

Карен остановился и долго смотрел на мелькавшие босые пятки, на деловито раскачивающуюся косу. Он не заметил, как снова стал невидимым.

Уже дома, на своей постели, Карен обратился к двойнику:

– Теперь, если я спрошу маму, помнит ли она мальчика, приставшего к ней на поле, что она мне ответит?

– Ничего. Она забыла о тебе, как только ты отошел.

– А ворону ей вылечили?

– Вылечили.

– Давай еще куда-нибудь махнем, - вошел во вкус Карен.

– Так ведь ты - болтун. Ты все матери рассказываешь, а это уже полное нарушение всяких правил. Люди не должны знать, что у них есть двойники, разгуливающие во времени.

– Не болтун я вовсе, - рассердился Карен.
– Я ведь после первого путешествия решил, что мне все приснилось. А теперь ни слова. Клянусь!

– "Ни слова"...
– передразнил двойник.
– А твоя мать сегодня весь день пыталась понять, как ты узнал про ската и затрещину... Смотри, меня подведешь, и тебе не поздоровится. Мы ведь с тобой друг без друга...

– Знаю-знаю. Поехали!

...Карен очутился в красивом старинном парке с могучими развесистыми лиственницами, мраморными скульптурами вдоль аллей и фонтанами. Парк начинался на возвышении и террасами спускался к реке. На верхней террасе виднелся желто-белый дворец, увитый диким виноградом.

По аллее шли двое - девушка с распущенными волосами и черноволосый юноша. Они держались за руки, то и дело заглядывая друг другу в глаза.

Карен последовал за ними. Они обогнули круглую площадку с мраморным фонтаном. Вокруг цвели розы всевозможных цветов и оттенков: чайные, палевые, пунцовые, желтые, белые.

– Сколько роз!
– сказал юноша удивительно знакомым голосом.

– А мне больше нравятся водяные лилии, - отозвалась девушка.
– Пойдем к реке. Их там пропасть.

Карену очень хотелось увидеть их лица, но юноша и девушка уже сбегали по разбитым, проросшим травой ступенькам - не обгонишь.

– Ну, кто поплывет за лилиями?
– подзадоривала девушка своего спутника насмешливо-веселым голосом.

Карен наконец увидел ее лицо. В мамином альбоме много фотографий ее молодости, но девушка, которую он сейчас видел, была совсем другая: задорная и непоседливая, насмешливая и еще... упрямая.

– Сезон купаний прошел, - сказал юноша.
– К тому же там тина и водоросли. Запутаться в них было бы неприятно.
– Он передернул плечом и попросил: - Давай обойдемся без лилий.

Юноша был худой, с узким, заостренным к подбородку лицом, с добрыми шоколадного цвета глазами... Карен зачарованно смотрел на него. И, не удержавшись, мысленно потребовал у двойника: "Хочу, чтобы меня увидели!" "Нельзя".
– "На минуточку. Интересно, узнают они меня?" Двойник недовольно вздохнул: "Вот упрямец!"

...Карен подошел сзади и будто случайно задел юношу. Тот рассеянно обернулся:

– Тебе чего, мальчик?

Девушка тоже бросила мимолетный взгляд в его сторону:

– Смотри, какой голубоглазый...
– И тут же, забыв о нем, обратилась к своему спутнику: - Опасно, говоришь? А может, боишься костюм измять или простудиться?

"Не признали, - разочаровался Карен - и исчез, не вызвав даже переполоха.
– Эх, вы, родители..." - Он и сам не подозревал, что его это так обидит.

А девушка вмиг скинула легкое платье и босоножки и, веером разбрызгивая воду, ворвалась в мирно текущую реку. Не дожидаясь глубины, она плашмя бросилась на воду и поплыла, ритмично вскидывая руки.

Река была не очень широкая - старое русло Москвы-реки. На противоположном берегу виднелось скошенное поле и островок леса. Берега заросли кустарником, а вода зацвела. То там, то здесь вспыхивали белые и желтые кувшинки на широких лакированных блюдечках листьев. Но кроме кувшинок, из воды торчали остренькие стебли водорослей, предупреждая, что река в этом месте заболочена...

Еще несколько взмахов, и девушка у цели. Ухватившись обеими руками за уходящий в глубину стебель, она потянула его на себя. Но стебель не только не поддался, но и ее потащил под воду. Девушка захлебнулась, барахтаясь, запуталась в водорослях. Ее голова снова и снова исчезала из виду, а руки беспомощно пенили воду.

Карен, с ужасом наблюдавший за ней, не сразу заметил, как юноша, скинув только туфли, бросился на выручку. Несколькими сильными, уверенными гребками он настиг ее, подхватил... Теперь они приближались к берегу, он брассом впереди, она - сзади, держась за его плечи. В зубах юноша держал злосчастную белую кувшинку.