Чтение онлайн

– А что еще ты для меня делаешь?
– не унимался Карен.

– Лечу тебя.

– Глупости. Меня лечат врачи и мама.

– В какой-то степени... Но только им тебя не вылечить, если бы с твоей болезнью не боролся я.

Карен с сомнением посмотрел на него:

– А ты не врешь?

– Ну вот еще!
– обиделся двойник.
– Я не умею врать.

– Послушай-ка, мы с тобой сегодня что-то заболтались. А как насчет путешествий?

– В прошлое?

– Хватит с меня пока прошлого. Давай в будущее. То, что было, уже прошло. Теперь я хочу посмотреть, что будет.

– Нельзя.
– Двойник вздохнул.
– Не полагается.

– Заладил: полагается, не полагается... Не скажу я никому. Клянусь. Только на минуточку. Одним глазком... Хочу посмотреть, каким стану.

– Ладно уж, - нехотя согласился двойник.
– Только смотри, ты поклялся. Никому ни словечка.

...Карен тяжело ступал по заснеженной улице в окружении группы мужчин и женщин. Лица, обращенные к нему, выражали обожание и восхищение. Были среди них и иностранцы.

"Чего это они?" - подумал Карен, но его внимание отвлекла ноющая боль в пояснице и суставах. Он с удивлением заметил, как непослушны стали вдруг ноги и как давит плечи толстое драповое пальто. В голове роились какие-то формулы, вереницы цифр и уравнений, обрывки его недавнего выступления на международном конгрессе. Он говорил коллегам что-то очень умное, обсуждал выступления других докладчиков. Когда один из коллег в обращении назвал его профессором, Карен испугался. Он поднес к близоруким глазам руку, но тут же отдернул ее, спрятал в карман. "Что случилось с моими руками?" - подумал он в недоумении: синие вздувшиеся вены под пергаментной морщинистой кожей, утолщившиеся суставы...

Коллеги, роившиеся вокруг, бомбардировали его вопросами. Он что-то отвечал им. И вдруг заметил у входа в сквер двух школьниц в вязаных шапочках с большими помпонами и мягких сапожках. Девочки о чем-то самозабвенно спорили. Карен, не удержавшись или забывшись, наклонился, застонал от острой боли в пояснице, но все же подхватил пригоршню снега, утрамбовал плотный снежок и, размахнувшись, запустил им в девчонок. Одна из них, вскрикнув, выронила портфель, вертя разгневанно помпоном. Карен хрипло захихикал, указывая на нее пальцем, и захлопал в ладоши. Коллеги и ученики обомлело уставились на него, силясь сложить губы в улыбку. Спохватившись, Карен умолк, смущенно и виновато почесывая маленькую седую бородку.

"Не хочу больше!
– внутренне закричал он двойнику.
– Забери меня! Немедленно!"

Мама, перед тем как лечь спать, зашла к сыну проверить, не сбилось ли одеяло, не раскрылся ли он. Нащупав в темноте плечо Карена, она склонилась и поцеловала его... И тут же, дико вскрикнув, отпрянула - ее губы коснулись жесткой колючей щетины. Вся дрожа, она бросилась к выключателю.

– Ну-у... ма-ма, - сонно пробормотал Карен, уже принявший свой прежний вид, - выключи свет.

– Господи... что же это было? Кошмар какой-то. Видно, я переутомилась.
– Она выключила свет, постояла за дверью детской. Растерянно пожала плечами и пошла спать.

* * *

На перемене Карен, как всегда, носился по коридору, валялся по полу, борясь с товарищем, пачкая локти и коленки о натертый соляркой, едко пахнущий пол. Девочки толпились у окон, шептались о чем-то своем, опасливо поглядывая на их возню и в то же время делая вид, что мальчишки для них не существуют.

– Эй вы там! Кончайте возиться!
– тоном взрослой прикрикнула староста.

Оскорбленные надменным окриком, мальчики, вмиг забыв о собственных распрях, напустились на старосту.

– Тебе-то какое дело?

– Командир тут нашелся.

– Да мы тебя...

Староста, которую звали Лилит, была маленькая, пухленькая, коротко стриженная. Ее колючие умные глазки чернели на белом личике, будто угольки на голове снеговика.

– Говорят вам, прекратите, а то классрука позову, - не уступала Лилит.

Карен лукаво перемигнулся с товарищем, и оба двинулись на старосту. Один рванул ее за локоть, другой сделал ловкую подсечку - пухлый снеговичок мягко плюхнулся на пол. Не удержавшись, расхохотались даже девочки. Громче всех смеялся Карен.

– Ой, не могу, - заливался он, держась за живот.
– Брякнулась, как кюфта. Блямб!

Одна из девочек, по имени Сона, - худенькая, длинноногая, со светлыми кудряшками и большим голубым бантом - помогла Лилит подняться. На ее платье остались рыжие пятна от солярки.

– Хулиганы!
– гневно сказала Сона, выстреливая в мальчишек растопыренными ресничками.
– Нахалы...

– Кто нахалы? Мы нахалы? Ну, погоди!

Забияки ринулись в новую атаку. Девочки пронзительно щебечущей стайкой налетели на обидчиков. Потасовка скоро превратилась в общую свалку.

– Атанда!
– крикнул Гагик - недавний противник Карена.
– Завуч на горизонте.

Но было поздно. Из дверей учительской показалась пышнотелая дама в облаке медно-красных волос.

– Это что за бесплатное представление в рабочее время?
– низким цыганским голосом окликнула она драчунов.
– Лили-ит! И ты?! Староста... Моя лучшая ученица... Гордость школы...
– Завуч наплывала океанским лайнером, от которого ни сбежать, ни укрыться.

– Майя Богдасаровна, - тоненько запела лучшая ученица.
– Мы не виноваты. Это все они...

– Ябеда.

– Выскочка, - прошипели в один голос Гагик с Кареном.

– Умолкните, негодники!
– артистически вскинув руку, прикрикнула Майя Богдасаровна.
– Не вынуждайте меня тревожить ваших родителей.

Давно прозвенел звонок на урок. Ученики разошлись по классам. Только четвертый "А" топтался в дверях, с любопытством прислушиваясь к разносу, учиненному завучем нарушителям дисциплины.

– Майя Богдасаровна, уже давно звонок дали, - сказала Сусанна непоседливая бойкая девочка, постоянно болтавшая на уроках и выводившая из себя учителей.

– Это кто мне напоминает про урок?
– возмутилась завуч.
– Ученица, которая никого, кроме себя, не признает?

Карен хихикнул и исподтишка дернул Сусанну за косу.

– Ой!
– вскрикнула та и звонко шлепнула Карена по руке.

– Опять?! А ну-ка, марш все в класс! Живо!

– У нас ваш урок, - робко подсказала староста, потому что завуч в административной горячке часто забывала про свои уроки.

– Знаю, - рассердилась она. И уже миролюбиво спросила: - Русский или литература?

– Литература!
– хором закричал весь класс.

...Вечером по телевизору показывали интересный фильм, и Карен засиделся позже обычного. Поэтому, забыв даже умыться, он поскорее юркнул в постель. Мама поправила одеяло, открыла форточку и присела на краешек постели.

– Ну давай, расскажи сказку, - сказал он, сладко зажмуриваясь.

– Большой ты уже. Пора и так засыпать. Без сказки.

– Это не я, а ты стала большая, - вздохнул Карен, вспомнив девочку с вороной. И, подумав, добавил: - Вообще-то хорошо... даже замечательно, что ты стала большая. Иначе ты не была бы моей мамой.