Чтение онлайн

– Спокойно. Думаю, еще три шва, вот здесь, немножко выше.

К огромному стыду Грейс, Майкл поднял шаль, и она почувствовала, как холодный воздух коснулся ее груди. Он как-то неловко наклонился, и его голое предплечье коснулось чувствительного соска. За всю свою жизнь Грейс не чувствовала себя такой незащищенной.

– Простите, – пробормотал он, сосредоточив взгляд строго на нитке и на ране, Грейс не отрывала глаз от его лица, которое частично скрывали упавшие темные волосы. Одна прядь оказалась совсем рядом у ее груди. Тепло его дыхания омывало обнаженную кожу, и Грейс почувствовала, как непроизвольно напрягся сосок. От неослабевающего напряжения в комнате у нее кружилась голова, пока он не нарушил тишину, напевая что-то низким мелодичным голосом.

Грейс медленно выдохнула.

У нее прояснилось зрение, когда она поняла, что он завязывает узел.

Потом другой.

И, слава Богу, последний.

– Ну, вот и все. – Майкл обрезал последние нитки и вернул шаль на место. Положив иглу в миску, он повернулся к Грейс. На его лице не было и намека на насмешку, и Грейс заметила там что-то очень похожее на симпатию.

В ответ на чувство, которое пробудила в ней эта симпатия, она закрыла глаза. Из-под закрытых век она уловила промелькнувшую тень и почувствовала, что он наклонился к ней и погладил по волосам.

Разволновавшись, Грейс вздохнула и ощутила сильный древесный запах. Ароматы папоротников и мха вместе с запахом дымящего костра из сосновых дров и горного ветра заполнили ее разум. От него пахло грубой мужской сущностью, дочиста отмытой в прозрачном чистом озере. Это был запах неоспоримой мужественности. Грейс открыла глаза.

– Вы просто сюрприз для меня, – тихо сказал ей в макушку Майкл, поправляя подушку.

– Как это?… – нервно прошептала Грейс.

– Вы обманщица. Возмутительно, а еще в трусости признавались. Могли бы хоть немного дернуться, упасть в обморок или проронить несколько слезинок.

– Простите, что разочаровала.

Майкл поднял голову и улыбнулся неотразимой улыбкой. На лице темнела отросшая щетина.

– Вы самый смелый пациент, которому я имел честь оказывать помощь, дорогая. Конечно, в вашем случае, я полагаю, у меня было преимущество здравомыслия, – ухмыльнулся Майкл. – Другие мои пациенты почти всегда отказывались делать то, что я хотел, пока я не доставал скобу.

– Скобу? – отшатнулась Грейс. – О чем это вы говорите?

– Моими пациентами были лошади.

– Лошади? – едва слышно переспросила она.

– Или овцы. Иногда одна-две коровы. Перешли ко мне вместе с территорией.

– И что это была за территория?

– С кузницей.

– Вы кузнец? – Голос Грейс прозвучал пронзительно и тонко даже для ее собственных ушей.

– А совсем недавно еще и фермер. А что, это представляет какую-то проблему?

– Ну, мне бы хотелось знать…

– Я должен сделать кое-что еще. Лежите тихо.

– Подождите минутку, мистер Раньер. Я должна точно знать, что…

Он снова открыл зубами фляжку мистера Брауна и протянул руку, чтобы вытащить шаль, зажатую у нее в кулаке.

– Вы не посмеете…

– Мне ведь не придется сейчас искать скобу, а? Ведь вы так хорошо вели себя, графиня.

– Я хочу, чтобы вы прекратили перебивать…

Майкл плеснул немного бренди ей на рану, и ее бок пронзил новый приступ боли.

– Не могу поверить, что вы это сделали, – хрипло сказала Грейс.

– Всего лишь практические знания индейцев в отношении огненной воды. Шаман, которого я когда-то знал, был необыкновенно опытным лекарем, насколько я в этом разбираюсь.

Практические знания индейцев? О Боже! Неужели она так отстала от современной жизни?

– Значит, теперь со мной обходятся как с лошадьми и при этом в духе ритуалов язычников?

– Полагаю, вы могли бы сказать, что это – ваш счастливый день, графиня. – Майкл ловко закрепил повязку.

Грейс хотелось упасть в глубокий обморок. Она закрыла глаза и невольно вздрогнула. Некоторые люди часто думают, что это им только кажется, когда с ними случаются неприятности. Грейс никогда не путала действительность с фантазией.

Неприятности случались слишком часто.

– Вы слишком бледны, мой ангел. Вы потеряли много крови. Надо вас согреть.

– В-вас н-не… – Грейс стиснула стучавшие зубы. – Вас не затруднит принести мне чашку чая? – выдохнула она.

– Простите, но, зная прежнего хозяина, сомневаюсь, что где-то здесь найдется чай. – Майкл подошел к камину и положил в огонь еще два полена, которые сразу же загорелись, одобрительно потрескивая: – Но я думаю, мы должны учитывать реальные обстоятельства.

– Мне кажется, что для одного дня обстоятельств мне уже достаточно, мистер Раньер, больше я просто не вынесу.

– Чашки чаю недостаточно, чтобы согреть вас в данный момент, – продолжал, не останавливаясь, Майкл. – Позвольте мне осмотреть ваши руки.

Грейс уставилась на него.

– Хочу проверить, нет ли обморожения.

Пальцы не слушались Грейс, и Майкл сам взялся расстегнуть у запястий пуговицы цвета слоновой кости в форме сердечек и снять промокшие лайковые перчатки розового цвета.

В его загрубевших от работы ладонях ее руки казались такими маленькими, размером с крошечную масленку. На ее бледных руках и пальцах, которые были, словно деревянные, виднелись слабые полоски багрового цвета.

Майкл покачал головой.

– Что?

Он пробормотал что-то, скорее всего индейское проклятие. Грейс поморщилась.

Майкл повернулся к ней спиной и стал снимать сапоги. Это служило дурным предзнаменованием. Грейс не могла не заметить широких плеч, обтянутых грубой рубашкой. Интересно, подумала она, какой у него на самом деле рост? Просто сейчас она смотрела на него под низким углом зрения, которое к тому же было затуманено, поэтому казалось, что рост у него примерно шесть с половиной футов.

– Разве здесь нет другой спальни, мистер Раньер? Я, конечно, не в том положении, чтобы жаловаться, но, о Господи, вы же не собираетесь… Вам не кажется, что это будет…

– Нет.

Никаких пояснений не последовало, пока он стаскивал с себя влажную рубашку и шерстяные чулки и раскладывал их перед камином.

– Позвольте мне заверить вас, графиня, что последствия обморожения – слишком высокая цена за стыдливость.

Грейс закусила губу и отвела взгляд. Он не посмеет раздеться догола.