Чтение онлайн

Дину было что рассказать ещё. Он подвергся ЛСД-терапии доктора Грофа и почти умирал естественным образом на больничной постели, и дважды за время операции пережил клиническую смерть. Дин счёл эти четыре случая удивительно схожими и благодарил доктора Грофа и доктора Халифакс за применение ЛСД, которое подготовило его, как он сказал, к тому, что находится за порогом смерти. Дин объяснил: "Без приёма ЛСД я бы ужасно страдал от того, что происходит, но, испытав подобные состояния, я нисколько не боялся". Дин видел пустоту, туннель, свет, духов и, как он сказал, слышал голос Бога. Вскоре после операции он умер. Можно лишь догадываться, что окончательная смерть не испугала его, а наполнила благоговением и что он принял её с желанием и благодарностью.

Доктор Гроф - учёный и понимал, что образы, сопутствующие смерти, могут быть вызваны различного рода процессами: разнообразием психодельческих средств, сенсорной депривацией или воздействием монотонного пения, длительной бессонницей или суровым постом и разного рода техникой медитирования и духовной практикой. А также человека могут заставить галлюцинировать, видеть пустоту и сияющие огни и слушать удивительные голоса и небесную музыку полученные тяжёлые травмы, стресс, шок и некоторые ментальные расстройства, например психозы (в частности, шизофрения и меланхолия). В самом деле, "образы смерти" становятся естественным следствием в случаях, когда мозг человека оказывается в экстремальных условиях. Многие культуры используют это явление в религиозных ритуалах

для приобретения трансцендентного или духовного опыта. Индийцы используют чередование гипервентиляции с длительной задержкой дыхания; другие народы Востока перекрывают гортань откидывая назад язык или пережимая сонную артерию, путём подвешивания за ноги на длительное время достигается прилив крови к голове и кислородное голодание мозга. Даоисты применяют во время медитаций дыхательную технику, при которой вдыхание воздуха происходит настолько медленно, что пушинка около ноздрей медитирующего остаётся неподвижной. В некоторых ранних формах крещения голову человека держали под водой до тех пор, пока он не захлёбывался. Когда лёгкие начинали болеть, а крови и мозгу угрожало кислородное голодание, голову человека отпускали. В результате этой процедуры человек оказывался при смерти, и неудивительно, что крещение казалось ему вторым рождением, что оно и должно было символизировать. На Востоке так поступает иногда гуру (учитель). Он держит голову ученика под водой и даёт ему вынырнуть лишь после появления признаков удушья. Когда ученик посиневший, с выпученными глазами хватает ртом воздух, гуру спрашивает: "Что нужно тебе - знание или воздух?". Считается, что серьёзный ученик предпочтёт знание. Некоторые философы полагают, что наиболее ранние представления о жизни после смерти сложились на основе рассказов людей, имевших опыт воскрешения.

Существует много способов раздвинуть золотой занавес и увидеть иное царство. Трансцендентность, как мы знаем, играет главную роль во всех встречах со смертью. Техника, применённая доктором Грофом и доктором Халифакс, может когда-нибудь стать частью американской "Книги мёртвых", ещё одну её главу могут составить наблюдения психиатра Рассела Нойза, доктора медицинского факультета Университета Айовы. Доктор Нойз провёл длительное изучение случаев близости внезапной смерти. Его объектами стали те, кто чуть было не утонул, но был возвращён к жизни, люди, которые, спасаясь от пожара, прыгали с небоскрёбов; альпинисты, которые, пролетев сотни футов, приземлялись на тонкий слой снега почти без травм; пережившие авиакатастрофу или несчастный случай при прыжке с парашютом, наподобие девятнадцатилетнего Боба Холла. В декабре 1972г. Холл прыгнул с парашютом с самолёта близ аэропорта в Кулидже, штат Аризона, его парашют не раскрылся, и он упал на землю со скоростью примерно шестьдесят миль в час. Чудом он выжил. Через несколько дней, оправляясь от травм, среди которых самыми серьёзными оказались разбитый нос и выбитые зубы. Холл рассказал репортёрам, на что было похоже падение.

"Я закричал. Я знал, что погиб, что жизнь кончена. Всё прошлое пронеслось перед глазами, буквально пронеслось. Я видел мамино лицо, все дома, где я жил, военное училище, в котором учился, лица друзей - абсолютно всё".

Доктор Нойз сделал вывод, что перед смертью разыгрывается нечто похожее на пьесу в трёх актах.

Акт первый. Доктор Нойз называет его "сопротивление". Состояние паническое. Отчаяние толкает на безумные шаги. Актёр, один на сцене, пытается одолеть силы, ведущие к неминуемой смерти. Альпинист хватается за скалу или ветви дерева, пытаясь остановить падение; захлёбывающийся пловец с безумной надёждой высматривает плывущий кусок бревна. На этой стадии Холл снова и снова дёргал вытяжной шнур своего основного парашюта, затем запасного и, наконец, в панике, изогнувшись, пробовал раскрыть рукой висящий за спиной парашют. Здесь важно осознать, что герой первого действия - эго (я), бодрствующее сознание, скверный актёр, полный решимости удержаться, отказывающийся быть уведённым со сцены смертью. Он одержим желанием сохранить настоящее, здесь-и-сейчас, в котором живёт. Но в таких почти-встрёчах-со-смертью эго проигрывает битву. Наконец этот "актёр актёров", видя неравенство сил, идёт на компромисс, и начинается второй акт.

Доктор Нойз называет этот акт "обозрение жизни". Когда исчерпаны все возможности выжить, перед актёром проходит вереница счастливых воспоминаний: семейные пикники, любовное приключение (может быть, не одно), школьные годы, милое детство. Эти и другие воспоминания прокручиваются, как старый любительский фильм, чуть пожелтевший от времени, в романтическом солнечном сиянии. Для многих ведущее настроение второго акта - ностальгия. Интересно отметить, что, когда смерть наступает медленнее, как в случае Дина, "обозрение жизни" может приобретать пугающую тональность - человек воскрешает воспоминания о том, в чём чувствует себя виновным. Поскольку у эго не остаётся настоящего, оно заново переживает прошлое - всё что угодно, чтобы избежать столкновения со смертью, акта, в котором, как ему (эго) понятно, оно не играет роли. Доктор Нойз называет третий акт "переходом". Когда разум включает проектор памяти, эго, как мы знаем, обычно молчит. Так определена его роль в пьесе. Появляется новое действующее лицо - та часть нашего сознания, которая ценит духовное выше телесного, та часть, о существовании которой мы могли и не подозревать. Поскольку физическое тело перестаёт иметь значение, становится неважным и то, что врежешься в землю на скорости шестьдесят миль в час; сознательная жизнь больше не имеет ценности. Дух освободился от оков сознания и способен воспарить над физическим уровнем - пережить ОВТ. Боб Холл назвал, это потрясающим.

Керес Кросби, которая чуть не утонула в детстве, считает именно этот случай высшей точкой своей жизни: "Я видела усилия, направленные на то, чтобы вернуть меня к жизни, и пыталась не вернуться. Мне было всего семь, я была довольно ребячлива, но этот момент не сравним ни с чем в жизни - это было чистое счастье". Алберта Хейма, швейцарского геолога, который пережил падение во время восхождения в Альпах в 1892г., собственный трансцендентный опыт навёл на мысль собрать информацию у тридцати людей, имевших подобный опыт. Хейм обнаружил, что как раз в мгновения перед "смертью", чувствуя, что освободились от тела, они слышали небесную музыку, видели чудесный свет и испытывали покой и отдохновение. Они не испытывали сожаления, что "умирают", и продолжали думать, что если бы могли выбирать, то не вернулись бы к жизни.

Интересно отметить различие ощущений людей, переживших внезапную почти-смерть, которую изучали доктор Нойз и Алберт Хейм, и тех людей, которые пережили клиническую смерть. Явление внезапной смерти разыгрывается в трёх актах. Люди же, оказавшиеся в состоянии клинической смерти на операционном столе, - поскольку они уже без сознания, из-за шока или из-за наркоза - присутствуют лишь на третьем акте. Они избавлены от всегда неприятного первого акта и временами неприятного акта второго. Подобно опоздавшим зрителям, они занимают свои места как раз перед кульминацией. Возможно, что неудачливые самоубийцы, зашедшие так далеко, что получили трансцендентный опыт, стремятся вернуться и повторяют свою попытку, возможно, с большим успехом.

Дин, двадцатишестилетний негр, пережил встречи со смертью второго и четвёртого рода. Он испытал индивидуальный, необычайно красивый опыт, а также привёл свидетельство того, что воспринимал окружающее, пока находился без сознания. Доктор Гроф и доктор Халифакс также пережили встречи со смертью встречи третьего и четвёртого рода.

У сорокадвухлетнего терапевта Мэттью был обнаружен неоперабельный рак поджелудочной железы. Болезнь застала его врасплох, у него был удачный брак, красавица жена, трое детей и неплохая врачебная практика. Мысль о собственной смерти приводила его в отчаяние, и он обратился к доктору Грофу - Мэттью был хорошо знаком с ЛСД-терапией неизлечимо больных раком, он даже направил в своё время нескольких пациентов к доктору Грофу). Однажды Мэттью получил 200 микрограммов ЛСД и примерно через час впал в иное состояние сознания, 'при этом он слышал классическую музыку, которую определил как "неземную". Он произносил отрывки фраз: "Мир и Вселенная… всё-одно… ничто и всё… блистательный конец… его величества владения… поэтому я бессмертен… это правда!". Дебора, его жена, поражалась, слушая, что говорит её прагматичный, склонный к анализу муж.

Мэттью ощущал опыт с ЛСД как "пребывание в тёплом коконе, окружённым бесконечной любовью, чувствуя себя беспомощным, но счастливым и вне опасности". До сих пор в его размеренной жизни самым сильным впечатлением была любовь к Деборе, её тёплое тело и супружеские объятия. После вызванных ЛСД странствий ему стало легче принять смерть, но физическое его состояние ухудшилось. Доктор Гроф и доктор Халифакс должны были уехать в Хартфорд, в Коннектикуте, на два дня. Беспокоясь за Мэттью, доктор Джоун Халифакс навестила его перед отъездом, и он спокойно сказал ей: "Нет смысла бороться дальше, если пришло время уйти… Не беспокойтесь, всё в порядке". Мэттью знал, что умирает. Доктор Халифакс хотела остаться при нём, но дела заставляли её ехать.

Доктор Гроф и доктор Халифакс остановились в отеле в Харт форде. Она проснулась в три часа утра. Ей снился Мэттью: он появился, улыбаясь и повторяя последние слова, которые она слышала от него: "Всё будет в порядке". У неё возникло ощущение, что Мэттью только что умер. Когда наутро они позвонили в больницу, им сказали, что Мэттью умер в три часа утра.

Приём воздействующих на сознание лекарств не может считаться лёгким способом взглянуть на небеса или получить представление, на что похоже умирание. Психоделики искажают действительность и в некоторых случаях приводят того, кто ими пользуется, на вершину опыта (хорошего или плохого), но не дают ему превзойти действительность. Они могут открыть двери восприятия, но не всегда могут открыть небесные врата. В этом важное отличие здорового человека, принимающего галлюциногены, и смертельно больного. Мы видели, что некоторые физиологические и психологические признаки смерти могут быть обнаружены за год до того, как человек умрёт. Телу и подсознанию известно, что смерть неминуема. В случае смертельной болезни у пациентов в последний период присутствует ещё и осознание смерти. Это в значительной мере влияет на психоделический опыт умирающего, делая его отличным от других наркотических странствий.