Чтение онлайн

Мне удалось закончить набросок, только когда солнце окончательно скрылось из виду, а остров окутала тьма. Кирилл терпеливо ждал меня, коротая время за нехитрым развлечением — чисткой кистей.

— Ты чем-то расстроена? — голос Ривмана «выдернул» меня из состояния задумчивости.

— Уезжать не хочется, — соврала я, скрывая истинную причину своего упаднического настроения.

— Ты же всегда сможешь вернуться сюда, — мягко сказала Кирилл.

«Могу. Но, видимо, уже одна», — подумала я. С чего я вообще взяла, что этот мужчина планирует жить со мной, как в сказке, долго и счастливо? Он ни разу не говорил о нашем совместном будущем, и даже не говорил что-либо конкретное о своих планах на время возвращения с острова в город. Да, я помню, что он хотел вернуться в Великобританию, но мне казалось, что это произойдет не так быстро, что ему захочется провести со мной хотя бы остатки лета. «Неужели это только летний роман?»-риторический вопрос, который я весь день задавала себе.

— Я передумала, — быстро выдала я, собирая треногу. — Поедем в среду. Соскучилась по матери.

— Уверена? — насторожился мужчина. — Ты же хотела задержаться.

— Да. — Я изобразила улыбку.

Кирилл кивнул, забирая из моих рук сумку. Я сказала Ривману, что останусь ночевать у бабы Марьи, убедив его, что мне нужно собрать сумки и попрощаться с бабушкой. Баба Марья сначала обрадовалась, но затем заметно погрустнела, узнав, что послезавтра я собираюсь уехать. Я полночи просидела с ней, глядя, как бабушка неторопливо вяжет что — то из белой, пушистой шерсти. Я без конца болтала, пытаясь скрасить наше расставание, трижды уверила, что я обязательно приеду в гости, и, в конце концов, добилась улыбки бабы Марьи и ее привычного ироничного тона. Кати, как обычно, не оказалось в нашей комнате, зато где — то недалеко, за воротами, слышался ее тихий смех. Я с улыбкой опустилась на ставшую родной кровать, взбивая тяжелую пуховую подушку. Спать без Кирилла оказалось уже непривычно.

Было ощущение, что чего — то остро не хватает, и я еще час лежала без сна, наблюдая, как начинает светать. Возникла лихая мысль пойти к Ривману, в дом в лесу, но воспоминания о болоте еще были свежи, и страх не пускал меня. В целом, эта ночь дала мне возможность окончательно убедиться в том, что обратной дороги для меня уже нет: я люблю, и жизнь без этого мужчины уже не мыслится возможной.

Утром я направилась в школу, но по дороге встретила, кого искала.

Борис Таисович договаривался с дедом Максимом о переправе первой группы студентов на большую землю.

— Можно вас? — я с заговорщическим видом рассказала ректору о своем плане.

Следующим пунктом в сегодняшнем плане стоял Виктор. Одногруппника я нашла на берегу, он пытался рыбачить, закидывая удочку с поваленного в воду дерева. И без того бурные воды Черной речки под влиянием сегодняшнего ветра с шумом хватали леску и тянули ее по течению. Виктор беззатейливо матерился, борясь с рекой и погодой. Он так и слушал меня, находясь в стойке капитана корабля за штурвалом.

Кирилл в школе помогал собирать вещи, которые завтра отправятся на тот берег. Я замерла в дверях, рассматривая его широкую спину. Руки, увитые тяжелыми браслетами, при поднятии коробок, напрягались, выдавая волнующий узор вен. Мужчина что-то с улыбкой рассказывал двум мальчишкам, которые, приоткрыв рты, с явным интересом слушали. Один мальчик жил по соседству с бабой Марьей, и я поманила его, решив попросить помочь мне. Ребенок смешно кивнул, мол, сейчас дослушаю, и приду.

После краткой беседы с мальчиком я точно так же поманила Кирилла. Но с совершенно противоположными целями.

— Ты закончил? — я потянула мужчину за собой, закрыв за нами дверь школьного класса.

— Нет… — я не дала ему договорить, прижавшись к его губам.

В этот поцелуй я вложила максимум эмоций, накопившихся за последние дни. Кирилл с азартом поддержал мою вспышку страсти, прижав меня к закрытой двери. Буквально за пару минут атмосфера в маленькой комнатке накалилась, вынуждая меня оторваться от мужских губ, возвращая его в реальность.

— Я передумал, — быстро сказала Ривман. — Я закончил.

— А я — нет, — беззаботно ответила я, вызвав удивленный взгляд Кирилла.

— То есть ты меня дразнишь? — хриплый голос с усмешкой.

— Нет, просто соскучилась. Ну, я пошла.

Не дав опомниться возбужденному мужчине, я вышла, оставив его наедине с мыслью «что это было? Мне и самой стало тяжело, но нужно было следовать моему безупречному плану.

Я направилась к дому, издалека заметив фигуру бабы Марьи.

— Маринка! Рассорились что ли? С Кирюшей? Вторую ночь дома.

— Нет, не «рассорились», — уверенно ответила я. — Просто мы уезжаем вместе, в город, а на острове я последнюю ночь. Хочу побыть дома.

Чем займемся?

— Так ведь баня. Иди бересту дергай.

— О-о… — я закатила глаза, и, прикидываясь, заканючила. — Я же завтра уезжаю…

— О — о, точно, ты же завтра уезжаешь… — баба Марья на секунду мне подыграла, но закончила фразу, как и ожидалось. — Иди, бересту дергай. Уезжает она…

Я рассмеялась, подхватывая бабушку под локоть.

Катерина валялась в гамаке, пытаясь рисовать карандашом в скетчбуке козу Майку, которая позировать решительно не хотела. Моя рыжая подруга нетерпеливо дергала ногой, когда животинка самовольно меняла позу.

— Ты сегодня опять дома?! — мое появление вызвало искреннее недоумение у Кати.

— Так надо, — важно ответила я. — Поможешь мне?

— Не-е, — категорично заявила Катерина. — Я эту бересту третий день обрываю. Вместе с ногтями. С меня хватит!

— Нет, не с берестой. С реализацией моего плана под кодовым названием «Стоп Англия».

— Пфф, не такое уж оно и «кодовое», — в голос рассмеялась девушка. — Естественно, помогу! Если это не требует моего присутствия в городе.

— Понимаешь, мне кажется, что Кирилл просто не видит смысла оставаться в России, и нужно…

День отъезда напомнил мне мою единственную поездку в детский загородный лагерь. Тогда, в день прощания, все дети из моего отряда судорожно рыдали, обнимая вожатых, отказывались садиться в автобус, клялись писать друг другу письма и на следующий год снова приехать в «Лесной». И только я одна сидела в автобусе, надувала пузырь из жвачки и с нетерпением ждала, когда, наконец-то, окажусь в городе.

Сегодня ситуация несколько изменилась. Я не спешила первой забраться на паром, и не хотела побыстрее слинять с острова. Однако, попрежнему, как и тогда, в далеком детстве, мне хотелось оказаться в городе.

Боль расставания с островом и его жителями смягчило стремление к цели— оставить Кирилла в России.

Катерина не поехала в город, решила остаться на острове. И ее решение смягчило бабе Марье расставание с нами, ведь Катька пробудет с ней еще пару недель. Борис Таисович сначала поворчал, мол, больно быстро выросла девочка: до приезда на Черную речку была домашней, папиной дочкой, и буквально за пару недель превратилась в женщину. Но даже он замечал, как на Катерину смотрит Егор. Интересно, что у них сразу сложились очень крепкие отношения, казалось, что они уже давно женаты, и совершенно не верилось, что познакомились совсем недавно. Баба Марья вытирала глаза концами повязанного под подбородком платка. Я тысячу раз повторила, что обязательно буду приезжать, но она все равно отводила глаза, поглядывая на Кирилла, будто бы именно он помешает мне это сделать. Дед Максим крикливо призывал всех грузиться, пока «сом не проснулся и волн нет», но студенты без конца обнимались с островскими и бестолково топтались у пристани. Когда я уже поднялась на паром баба Марья, будто бы опомнившись, кинулась к мосткам, чем-то размахивая.