Чтение онлайн

Я перегнулась через перила, успев поймать сверток. Внутри была белая пушистая шаль — труды последних ночей нашей бабушки. Я прижала шерстяной комок к груди, сквозь слезы улыбаясь, благодарно кланяясь.

Островские ребятишки на прощание с нами запускали в небо воздушных змеев: яркие тряпичные «хвосты» отражались в водах речки, и громко хлопали под пронизывающим ветром, сталкиваясь друг с другом. Я прижалась к плечу Кирилла, и напоследок окинула взглядом остров. Когда я приехала сюда, мне казалось, что этот кусок земли посреди огромной реки— место моей ссылки. Сейчас я жалела, что у меня не повязан ситцевой платок— идеальный способ скрыть слезы.

Паром уже был на середине реки, а все еще не могла отвести глаза от острова и маленьких фигурок на нем. Г де — то по левому борту раздался всплеск воды, и буквально на секунду показалось что-то блестящее, чешуйчатое. Все — таки он есть», — отчего-то эта мысль показалась мне успокаивающей.

Значит, все это не было сном.

Город встретил нас смогом, гулом, толпами спешащих куда-то людей.

Такая суета после нескольких недель безмятежности, упорядоченности казалась дикой, и вызывала только раздражение. Виктор даже в шутку крикнул толпе «Эй, кто понял жизнь, тот не спешит!>>, но отклика не нашел.

Только какой-то старик с продуктовой сеткой в руках и полосатой кепке улыбнулся, глядя на нашу компанию.

Борис Таисович остался на острове еще на пару дней, до момента отъезда всех: на острове еще были пара преподавателей и три студента, которые наотрез отказались уезжать сегодня. Я их понимала. Не соберись Кирилл эмигрировать, я бы жила на Черном острове до начала учебного года.

Ривман всю дорогу внимательно следил за тем, чтобы никто не отстал, не оставил вещи, добрался до вокзала. Я с удовольствием и нежностью рассматривала серьезного Кирилла, который координировал наши действия.

Последние студенты были посажены в такси, высажены на нужных станциях метро, мы, наконец — то, остались вдвоем.

— Отвезти тебя домой? — Кирилл устало закинул на плечо рюкзак.

— Нет, я поеду к тебе, — уверено заявила я.

— Ну, наконец — то! — оживился Ривман. — Две последние ночи, которые я провел без тебя, показались мне плохим знаком.

— Знаком чего?

— Показалось, что ты отдаляешься.

— Нет, просто хотела побыть с бабой Марьей. Я буду скучать по ее дому. По гамаку, лавочке в саду, той дыре в заборе, сквозь которую видно реку, по козе, и даже по бане, — мечтательно протянула я.

— Я уже говорил тебе, что ты всегда можешь вернуться туда, — улыбнулся Кирилл. — Предупреждаю, у меня дома нет твоих сырных крекеров и вяленой вишни. Точнее, там вообще ничего нет. Можно заказать что-нибудь китайское.

— Разберемся. Ловим такси?

— Я на машине. По крайней мере, я оставлял ее где-то здесь, — Ривман нахмурившись, оглядел подземную стоянку вокзала.

Серая иномарка ответила на зов брелока.

— Можешь поспать, — Кирилл закинул наши рюкзаки на заднее сидение. — Далеко ехать. Я живу на Измайловской.

«Я знаю, где ты живешь», — с ухмылкой ответила я про себя. Узнать это было несложно, с учетом того, что Борис Таисович выразил ярое желание помочь мне в реализации плана «Стоп Англия», и даже превзошел все мои ожидания.

Квартира Кирилла больше походила на мастерскую. Только спальня напоминала обычное жилое помещение — широкая кровать, шкура какого-то животного на полу, подсвечники с выгоревшими свечами и тяжелые портьеры.

Вторая спальня была рабочим кабинетом, все стены были завешаны картинами, при этом рамы были настолько пыльными, что не оставалось сомнений— хозяин к ним равнодушен. Кухня сообщалась со столовой, и, видимо, являлась основным местом работы — мольберты, треноги, коробки с краской. Я с интересом осматривала комнаты, пока мужчина проверял автоответчик. Но, конечно же, краем уха я тоже слушала сообщения. Мама, отец, какие-то друзья, пара женских голосов (!), интересующиеся куда он пропал, и… И сообщения, вызвавшие наибольшее оживление у Ривмана. На английском языке. оставивший их, очевидно, был носителем языка. Он настолько быстро говорил, что я буквально ни слова не поняла. Никогда не жаловалась на знания английского, но сейчас убедилась, что зря. Кроме слов «мистер Ривман», «виза», «мастерская», «деньги», «работа», «самолет» я ничего не смогла разобрать. Но общий смысл был ясен — мол, прилетайте быстрее, работать.

Руки опустились на мои плечи, и я расслаблено положил голову на плечо мужчины.

— Душ?

— Нет, я утром мылась в еще теплой бане. Иди, я пока закажу еду.

— О-о, ты чудо! Я, честно говоря, очень устал. Встал в 4 утра, вещи носили на паром, пообедать не успел…

Пока мужчина шел до двери ванной, он смешно бурчал. Что — то про то, как бы он хотел секса, но как у него на это нет сил. «Пока нет сил последние слова до того момента, пока их начал заглушать шум воды.

Я тут же набрала номер Карины.

— Ты приехала? Сейчас спущусь.

Я бесшумно открыла дверь, выскользнул в подъезд, одноклассница уже стояла у подъезда с пакетами.

— Спасибо! — я чмокнула подругу в щеку. — Я тебе потом все расскажу. Огромное спасибо!

Координировать действия моих «помощников» с острова оказалось невероятно сложно! На острове не было сотовой связи, сигнал просто не дотягивался>> от ближайшей вышки.

Стационарная связь была только в школе и сельсовете, и то если есть электричество. Чтобы узнать кулинарные пристрастия Кирилла мне было достаточно поговорить с Борисом Таисовичем, а вот чтобы оперативно добыть продукты, и при этом незаметно для любимого мужчины, пришлось вызывать Карину. Она, кстати, безумно обрадовалась возможности помочь — в декрете ей было скучно.

Конечно, можно было пойти по простому пути — сейчас заказать китайскую кухню, а завтра, например, спокойно приготовить полноценный ужин. Но, во-первых, это бы уже не было сюрпризом, во-вторых, я знаю, что Кирилл, не смотря на кажущееся пренебрежительное отношение к еде на острове, скучал по своим любимым блюдам. Мужчина любит мясо, при этом баранину и свинину, а на острове предпочитали курицу и утку. Он любит дорогое сухое вино, а там только пиво из магазина в районном центре и самогон деда Максима. Кирилл рыбе предпочитал другие морепродукты: кальмаров и осьминогов, но три недели на острове мужественно довольствовался сомом и карасем.

К счастью, я уже немного выучила его обычаи и нравы, и знала, что из ванной он долго не выйдет. Недельная щетина не давала ему покоя, судя по недовольным взглядам в зеркало заднего вида в машине. Мясо было замариновано, вино охлаждено, кальмар нафарширован. В общем, Карина сделала за меня большую часть работы.

Когда последнее хорошее, что ты видел от женщины, это то, что она забрала заявление из полиции, начинаешь невольно ценить любой добрый поступок. От осознания этого факта мне становилось грустно, и мое стремление показать, что я другая, я имею нормальные, здоровые представления об отношениях полов, о дружбе, любви и честности, усиливалось. И искренняя улыбка Кирилла и плохо скрытое удивление от того, что я «заморочилась» с ужином, стали достойной наградой. И дело было не в пресловутом «путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Это не наш случай.

— Я забыл как это… Когда заботятся о твоих желаниях и потребностях.

Эти слова Кирилла стали самым верным знаком тому, что я все правильно делаю.

У меня в запасе всего лишь несколько дней, и поэтому программа был насыщенной. Пока Кирилл ужинал, я позвонила Мире. Цыганка сразу вспомнила меня как девушку, которая хотела купить карты.

— Мира, мне нужна ваша помощь.

— Проси о чем хочешь, золотая. Я своим всегда помогаю! Только карты все равно не продам, это подарок.