Чтение онлайн

— Твою же!.. — снова вторил моим мыслям лучший друг. — Макс, мне приехать?..

— Нет. Созови совет директоров. Объясни им суть дела. Я буду здесь следить за расследованием пожара… и за самочувствием того увальня.

— Ты звонил уже Кате?

— Еще нет. Ты первый… я думал, ты должен узнать первым. Я позвоню ей, обрисую всю ту полную… картину, в которой мы оказались.

— Звони ей быстрее! Она подскажет, что тебе стоит и не стоит делать. Все, отключаюсь.

Я вновь посмотрел на смартфон.

Черт. Не думал, что в первый раз наберу ее номер, говоря о том, что меня, кажется, скоро заметут за решетку и я стану беден, как церковная мышь.

Круто.

Выдохнув, я все же набрал нужный номер. Ждать ответа долго не пришлось, Катя сняла практически сразу же.

— Але, Макс, это ты?!

— Я…

— Почему так долго не звонил? Что там с пожаром? Каковы разрушения?

— Кать… все плохо. Очень. На этой стройке можно смело ставить крест.

А про себя добавил, что крестом можно будет запастись еще и для зеленого холмика, под которым меня закопают.

— Так. Ты главное успокойся. Сделай глубокий вдох и выдох.

— Знаешь, от этих слов хочется разбить к чертям мобильник.

— Хорошо, сделаем по-другому. Я не буду тебе советовать следовать мантре, а ты без лишних эмоций расскажешь, что там к чему. И попробуй вспомнить все ньюансы, даже самые незначительные, они могут быть важными в деле.

Я все же прислушался к ее спокойному и по-деловому собранному голову, пару раз проделав дыхательную гимнастику.

На подробный рассказ ушло не более пяти минут, все это время Катерина молчала, даже не задав ни одного уточняющего вопроса, а вот когда я иссяк, то почувствовал себя на допросе, потому что такие каверзные вопросы и столь дотошный подход к делу, который явила передо мной рыжулька, я не ожидал.

Вот как к примеру, мне отнестись к вопросу: «Какая влажность воздуха и температура поддерживается на объекте в закрытых помещениях?» или «В бетон, который служил фундаментом, были примешаны добавки, предназначенные для его прочности при тепловом прогреве в зимнее время, когда началась заливка?» и подобные им.

И это спрашивала у меня юрист! Не технический специалист!

Становилось страшно, откуда она вообще могла узнать про специальные составы, необходимые при работе в минусовые температуры с бетонирующими смесями.

Зато я воспрял духом!

Если Катенька так серьезно углубилась в изучение стройки, то она наверняка сможет помочь разрешить эту безвыходную, казалось бы, ситуацию.

Оставалось только рассказать про несчастный случай.

Выслушав и эту новость, Катя более сдержано, чем друг, но все же выругалась.

— Нет, ну надо же! Все в один, блин, день! На одной стройке! Нашей!

— У меня есть шансы?..

— Главное, чтобы тот мужчина оказался жив в конечном итоге. Смертельные случаи при несоблюдении тех. условий и правил техники безопасности нам крайне нежелательны на фоне общей катастрофы с безумными неустойками и разборами с подрядчиками, субподрядными организамиями и заказчиком. Давай так: ты сейчас едешь в больницу, и оттуда звонишь мне, сообщаешь обо всем, что станет известно про нынешнее состояние пациента?

Я нервно хмыкнул.

— Ты и в медицине разбираешься?

— Немного, — удивила меня девушка. — Мой отец — хирург высшей категории. Если нужно, подключу его к решению вопроса выживания. Главное, чтобы тот несчастный выкарабкался из пограничного состояния и дождался помощи.

— Хорошо. Я услышал. Сейчас поеду туда. И буду молиться, чтобы к моему приезду, он еще был жив.

— Макс…

— Да?

— Держись! Я мысленно с тобой. Просто знай это. И звони в любое время.

Сердце болезненно сжалось.

— Спасибо…

Я нажал на отбой, прикрывая глаза и откидывая голову на каменную стену.

Ну вот я и добился того, чтобы Катерина говорила со мной ласково. Но никогда не предполагал, что добьюсь подобного столь ужасающим способом.

Поднявшись на ноги и кое-как отряхнувшись, я направился к прорабу, намереваясь одолжить у того машину.

Парень, пожалуйста, найди в себе силы выжить! Прошу тебя!

Я положил телефон на стол и начал смотреть на агрегат, словно это было не изделие из металла и стекла, а ядовитая змея или пиранья, что может откусить руку по локоть, хотя, скорее, впиться в шею. И задушить. Загрызть. Лишить кислорода.

Впрочем, и без ярких представителей хищной фауны мне стало трудно дышать, пришлось потянуться к галстуку, ослабевая узел непослушными пальцами.

То, что сказал Макс… Это было немыслимо.

И никак не хотело оседать в моем мозгу.

Всему пришел конец?..

Эта стройка в Казани… туда было влито слишком много денег, нервов и сил. Мы ожидали, что все страдания окупятся, а оказалось, что они были тщетны. И наш труд закопал нас под собой.

После всего того, через что мы прошли, вновь оказаться у самых истоков? С пустыми карманами?.. Но, в отличие от нашего прошлого, не с радужными надеждами, а разбитыми мечтами?

Черт бы побрал тот объект!

Как же рассказать заказчику, что мы все просрали?

А как смотреть в глаза подчиненным, когда придется всех поголовно сократить?

С зарплатой, ладно, я решу вопрос. Никто не останется обделенным. Но вот вся прибыль и все сбережения в банках, которые имеются на мое имя, да наверняка и имя Макса, придется передать Апполонову.

Твою же мать!

Эдуард Петрович, ты, сука, меня раздел!

Не нужно быть гением, чтобы из фраз технического увидеть намек на поджог.

Если сложить кабальный договор, препятствия, возникающие у нас по ходу строительства, и просто ужасающую по своей величине неустойку, становилось ясным как Божий день, что огненное шоу было спланировано. Чтобы уничтожить Wise.

Вот только я не припомню, чтобы когда-нибудь переходил дорогу этому Апполонову…

Да даже Быкову, про которого упоминала Катя, утверждая, что это он стоит за всем, а подпись на договорах и представление Заказчика в лице Эдуарда — прикрытие.

Впрочем, если удастся доказать наличие поджога и каким-то чудесным образом связать это напрямую с Апполоновым… то все сходится, Быков остается чистеньким, но с дивидендами, которые нам так или иначе придется выплатить. Ведь помимо Заказчика на нас работали с дюжину Подрядчиков, а там и их Субподрядчики, и каждому необходимо заплатить за выполненные работы… которые теперь нахрен никому не сдались, ведь объект не пригоден к эксплуатации. Разве что разобрать на бетон и арматуру, оформив М-35 с накопительными ведомостями, передав демонтированные материалы более удачливой фирме.

Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь просчитать все возможные пути решения, увидеть все лазейки, и пока кроме финансовой ямы не видел ничего.

А еще это сообщение про бегающий факел. Меня аж передернуло, стоило только представить подобное.

Я не представляю, что буду делать, если Макса посадят.

Черт!

Так. Я обещал ему собрать Совет директоров.

Начнем с малого.

Объявим о предстоящих изменениях в компании. Весьма печальных.

А после уже встреча с Заказчиком.