Чтение онлайн

Образ круга – это символ вечности, именно о вечном соединении супругов и молится Церковь. Троекратное обхождение совершается во славу Пресвятой Троицы, таким образом, Сама Пресвятая Троица становится свидетелем заключенного супружеского союза. При каждом из трех обхождений священник поет определенный тропарь, каждый из которых включает в себя определенные символы и образы, связанные с жизнью Церкви и новобрачных. При первом обхождении аналоя поется тропарь «Исаие, ликуй». Приведем его полный текст, так как молодым важно знать, о чем молится Церковь в момент их соединения в «плоть едину»: «Исаие, ликуй, Дева име во чреве, и роди Сына Еммануила, Бога же и человека, Восток имя Ему: Егоже величающе, Деву ублажаем». В этом тропаре прославляется Пречистая Богородица, принявшая участие в воплощении Сына Божия. Церковь неслучайно вспоминает в данный момент Богородицу, так как именно Ее заступничество и молитвы (в том числе и за семью) особо сильны перед Господом. Святой пророк Исаия вспоминается здесь в связи с тем, что именно он пророчествовал народу Израиля о рождении Мессии от Девы. Также пением этого тропаря Церковь призывает молодых всегда обращаться с молитвой к Господу Иисусу Христу и Его Пречистой Матери. При втором обхождении поется тропарь «Святии мученицы»: «Святии мученицы, добре страдальчествовавшии, и венчавшиися, молитеся ко Господу, помиловатися душам нашим». В этом тропаре прославляются и призываются в помощь семье молитвы святых подвижников и мучеников христианской Церкви, которые увенчали свою земную жизнь славой Господней. Церковь молит о том, чтобы ее святые помогли новой семье сохранить свою любовь и крепость навсегда. С другой стороны, данным песнопением Церковь призывает и самих новобрачных быть готовым к мученичеству за свою вторую половину так, как пострадали за веру Христову святые. Протоиерей Глеб Каледа, объясняя смысл данного молитвословия Церкви о новобрачных, писал о том, что любовь христиан в браке – это не только радость, но во многом и подвиг, в том числе и в охранении семьи от соблазнов и искушений. Отец Глеб отмечал, что на венчании Церковь всегда вспоминает мучеников с особым смыслом – как они страдали за Христа, так и супруги должны быть готовы на мученичество ради своей любви. Святитель Иоанн Златоуст в одной из бесед прямо говорит о том, что муж не должен останавливаться ни перед каким мучением и даже смертью, если это нужно для блага жены. Брак сравнивается с любовью к Церкви Христа, Который предал Себя за нее (Еф. 5: 25). По поводу второго тропаря, в котором также говорится о венчании, протоиерей Геннадий Нефедов замечает: «Венцы, осеняющие новобрачных, напоминают о венцах мучеников; над венцами возвышается крест. В совместной супружеской жизни им предстоит нести общий крест, смирять свое самолюбие, быть строже к себе, снисходительнее к супруге (к супругу), терпеть многие трудности, неизбежные на жизненном пути» [15, с. 158]. Таким образом, в браке супруги отчасти уподобляются мученикам христианской Церкви. При третьем обхождении поется следующий тропарь: «Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвало, мучеников радование, ихже проповедь, Троица Единосущная». В данном песнопении воссылается особое благодарение Господу Иисусу Христу об удачном совершении Таинства Брака и о рождении новой христианской семьи. Почему же в Таинстве Брака так часто используется цифра три? Это и троекратное отпитие из общей чаши, и троекратное хождение вокруг аналоя и т. д. Отвечая на этот вопрос, о. Антоний Сурожский пишет: «Число «три» в Ветхом Завете, как и в Новом, означает полноту времени… Так и тут – жених и невеста три раза ведутся вокруг аналоя, на котором лежит Евангелие; а Евангелие – это, с одной стороны, слово Божие, то, что проповедано нам Христом, а с другой стороны, оно как бы икона, потому что Христос называется Божиим Словом: Он должен быть в центре того шествия, которое представляет собой человеческая жизнь» [3, с. 44]. В результате, мы видим, что троекратное хождение вокруг аналоя – это символ того, что новая семья будет вместе во все времена, во всю полноту дней земных и небесных. Центром же этой жизни должен быть Сам Господь Иисус Христос и Его Церковь, Его учение. К сожалению, и эта древняя христианская часть Таинства Брака вычеркнута из жизни других христианских конфессий.

После троекратного обхождения вокруг аналоя наступает завершительная часть чина венчания. Священник возвращает на свое место новобрачных и снимает с них венцы (все это время их держат над головами супругов свидетели): сначала с мужа, потом с жены, обращаясь к каждому по отдельности со словом приветствия. Мужу священнослужитель говорит следующие слова: «Возвеличися женише, якоже Авраам, и благословися, якоже Исаак, и умножися, якоже Иаков, ходяй в мире и делаяй в правде заповеди Божия». Жене священник говорит следующее: «И ты, невесто, возвеличися, якоже Сарра, и возвеселися, якоже Ревекка, и умножися, якоже Рахиль. Веселящися о своем муже, хранящи пределы закона: зане тако благоволи Господь». В данном обращении священник особо отмечает величие жениха, как главы семьи и исполнителя заповедей Божиих, а также величие невесты, как помощницы мужа и хранительницы пределов (границ) семейного закона. В качестве примеров и образцов для жизни приводятся ветхозаветные праведники и праведницы. Об этом же митрополит Антоний Сурожский пишет: «Жениху предписывается ходить в мире и совершать в правде заповеди Божии, невесте – радоваться о своем муже и жить достойно заповедям Господним» [3, с. 44].

После снятия венцов священник читает две молитвы. В первой молитве «Боже, Боже наш, пришедый в Кану Галилейскую» священник, вспоминая благословение брака в Кане Галилейской, молится о новом браке, молится о том, чтобы Господь благословил новобрачных и дал им долгих лет жизни. Особенно примечательны заключительные слова молитвы: «Восприими венцы их в Царствии Твоем, нескверны, и непорочны, и ненаветны соблюдаяй, во веки веков». Данными словами молитвы Церковь еще раз свидетельствует свою веру в то, что брак, заключенный на земле, таинственным для нас образом, переходит и в жизнь вечную, что еще более повышает его значимость. После первой молитвы священник возглашает: «Мир всем. Главы ваша Господеви приклоните». При этих словах все участники Таинства должны склониться в почтении и уважении к Господу. Во второй молитве «Отец, Сын, и Святый Дух, Всесвятая, и Единосущная, и Живоначальная Троица» священник просит особой милости Божией новобрачным, дарования им долгих лет жизни, добрых детей и различных благ. Обращается он также в словах этой молитвы и к Пречистой Богородице, и всем святым, прося и у них помощи новой семье. По поводу этих двух молитв о. Антоний Сурожский говорит следующее: «Здесь снова нам раскрывается Святая Троица, как Учредитель, Охранитель и как Образ совершенной взаимной любви, Троица Единосущная, Которая по любви и по природе Едина, Которая дает жизнь, Которая благословляет нас… И затем мы просим о таких простых вещах, как долгая жизнь, добрые дети, преуспеяние в жизни, умножение веры и всех сущих на земле благ» [3, с. 45].

После молитв наступает момент, когда молодые целуют друг друга. После этого диакон возглашает «Премудрость», а хор пропевает «Честнейшую Херувим».

В завершение чина венчания следует отпуст, в котором вспоминаются, в частности, равноапостольные Константин и Елена, а также мученик Прокопий, который призывал идти на смерть за Христа, как на брачный пир. Приведем текст отпуста полностью: «Иже в Кане Галилейстей пришествием Своим честен брак показавый, Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери, святых славных и всехвальных апостол, святых боговенчанных царей и равноапостолов, Константина и Елены: святого великомученика Прокопия, и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и Человеколюбец». Здесь мы вновь встречаем евангельский сюжет о браке в Кане Галилейской, который проходит через все чинопоследование Таинства Брака. Образы святых Константина и Елены приводятся здесь в качестве образца для подражания молодым, в деле их ревности и трудам во славу Божию. После отпуста, по древнехристианской традиции, начинают поздравлять новобрачных их родные, друзья и гости, присутствовавшие на браковенчании; супругам дарят цветы и желают счастливой семейной жизни. Митрополит Антоний Сурожский пишет: «Затем поется многолетие: Многая, многая лета жизни – подвижнической, чистой, достойной и Бога, и той взаимной любви, которая привела к браку жениха и невесту» [3, с. 47].

В раннехристианскую эпоху, через восемь дней после венчания с новобрачных снимались венцы, но в наше время этот чин совершается сразу после отпуста. Объясняя историческое развитие чина разрешения венцов, протоиерей Геннадий Нефедов пишет: «В древности, вступившие в брак семь дней носили венцы, и в восьмой день священник с молитвой снимал их, подобно другому древнему обычаю, когда новокрещеные семь дней носили белую одежду, а в восьмой, по благословению священника, снимали ее» [15, с. 158]. Чин разрешения венцов достаточно небольшой по продолжительности. Сначала священник читает определенную молитву «Господи Боже наш, венец лета благословивый», затем священник возглашает «Мир всем». Последней читается еще одна молитва: «Согласная достигше раби Твои, Господи, и последование совершивше в Кане Галилейстей брака, и спрятавше, яже в нем знамение, славу Тебе возсылают, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». Таким образом, совершая чин «разрешения венцов», священник еще раз благословляет новообразованную семью и молится об укреплении их брачного союза. Церковь еще раз вспоминает брак в Кане Галилейской, еще раз напоминает о сакраментальном значении данного события и благодарит Пресвятую Троицу за радость рождения новой семьи. За последней молитвой следует еще раз отпуст. После завершения чина «разрешения венцов» Таинство Брака завершено. Теперь уже нет жениха и невесты, нет отдельных, чужих друг для друга людей, теперь родилось новое тело, новая плоть, близкие друг для друга люди, призванные Церковью и Богом к совместному пути в Царствие Небесное.

После окончания Таинства Брака новобрачные возвращаются в свой дом, где их встречают родители жениха и невесты. По традиции, супругам преподносят хлеб-соль и благословляют иконами Господа Иисуса Христа и Богородицы на счастливую семейную жизнь. Новобрачные целуют руки родителей и входят в свой дом, чтобы поставить в передний угол иконы и зажечь перед ними лампаду. После этого начинается свадебная трапеза, на которуюсобираются родственники, друзья новобрачных и приглашенные гости. Что касается непосредственно поведения на свадебной трапезе, то по этому поводу Церковь дает некоторые рекомендации. Так, по 53-му правилу Лаодикийского собора: «Не подобает на браки ходящим (то есть даже родственникам жениха и невесты, и также гостям) скакати или плясати, но скромно вечеряти и обедати, как прилично христианам». Необходимо понимать, что свадебная трапеза – это христианская традиция, и на ней не подобает себя вести так, как обычно ведут себя люди на светских гуляньях. На свадебной трапезе должно радоваться за молодых, желать им всяческих успехов в совместной жизни, можно выпить за их счастливую семейную жизнь, но при всем при этом, необходимо соблюдать религиозное благочестие и умеренность. Свадебный пир должен быть лишен всякого невоздержания, разгула, неприличия в поступках и словах и т. п. Святитель Иоанн Златоуст, обращаясь к одному из организаторов брачного пира, говорит следующее: «Видишь ли, с каким благочинием в древности совершались браки? Послушайте вы, пристрастившиеся к сатанинским забавам и с самого начала опозоривающие честность брака: были ли тогда свирели, были ли кимвалы, были ли пляски бесовские? Скажи мне: зачем ты тотчас вводишь в дом такой срам и созываешь лицедеев и плясунов? Чтобы этою безвременною роскошью и целомудрие девицы, оскорблять и юношу сделать бесстыднее? И без таких распалений трудно этому возрасту спокойно выдерживать бурю страстей» [25, с. 8]. Важно отметить, что далее святитель Иоанн Златоуст указывает на отличительную черту христианского брачного пира, – духовное веселье: именно на этом и следует сделать акцент участвующим в данном событии. В другом месте святитель Иоанн Златоуст пишет: «Умоляю вас… не следуйте принятым обычаям. Знаю, что многие, ссылаясь на эти обычаи, не хотят и слушать наших слов; несмотря на то, мы обязаны сказать, что полезно и что может избавить от будущих наказаний. Где столь великий вред для души, для чего тут указываешь ты мне на обычай? Вот и я предлагаю тебе обычай гораздо лучший, соблюдавшийся в древности, когда люди еще не имели таких понятий… о благочестии… Не будем же срамить самих себя, не будем нарушать досточтимости брака» [25, с. 9–10]. Святитель Иоанн Златоуст особенно выделяет значение брачного пира в деле дальнейшего устроения семейной жизни, отмечая, что, как будет проведен брачный пир, так и будут устраиваться житейские дела. В конце XIX столетия святая мученица, царица Александра Федоровна, писала: «День свадьбы нужно помнить всегда и выделять его особо среди других важных дат жизни. Это день, свет которого до конца жизни будет освещать все другие дни. Радость от заключения брака не бурная, а глубокая и спокойная. Над брачным алтарем, когда соединяются руки и произносятся святые обеты, склоняются ангелы и тихо поют свои песни, а потом они осеняют счастливую пару своими крыльями, когда начинается их совместный жизненный путь» [9, с. 2]. Здесь также можно выделить указание на то, что радость (в том числе и на свадебном пире) должна быть не бурной и безудержной, а глубокой и спокойной.

Есть и еще одна добрая традиция в праздновании браковенчания. Так, например, если венчающий пару священник является для них знакомым или духовником, и если он не занят на службе, то молодые могут пригласить на свадебную трапезу и его. В таком случае, празднование браковенчания станет еще более мирным и благопристойным.

Свадебная трапеза – это, конечно же, не часть Таинства Брака; однако с этим Таинством она имеет некое духовное единение, так как следует непосредственно за ним. Таким образом, Церковь и призывает новобрачных, а вместе с ними и всех христиан, отмечать данное событие торжественно, спокойно и благоразумно, не выходя за пределы христианского благочестия. Следует также помнить и о том, что Господь Иисус Христос незримо пребывает на всяком христианском брачном пире, как присутствовал Он на брачном пире в Кане Галилейской и как обещал Своим ученикам: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18: 20).

По окончании свадебных торжеств супруги вступают в будни семейной жизни. Первый этап совместной жизни, как правило, характеризуется двумя основными моментами. С одной стороны, в этот период супруги живут преимущественно чувственными отношениями. С другой стороны, между супругами происходит своеобразная «притирка» характеров и интересов. С точки зрения Православной Церкви, уже на этом первом этапе супругам необходимо четко осознать цели и задачи своей совместной жизни. Так, например, святитель Иоанн Кронштадтский в напутственном слове к новобрачным призывал их сразу же осознать главную цель Таинства Брака: «Цель высокая и святая: отныне вы делаетесь одушевленными орудиями Божественной благости и всемогущества, ибо чрез мужа и жену всеблагий Творец призывает к бытию и жизни разумные создания, будущих Его чад и наследников Царствия Божия; и вы, если и вас Господь благословит ими, должны будете воспитать их в правилах православной веры и жизни христианской, служа для них, прежде всего, сами примером веры, благочестия и страха Божия; и друг для друга вы должны быть примером кротости и незлобия, воздержания, благодушия, честности и трудолюбия, покорности Божией воле, терпения и упования; помогайте друг другу; берегите друг друга, снисходите один другому, покрывая немощи друг друга любовию» [34, с. 70]. По учению святых отцов Православной Церкви, существует целый ряд таких целей и задач, к достижению которых и призвана каждая христианская семья.

Помимо конкретных супружеских обязанностей, вначале необходимо отметить те задачи, которые должны быть решены каждым из супругов, если они желают создать действительно крепкую христианскую семью. Также необходимо показать и те цели, которых супруги должны достичь жизнью в браке.

Во-первых, одной из задач для каждого из супругов является самопожертвование во имя своей второй половины. Именно самопожертвование в любой жизненной ситуации делает семью наиболее крепкой, так как каждый из супругов готов отдать жизнь за свою вторую половину. Самопожертвование вытекает из главной христианской добродетели – любви к ближнему своему, а это уже прямая заповедь Христа. Святой праведный Алексий Мечев говорил о том, что в семейной жизни каждый должен совершенно забывать себя, думать только о других и такое отношение друг к другу членов семьи между собою скрепит семью так, что все ее члены почувствуют, что каждому из них без других жить невозможно. Самопожертвование – это то, что явил Свой земной жизнью Сам Господь Иисус Христос, Который пострадал за Свою Церковь и все человечество. Именно поэтому стяжание самопожертвования является одной из главных задач в христианском браке. Отмечая важность этого момента в жизни супругов и выделяя особую глубину этого качества, митрополит Антоний Сурожский пишет: «Есть еще одна сторона любви… жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем; например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное… Нет, та жертвенность, о которой я говорю, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов, по любви к другому, отойти в сторону. И это очень важно… Любящий должен принять тайну прошлого [того, кого он любит – С. М.], как тайну, и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он будет причастен не иначе, как оберегающей, ласковой, почтительной любовью. И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры: веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого» [3, с. 20–21]. Как видим, о. Антоний соединяет жертвенность с верой в человека; а это значит, что, если человек не готов жертвовать собой ради своей второй половины, то он и не верит в нее.

Во-вторых, общей задачей для каждого из супругов является взаимопонимание, или духовное единение, в результате которого два человека (муж и жена) всегда живут и действуют вместе, как одно тело, как один организм. К единству в браке призывает и Православная Церковь. Святитель Григорий Богослов пишет: «Связанные узами супружества, заменяем мы друг другу и руки, и слух, и ноги. Супружество и малосильного делает вдвое сильнее… Общие заботы супругов облегчают для них скорби; и общие радости для обоих восхитительнее. Для единодушных супругов и богатство делается приятнее; а в скудости самое единодушие приятнее богатства. Для них супружеские узы служат ключом целомудрия и пожеланий, печатию необходимой привязанности» [24, с. 287]. Очень важно отметить, что, по словам святителя Григория Богослова, даже бедность не может разрушить христианскую семью, если только супруги в ней живут как одно тело. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) по поводу единства в христианской семье писал следующее: «Мужчина и женщина должны стать в браке одним телом и одной душой. Из их союза должно родиться нечто высшее, соединив все доброе и великое, что есть в каждом из них. Это ли не обогащение?! Это ли не благодать Божия?! Не в этом ли вся тайна брака, глубочайшее значение брачного союза?» [26, с. 258] Действительно, если сама Церковь является Телом Христовым, таинственным для нас образом соединенная с Ним, то и христианская семья должна так же уподобиться союзу Церкви и Христа, став одним (единым) телом. Эта обязанность христианских супругов также вытекает из главной заповеди Господа Иисуса Христа: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13: 34).

В-третьих, задачей христианского брака является удаление от страсти блуда и различных чувственных искушений, то есть целомудрие. По этому поводу Православная Церковь едина в своем мнении и неоднократно его высказывала. Только находясь в законных и освященных Церковью брачных отношениях, супруги имеют реальную возможность сохранить себя от страсти блуда. Очень много писал об этом святитель Иоанн Златоуст. Одна из его мыслей по этому поводу звучит так: «Не брак – порочное дело, но порочно прелюбодеяние, порочное дело – блуд; а брак есть врачество, истребляющее блуд» [19, с. 1100]. В другом месте святитель Иоанн Златоуст, объясняя смысл христианского брака, предостерегает супругов от опасности прелюбодеяния. Святитель Иоанн говорит о том, что прелюбодеяние после совершения Таинства Брака – это даже более серьезный грех, чем просто добрачное распутство, ибо здесь уже попирается освященное Богом семейное единство. Св. Иоанн Златоуст пишет: «Цель брака – чтобы не предаваться блудодеянию, и для этого введено такое врачевство. Если же ты намереваешься и после брака предаваться блудодеянию, то излишне было тебе и вступать в брак, бесполезно и напрасно, и не только напрасно и бесполезно, но и вредно, потому что не одинаковое дело – предаваться блуду, не имея жены, или после брака опять делать то же самое. Последнее уже не блуд, а прелюбодеяние» [19, с. 1102]. Целомудрие также вытекает из заповеди любви, которая выражается здесь в любви к Богу, к верности своей второй половине, в любви к своей семье. Вступающие в брак также должны понимать, что их телесное единение и верность друг другу, рождающее целомудренный брак, само по себе является результатом более глубокого духовного единства, о котором говорилось выше. Митрополит Антоний Сурожский так объяснял целомудрие в христианском браке: «Это относится к браку во всех отношениях, не только к чувству, не только к общению в мысли, но и к телесному общению. Только надо помнить, надо твердо знать, что телесное единство двух любящих друг друга людей – не начало, а полнота и предел их взаимных отношений, что лишь тогда, когда два человека стали едины сердцем, умом, духом, их единство может вырасти, раскрыться в телесном соединении, которое становится тогда уже не жадным обладанием одного другим, не пассивной отдачей одного другому, а таинством, самым настоящим таинством, то есть таким действием, которое прямо исходит от Бога и приводит к Нему» [3, с. 10].