Вся эта эстрада
Шрифт:
– Ладно– ладно. Я хотел поговорить с тобой о делах «Прибоя». Понимаешь, найти солистку не так-то просто. Жан, мы простаиваем уже который месяц. Так и лето закончится.
– Ну, лето едва началось. Какое сегодня число? – задал вопрос Жан и сам же на него ответил: – 4-е июня. Все еще впереди. А насчет солистки… Разве вы не дали объявление?
– Давали и неоднократно!
– Что, никто так и не откликнулся? Или мне прикажешь самому заняться еще и этим делом?! Вы не способны ни на что!
Он злился, а потому вновь потянулся к пачке сигарет (курил Жан всегда много).
– Не надо, – попытался успокоить его Сергей. – Я думал…
– А ты думай поменьше! Иногда это полезно. Небось, отфутболили всех желающих, самосуд устраивали?.. Никого они не нашли!.. До сих пор не можете понять, что я забочусь о вашем будущем! И если мы договорились взять солистку, то будьте добры!
– Конечно, Жан, мы согласны. Дело не в том. Просто не каждая сумеет достойно представить наш репертуар: рок, песни протеста… Взять, например, эту Лили Загорскую. Да, она красива и, говорят, очень талантлива, но…
Жан удивился:
– О какой Загорской ты говоришь? Из «Мечты», что-ли?
– Ну да. Так вот, она талантлива, гениальна, только ведь нам не подойдет. Нам нужна женщина…
– Погоди! – жестом прервал Сергея Жан. – Причем тут Лили Загорская? Можно подумать, она бросит свой коллектив и примчится к вам!
– Уже бросила. Представляешь, в воскресенье вечером возвращаюсь я из пригорода, а на остановке девушка какая-то стоит с чемоданами – автобус ждет, наивная. Ну я предложил довезти ее до города. Видимо, она заехала не туда или что-то в этом роде. Короче, отвез ее в район портовый. Там у меня еще друг живет, но я точно его адреса не помнил. А в понедельник утром этот друг мне звонит и говорит, что нашел подходящую кандидатуру на роль солистки в наш коллектив. Но я и представить не мог, что его протеже – моя недавняя знакомая! Когда вечером мы встретились, то выяснилось, что она – сестра моего друга. И зовут ее Лили Загорская. Болгарка. Она нам кучу документов притащила…
Олег ее по телевизору видел. И так. Колька с Жоркой, вроде, тоже в курсе.
Лицо Жана сделалось серого цвета.
– Не хочешь ли ты сказать, что выпроводил ее? – почти по слогам произнес он.
Сергей запнулся. Ему не нравился вид администратора.
– Неужели, придурки, вы это сделали? С ума сойти!!! Это же был ваш шанс! Господи, какой шанс! Сама Лили Загорская могла бы стать украшением «Прибоя»!.. Весь мир лежал у ваших ног, а вы!..
Сергей совсем сник, а Жан продолжал бушевать:
– И они еще на что-то жалуются! Идиоты! Почему ты мне до сих пор ничего не говорил? Прошло столько дней! Вторник, среда, четверг… Да она, наверняка, уже работает в филармонии. Поздно. Слишком поздно.
Он схватился за голову.
Сергей в тот момент умер. До него, наконец, дошел смысл слов администратора, и он понял, какую величайшую глупость совершил. Он молча поднялся и побрел к двери. Тут ему больше нечего было делать.
– Просыпайся, сестренка! Ну вставай, соня, слышишь! – будил Иван Лили, стоя у изголовья с огромным букетом цветов.
Лили чуть приоткрыла глаза, а затем резко вдруг вскочила.
– Что случилось?
Иван улыбался, протягивая цветы.
– Ничего не случилось. Пришел поздравить тебя. Держи!
– Поздравить с чем? – девушка удивленно смотрела на брата.
– С твоим днем рождения – самым светлым днем в череде однообразных дней.
– Но мой день рождения завтра. Завтра же 7-е июня, – все еще не понимала Лили. – И потом, 26-ть не такая уж и важная дата.
– Перестань брюзжать. Для нас любая дата, связанная с тобой, является важной и круглой. Вставай скорее! Светлана такой завтрак закатила! Посидим. Сегодня же выходной. А завтра – трудовые будни: я с утра еду в порт, Светик повезет Руслана к своей матери, да и ты собиралась в филармонию, если я не ошибаюсь. Ну что, встанешь?
Лили растрогалась:
– Господи, зачем все это? Мне даже неловко. Не нужно было… Какие чудесные цветы!.. Иван, я так тебя люблю!
Со слезами бросилась она брату на шею.
– Ну что ты, Лилечка, – обнимал ее Иван. – Успокойся. Я с тобой, я тебя не оставлю, и все у нас будет великолепно. А сейчас ты перестанешь плакать, умоешься, и мы все сядем за стол. Хорошо? Руслан ждет – не дождется свою тетю, ведь он тоже приготовил тебе подарок.
– Хорошо, – сквозь слезы улыбнулась Лили. – Я сейчас.
Светлана и впрямь расстаралась: на столе было столько вкусностей, что Лили лишилась дара речи.
– Когда ты все успела? – только и смогла вымолвить она.
– Что тут успевать? – отмахнулась Светлана. – Да и Иван помогал. Ты ешь, лучше, а то остынет.
Сегодня на улице так свежо после ночного дождика. Надо будет пойти погулять, – обратилась она к мужу. – Покажем Лилечке наши любимые места. И Руслан воздухом подышит, а то, бедный ребенок, целыми днями у окна сидит.
– Завтра отвезешь его к маме – там и надышится, – буркнул Иван, – которому почему-то вовсе не хотелось выходить из дома.
Ища поддержки, Светлана повернулась к Лили:
– Вот так всегда: месяцами его нет, а приплывет – из дома не вытолкаешь.
Она хотела что-то еще добавить, но настойчивый звонок в дверь не позволил ей сделать этого.
– Есть на свете справедливость, – обрадовался Иван и выскользнул из-за стола, спустив с колен Руслана.
Вернулся он, когда Лили и Светлана уже допивали чай.
– Что так долго, Вань? Кто там?
Жену ответом Иван не удостоил. Посмотрел на Лили как-то странно и сказал:
– Пришел Серега… Сергей Владимиров из ансамбля. Хочет видеть тебя.
– Но… – растерялась Лили. – Он… Что ему нужно?
Она разволновалась, и ее волнение передалось Светлане. Та занервничала:
– Да кто там такой? Что еще за Серега? Почему ты не пригласил его?
– Свет, перестань ты! Приглашал я его. К Лилечке он пришел. К Лилечке! Поняла?
Но Светлана никак не хотела успокаиваться. Она смотрела то на Лили, то на мужа и бормотала:
– Чего ему надо? Приехал в воскресенье утром, чтобы «поговорить»? Лиль, ведь это же он тебя в ансамбль не взял? Теперь, видно, опомнился.
Лили медленно поднялась. Сердце в груди стучало как пулемет, и ладони вмиг стали ледяными. Она ничего не смогла с собой поделать, и пока шла к входной двери, все вспоминала (почему-то) ту первую встречу на автобусной остановке. Видела перед собой его – плечистого черноволосого мулата с картинки. Видела как на наяву. Сейчас вспоминать о том, как этот красавец посмеялся над ней, открыто и нагло, Лили не хотела: она жаждала увидеться с ним – с надменным и даже жестоким, с дерзко красивым и чуть развязным – Сергеем Владимировым.