Чтение онлайн

– Мы все на это надеемся, – раздался бас Ллойда, вошедшего через задние ворота.

Мы, конечно, начали рассматривать девчонок издалека, едва заметив. Они же приближались, не обращая на нас внимания, что-то бурно обсуждая между собой, будто до нас им нет никакого дела. И только когда остановились, представились:

– Hi!

– Hi!

– I’m Suzanne!

– I’m Heather!

Позже Ллойд отрядил нас всех в лагерь мальчиков, прибраться вокруг домиков, убрать ветки и прошлогодние листья. Девчонки обе были в футболках, джинсах, кроссовках. Толстушку с рыжими волосами и набрякшими бледными щеками звали Хезер, ту, что стройнее – Сьюзан. У нее были маленькие глаза и выдающийся крупный нос. Едва ли и ее можно было назвать симпатичной, но понимание удачно оттеняющего фона придавало ей, как это бывает у девушек, уверенность, с которой она стояла впереди и поочередно стреляла глазками то в сторону Спенсера, то Робби. Оба сразу начали заигрывать с ней. Особенно Спенсер, похоже, он очень хотел подружку. Самой Сьюзан внимание парней льстило, по крайней мере, она принимала его с веселыми повизгиваниями. Хезер держалась в стороне, только покручивала в руке грабли, играючи подбрасывала их и с размаху опускала на землю, буровя листву.

Когда я загребал очередную охапку листьев, то заметил притаившуюся на плоском булыжнике змею. Джон говорил, что в этих местах водится много змей, но бояться их не стоит: к ядовитым относятся всего два вида… Эта была длиннющая, сигнального мандаринового цвета.

– Осторожно, змея, – сказал я как-то отрешенно.

– Где? – вскрикнула Сьюзан.

И едва не налетела на нее, взмахивая, как птица-секретарь крыльями, руками. От пронзительного крика змея в мгновение стала резкой. Пару раз предупредительно выстрелила языком и, извиваясь всем телом, стремительно уползла в ближайший подлесок.

– Она была огромной! – восхищенно заявила Сьюзан.

– В России мы едим змей, – зачем-то соврал я.

Ребята уставились на меня, явно требуя разъяснений. На родине были популярны передачи, рассказывающие о самых экзотических кухнях мира, может быть, поэтому я и выдал такое. Я сказал:

– Ну да, мы просто бросаем их в костер и достаем, когда они перестают шевелиться, потом снимаем кожу и начинаем есть.

Лица ребят брезгливо сморщились. Но Сьюзан, силясь скрыть проступающее отвращение, выдавила из себя:

– Ни-че-го себе. Круто.

– Да я просто шучу, не едим мы змей! – сознался я, пока они окончательно в это не поверили.

– Что? – взвизгнула Сью. – Да ты поймал нас!

И я сделал мину человека, удовлетворенного своим обманом, но в глубине души недоумевал: как можно поверить, что в России едят змей? Они что о нас совсем ничего не знают?

***

Вот и прошло пять дней. Как пять недель – очень долго тянется время. Примитивный, однообразный труд. Да еще этот английский со всех сторон, без умолку… Со мной-то почти не общаются. Не думаю, что это минус. Робби и Спенсер все внимание посвящают Сьюзан. Рисуются перед ней, из кожи вон лезут. Хезер – полная, вялая и в очках, давно махнувшая рукой на свою внешность, – была для них разве что мишенью для метания острот. Позавчера с парнями играли в разновидность дворового футбола – один на воротах, а двое соревнуются, кто быстрей заколотит пять мячей. Девчонки стояли и смотрели. Выиграл Роб. И сказал:

– Итак, чемпионат мира по футболу выиграла Шотландия. Страна, которая никогда в нем не участвовала!

– Правда? – спросил Спенсер.

– Да.

– А я знаю, как вам туда пробиться!

– И как же?

– Возьмите в сборную зад Хезер, поставьте на ворота – точно перестанете пропускать!

Сегодня был выходной. Удалось развеяться. Немного. Бекка поехала с девчонками в какой-то город на букву «Б» – «делать шоппинг», а нас с парнями Джон отвез в гольф-клуб. Мы взяли напрокат инвентарь и купили по десять мячиков полтора бакса за штуку. А чтоб расслабиться наверняка – еще по пять баночек пива.

И вышли в поле. Его далекие гектары озаряло солнце, день выдался теплый, но сквозь резиновую подошву туфель еще просачивался холод земли. Хотелось разбежаться и прыгнуть, но гольф был кропотливой игрой, тренирующей выдержку и характер. Вонзаешь колышек в землю, скрупулезно устанавливаешь мяч, долго вертишь вокруг оси, добиваясь одному тебе известного положения, потом таинственно киваешь, встаешь. Перебираешь, как арбузы на базаре, несколько клюшек, принимаешь позу, взглядом намечаешь траекторию полета, делаешь замах, бьешь… Дальше ладонь козырьком и только зачарованно следишь, в какое озеро на этот раз приземлятся очередные полтора бакса. Озера было целых два: одно большое, второе поменьше, с совершенно прозрачной водой. В ней плавали красивые карпы. Эх, видел бы их мой дедушка…

Эти ребята даже пиво пьют странно: удар – глоток, удар – глоток. Ничего интересного. Никакой беседы. Хотя у Робби язык развязался, и время от времени он доставал меня дурацкими расспросами:

– Андрей, тебе нравится Хезер?

Я отвечаю:

– Нет.

– Почему? Она же такая милашка!

– Конечно.

– Почему же она тебе не нравится? Мне кажется, ты в ее вкусе.

Завел волынку.

После гольфа и пива захотелось есть. Мы пошли в Макдоналдс. Его вывеска закреплялась на длинном столбе, видном из любого далека. Даже в крохотном Футтауне был Макдоналдс. У нас, в шестисоттысячном Ижевске, – нет. Мне, в общем-то, все равно, это заведение вызывало интерес лишь потому, что я слышал – здесь можно в одночасье стать миллионером, если официантка прольет на тебя горячий кофе или в гамбургере попадется таракан. Но ничего такого не произошло. Когда поели, было часа четыре. Кларки забирали нас много позднее. Робби и Спенсер предложили пошататься по магазинам, и мы побрели вглубь Футтауна. Городишко был мизерный, с населением не более двух тысяч – и футбольный стадион не наполнить. Я спрашивал у Джона – где работают жители? Он ответил – в основном на каменоломне. Улочки чистые, выметенные, пустые. Все дома – частные. Диковинные, яркие, как с картинки, часто с реющими звездно-полосатыми флагами. Во дворах постриженные газоны, замысловато оформленные кусты, причудливые статуэтки. Обратил внимание, что многие в своих жилищах ведут какое-нибудь дельце – магазинчик там у них или небольшой бар, кто-то просто сдает комнаты. Неужели на все это находятся клиенты? Видимо, да. Был и кинотеатр и боулинг-центр. Чего сравнивать, когда у нас в Ижевске единственный боулинг на всю республику?

Наконец, добрались до магазина. Супермаркет. Полки ломятся от товара. И непродовольственные и продукты. Мерцают пестрые ценники и ярлыки. Я купил жвачку за $0. 99 и сок, точнее сок в кавычках – жидкость голубого цвета за $1. 62, на этикетке так и было написано – Not fruit juice. На самом деле мне нужней были тетрадь и щетка для обуви, но они стоили $4. 5 и $3. 99, я посчитал – они того не стоят. Ребята приобрели какую-то ерунду – очередные поильники, бейсболки с пропеллерами, совершенно ненужные вещи. Тетрадь попробую взять в Staff Room, там лежит несколько, нужно спросить у Бекки. Все мои затраты за день составили где-то тысячу наших рублей. Если учесть, что примерно столько я зарабатываю здесь за день, то, наверное, это нормально. Правда, теперь у меня совсем не осталось налички.

Кроме нас по супермаркету слонялись только дряхлые старушки. С верхом набивали телеги, потом выкатывали их на парковку и перекладывали в багажники матерых – выше человеческого роста – джипов. У нас на таких ездят только чиновники и бандиты. Бабушек из-за руля даже не было видно! И ведь хватает пенсий на такой транспорт. Или… какая пошлость…

После супермаркета отправились на ярмарку, где и должны были встретиться с Кларками. Прошли еще один супермаркет, аптеку. На улице по-прежнему не было никого. Тихо курчавились зеленые деревья, осеняя тротуар шелестящей тенью; проезжали редкие автомобили. Вдруг один из них – очередной внедорожник, черный и блестящий, как начищенный сапог, – тормознул на перекрестке и преградил нам путь. Стекла медленно опустились.

Из салона выглядывали незнакомки.

– Привет, ребята, – заискивающим тоном произнесла сидящая впереди блондинка. Вероятно, самая бойкая.

– Привет, – ответил Спенсер.

– Гуляете?

– Ну, – Спенсер посмотрел по сторонам, – да!

Девушка сняла солнечные очки и выставила руку в окно:

– Такое дело… – протянула она тонким невинным голоском, – мои родители уехали к родственникам, сегодня ночуем с подругами одни, – она жалобно скуксилась, завела руку за голову, оголив гладкую белую подмышку, – боюсь, нам будет очень скучно, – и обиженно надула губки. – Не хотите к нам присоединиться?

– Э-э-э, – Спенсер задумчиво почесал затылок, – нет, боюсь, мы не сможем вам помочь.

– Почему? – удивилась девушка.

– Мы скоро уезжаем из Футтауна.

От разочарования все наигранное медленно сползло с миловидного лица девушки. Теперь там читался лишь один вопрос: что это за придурки? Она спросила:

– А кто вы, собственно, такие?

– Мы туристы, – буднично ответил Спенсер, – путешествуем по Соединенным Штатам.

– И как же вас занесло в Футтаун? – удивилась девушка.