Чтение онлайн

У каждого, кому поставлен онкологический диагноз и кто лечился от рака, есть своя, уникальная история. Хотя эти истории на первый взгляд очень схожи, особенно в том, что касается гарантированно болезненного и тяжелого курса лечения. Верю, что все вместе мы сможем изменить это положение вещей. Но вначале мы должны признать одну вещь – изменения возможны только в том случае, если мы не будем цепляться за нынешнее положение дел.

В 1971 году президент США Ричард Никсон подписал Национальный закон о раке. Америка объявила этому заболеванию войну, которая длится уже более 40 лет.

В Соединенных Штатах смертность от рака составляет четверть от общей смертности населения, и заболеваемость некоторыми видами опухолей продолжает расти.

Почему мы выбрали медицинскую систему, которая воспринимает рак в качестве хронического и привычного заболевания, а не сделали упор на предотвращение этого заболевания? Почему так много ученых в национальных фармацевтических компаниях и университетах не занимаются вопросами профилактики онкозаболеваний? Что можно предпринять для изменения нынешнего положения?

И, поскольку я искала ответа на эти вопросы у ведущих экспертов в области онкологии, я пришла к твердому убеждению, что нам необходимо преобразовать нашу систему и перенаправить усилия. Конечно же, мы должны со всем возможным милосердием оказывать помощь страдающим от раковых заболеваний и продолжать искать новые методы лечения. Маловероятно, что мы когда-либо сможем окончательно решить проблему заболевания раком. Но я убеждена, что мы можем совершить гораздо большее: научиться предотвращать раковые заболевания или выявлять их на самой ранней, насколько это возможно, стадии, когда их еще можно вылечить. Именно в это русло необходимо направить поток финансирования и сосредоточить на этом направлении лучшие ученые умы. Сконцентрировать самые решительные, радикальные и творческие усилия.

Все мы готовы к смене стратегии. Многие из нас потеряли родных и близких из-за этого заболевания. Многие из личного опыта знают, что это такое – услышать: «У вас обнаружен рак». Наступает время для решительных действий, чтобы достичь успеха.

Мы живем в обществе, которое смогло идентифицировать все гены человека – где-то около 20 000 – за 13 лет национального проекта «Геном человека».

Мы знаем, что можно сделать в борьбе с болезнями, как в конце 60-х годов прошлого века, когда мировое сообщество сконцентрировало свои усилия на ликвидации оспы. Всемирная организация здравоохранения назначила доктора Хенерсона руководителем этого проекта. Он возглавил врачебную ассамблею профессионалов высокого класса – американцев, русских, чехов, норвежцев и бразильцев. Все работали сообща. Последний случай заболевания оспой был зафиксирован в Сомали в 1977 году, всего лишь через 10 лет после открытия проекта. В мае 1980 года, на 33-й ассамблее Всемирной организации здравоохранения, была провозглашена полная победа над оспой.

Хотя эти научные цели имеют значительные отличия, их объединяет четко обозначенная цель и совместимость усилий для достижения результата. Задачи были амбициозными, скептики не верили в успех, но цели были достигнуты. Почему бы нам не повторить такую же модель сотрудничества в деле предотвращения рака?

Книга, которую вы держите в руках, указывает направление движения. Там, где я критикую нынешние подходы к проблеме, я хочу сказать, что этот подход можно сделать более эффективным. Там, где я предлагаю новые подходы, с преимущественным акцентом на предотвращение заболевания, я хочу сказать, что верю в такую возможность. Когда я предлагаю людям всех социальных слоев начать действовать, это означает, что для каждого – чиновника, промышленника, работника научной и медицинской сферы, адвоката, пациента и всех других, найдется своя важная роль в этом деле. Надеюсь, что эта книга подвигнет нас на изменение подхода к проблеме раковых заболеваний.

Десятки бесед с самыми опытными и уважаемыми врачами и исследователями в сфере онкологических заболеваний укрепили мое убеждение, что совместными усилиями мы сможем найти пути к предотвращению онкологических заболеваний и искоренить их, как смогли это сделать в отношении таких распространенных заболеваний, как оспа и полиомиелит. Эти обсуждения, кроме всего прочего, укрепили мою надежду на решение такой задачи. Ученые, которые посвятили жизнь борьбе с раком, с готовностью и невероятной любезностью уделяли мне свое драгоценное время для интервью, и все они эмоционально давали понять, что хотят перемен. Именно их самоотверженность и решимость – главный залог успеха.

Мы обязаны что-то сделать для миллионов онкологических пациентов, страдания каждого из которых трудно передать словами. Хотя мы не в силах вернуть всем этим людям привычный образ жизни, мы будем работать ради этой цели, ради будущего их детей и грядущих поколений. Чтобы вдохнуть жизнь в поставленную задачу, нам необходимо заручиться поддержкой авторитетов в области медицины и лучших ученых по всему миру.

Это также означает, что мы должны придать первоочередное значение важности здорового питания, чистоте окружающей среды, важности физической активности и отказу от повседневного пользования автомобилем.

Моя подруга Розмари заболела раком груди, когда ей было 48 лет. Мать шестерых детей, она была центром притяжения своей семьи, ее двигателем и ее душой. Для своего мужа, известного журналиста и литератора, она была помощником и напарником во всех начинаниях. Они были влюблены в свой Нью-Йорк, где исследовали каждый закоулок и встречались со многими знаменитостями. Узнав о своей болезни, Розмари нашла лучших врачей с перспективой на излечение. Она редко замыкалась только в мыслях о своей болезни и никогда не теряла интереса к делам семьи и друзей. Женщина выдающихся достоинств и красоты, она излучала доброту и великодушие, всегда находила слова поддержки для окружающих.

Я очень хорошо помню, как пришла к ней в палату в день моего выпуска с медицинского факультета. Она лежала в больнице Ленокс-Хилл в Нью-Йорке – ослабшая после курса химиотерапии, с отеками после применения стероидных гормонов. Я явилась к ней прямиком с выпускного вечера, не переодевшись, в новом розовом шифоновом платье. Она сразу же улыбнулась мне: «Очень элегантное и одновременно скромное платье, как раз для такого дня в твоей жизни», – будто ничто, кроме этого, ее не волновало.

В течение последующих недель я несколько раз навещала Розмари. Болезнь неумолимо отнимала ее здоровье. Я старалась отвлечь ее разговорами, рассказывая о своем детстве в Квинсе, рабочем районе Нью-Йорка, о своих четырех братьях. Розмари начинала свою семейную жизнь там же, и у нас находились общие знакомые, мы разговаривали о любимых закоулках Квинса.

Иногда мы могли и посмеяться, иногда плакали вместе. Она говорила, что на свете есть маленькие радости, которые могут дать тебе только родные и друзья.

Я была уже врачом, хоть и новоиспеченным и очень оптимистично настроенным в отношении успехов западной медицины. Я думала, что существует методика лечения, позволяющая положить конец мучениям онкологических больных. Но, к моему огорчению, я не знала, что предложить Розмари.

Розмари умерла в возрасте 52 лет на больничной койке, в окружении семьи и близких друзей. «Она забрала с собой половину моей пишущей машинки», – сказал ее муж на поминальной службе. Это была ошеломляющая и опустошающая потеря, и чувство безысходности наполняло каждого из нас, кто помогал Розмари во время болезни.

У меня было ощущение, что я подвела Розмари, ничем не смогла ей помочь. То же самое чувствовали и другие близкие. Ее муж как-то сказал мне о своих переживаниях: «Рак просачивается в нервную систему и парализует тебя. Не столько даже сама болезнь, сколько ужас ее присутствия».

Горе, которое мы переживали, усиливалось разочарованием. Какого прогресса мы добились с 1971 года, когда объявили войну раку? Где же обещанная победа в этой войне, почему не видно ни малейших ее признаков? Как получилось, что в Соединенных Штатах каждый второй мужчина и каждая третья женщина в течении жизни перенесет ту или иную форму онкологического заболевания? Что нам делать, чтобы остановить неумолимое наступление рака в этой войне?