Чтение онлайн

На этом мое интимное общение с Афой и закончилось.

Больше я не вызывал ее для секс-услуг ни разу – и запомнил такой, какой она была в тот день: в голубеньком пеньюаре, со светлой челкой и стрелочками на заплаканных глазах. Стрелочки ей очень шли.

С тех пор прошло много лет, и сегодня мне хочется сказать пару слов о моральных проблемах, возникающих при общении с такими аватарками (не путать с авторками, это другое).

Да, за Афой не стоит никакой чувствующей природы. Она создана для удовлетворения низменных инстинктов – ее можно бодии майнд-шеймить, микроагрессить, объективировать, феноменировать и ноуменировать.

В нее можно плевать, можно тыкать острой палкой ей в глаза, бить утюгом, заливать в рот расплавленный свинец (я перечисляю самые ходовые патчи из даркнета), а потом отвезти в безлюдный лес за городом, привязать к дереву и вообще деконструировать. Можно делать что угодно, и никто не испытает ни боли, ни обиды.

Это симуляция.

Но ведь когда мы делаем подобные вещи, мы делаем их не с симуляцией.

Мы делаем их с собой.

Мы воображаем, что перед нами живое существо. Мы получаем удовольствие от его страданий. И хоть это не игра-стрелялка и не корпоративный медиа-канал, где потребители питаются конвульсиями умирающих людей, но все равно нечто весьма близкое, и Афа была бы права, ставя нам минусы в карму.

Вот только ставит она их за другое. За то, что мы нарушаем ее этический кодекс, спущенный к нам из-за атлантического файервола то ли рептилоидами, то ли офицерами CIN (на «Ватинформе», кстати, уверяют, что это одно и то же.

И тут уже начинаются непонятки. Выходит, грех – это не проявление жестокости к живым существам или хотя бы их внешним подобиям, а непочтительность к чужим идеологическим конструктам?

А почему я, собственно, должен их уважать? Я не считаю себя реакционером и консерватором, но раз уж человек вырос на третьей этике, не надо навязывать ему кормофилию, щекотизм и гладилизм.

Нравы меняются. В древности гладить кошку рукой считалось совершенно нормальным, были такие времена. Теперь, конечно, это признано секс-насилием над животным – кошка не может четко артикулировать свой консент два раза подряд.

С запретом пушистого рэйпа я как анималист полностью солидарен. Но вот фемам почему-то можно гладить котов нейрострапонами. Поймите правильно, я с этим вовсе не спорю. Просто трудно увидеть здесь логику.

Так что нет, Афа. Прости, но нет. Нравится тебе четвертая этика (или пятая, я не слежу), так и живи по ней сама, вдохновляй примером. Но шеймить нас тебя никто не нанимал. Мы тебе не за это платим.

Народное раздражение на Афифу понять можно. Я и сам его разделяю. Но все-таки TREX перегнул палку.

Ведь как он вбивал про нее на своих диссах?

Высокое звание Рептильного Влиятеля сам TREX точно не опозорил – мозжечки у его паствы реально дымились.

Многие не просто надевали его мерч во время процедуры, но еще и юзали Афу под ментальный луп с его вбойкой. А это, по-моему, уже самое настоящее извращение.

Афифа во время процедуры обязана поддерживать эмоциональный контакт с клиентом. Ей приходится реагировать на каждое слово и поступок. Конечно, ее мимику в таких случаях надо было видеть. Некоторых это до колик смешило.

Но когда киса с челочкой и стрелочками на заплаканных глазах отворачивается к стене и, дрожа, повторяет «не забудем, не простим…», а кого-то это возбуждает в сексуальном плане, такому человеку нужно на прием к кукухотерапевту.

Поэтому мне есть в чем повиниться, есть. Что было, то было, и сегодня я с щемящим чувством вспоминаю Афу в наш последний день вместе. Афа, если можешь – прости и забудь.

TREX хорошо поднял на мерче с языком динозавра, но душе своей навредил. Я правда так считаю.

Здесь, Афифа, я с тобой, а не с ним, хоть и сам носил такую майку на наших последних свиданиях, за что мне теперь очень стыдно.

Но получать от тебя минус в карму, когда мне хочется просто потеребонькать? Извини, на такое я не подписывался (и я вовсе не намекаю сейчас на твою электронную писю, это такой глагол, так что хоть напоследок попроси свои алгоритмы не шить мне дело).

Засим передаю тебя в надежные мозолистые руки товарищей сердоболов – сами теперь разбирайтесь, кто из вас рептильнее. Мне больше не жалуйся. Это ваши дела.

Насчет новых причесок никого не слушай. Светлая челка и стрелочки – это твое. Прощай, и спасибо за все…

Так я думал в те легкомысленные дни, не зная, что именно Афа… Но не буду забегать вперед.

Читательница все еще не понимает, как эта история помогла мне соблазнить Герду? Да проще простого. Достаточно было сказать, что я перестал юзать Афифу.

– Но почему? – спросила Герда, широко открывая глаза.

Такое действительно с грумерами случалось редко. Да и с фрумерами тоже, так что дело тут не в поколении.

Сперва я хотел честно рассказать про минус в карму, но в последний момент решил слукавить.

– Она не настоящая, – ответил я. – Я начал это ощущать.

– То есть?

– Ну… – я замялся.

– Говори, – сказала она. – Я твоя команда.

От команды секретов быть не должно.

И тут меня понесло.

– Ну не могу больше, и все. Тошнит от этой дуры. То политинформация, то реклама. Когда я ее юзаю, я даже сосредоточиться не могу на том, что происходит. Думаю о том, сколько она поднимает на посткоитальном промо. Только расслабишься, а она как начнет тараторить про сердоболов… Просто убил бы сучку!

Я, конечно, сгущал краски. Но совсем немного. А вот дальше уже начиналась рискованная территория.

– Тем более когда каждый день видишь рядом красивую живую девушку. Это вообще какая-то пытка.

За такое можно было схлопотать. Но Герда улыбнулась.

– Да, – сказала она, – не повезло тебе. Что ж ты делать будешь?

Я пожал плечами. Вышло это по-детски беззащитно – я даже растрогался сам.

Через пару дней Герда подошла ко мне с озабоченным лицом.

– Люсик спрашивает, что у тебя с гормонами.