Чтение онлайн

Я почти ее простил. Главным образом потому, что знаю теперь – в переживании, ради которого она так рисковала, нет никакой радости. Но это еще не все. Иногда я могу погладить нашим общим с Гердой прибором какую-нибудь хорошенькую сибирскую кошечку.

Признаюсь в этом наконец открыто – я не вижу в гладилизме ничего позорного, низменного или страшного. Даже не надейся, бро. Такая же тщета, как и все остальное. Но за восемьдесят лет отсидки Айпак убедил меня, что уважать другого недостаточно. По уикэндам можно и нужно подрабатывать другим самому. Я делаю через Герду и кое-что еще. Намекну: фембокс – не просто контактный спорт, а еще и путь длиной во всю жизнь, и я верю, что русская школа будет когда-нибудь одной из сильнейших.

На нулевом таере наше общее тело много передвигается по планете, занимаясь спортом, благотворительностью и случайными половыми связями (номинально все это делает Герда, но я регулярно высовываюсь к ней из банки и не даю использовать профессиональное спортивное снаряжение для унижения мужчин). Нам хорошо вдвоем. Конечно, в гамбургском смысле каждый подлинный творец одинок – но я часто забываю об этом во время секса под нейростимуляцией, и ноша моя легка.

Все это совсем не затрагивает мою душу, потому что в ней давно не осталось ни отвращения, ни привязанности к происходящему. Для меня физическая близость с другим человеком – как мыть пол или полоть грядки, и нужно мне это примерно как Ходорковскому бассейн.

Иногда я на пару недель засылаю Герду в Сибирь пожить в какой-нибудь сельской гостинице вроде «Места Симы», где мы проходили ГШ-реабилитацию. Там я жду связи с духом господина Сасаки или хотя бы с его маяком.

Дух не всегда обращается ко мне прямо, но интересные мысли и идеи посещают, и я делаю из них новые вбойки.

Некоторые из этих мыслей серьезно меня тревожат.

А что, думаю я, если господин Сасаки – и правда я сам?

Я так и не понял, чего он на самом деле хотел – то ли действительно родиться заново, то ли прокатиться в фиктивное будущее на аттракционе «Сансара».

А вдруг моя жизнь и есть этот аттракцион? Такой «Дом Бахии – 2», который господин Сасаки настрочит, проснувшись. Ведь он хотел посвятить следующую жизнь практике – а чем, спрашивается, я занимался восемьдесят лет в баночной тюрьме?

И тогда убийство барона – это не сердобольский заговор, а просто его маленький личный пирл-харбор. В том смысле, что восходящее солнце опять провели, заставив отработать по бесполезным старым жестянкам и огрести по полной.

Быть может, в один прекрасный день я проснусь в той же комнате, где господина Сасаки встречали два жреца-каннуси. Мое неземной красоты тело отразится в зеркале, и в дверь впорхнет пара соскучившихся полногрудых якудз с сиреневыми глазищами в пол-лица…

Как говорили карбоновые рэперы, от сумо да от трюмо не зарекайся. Но пока Герда рядом, я не хочу менять в своей жизни ничего.

О чем еще я не сказал?

Многих интересует моя гражданская позиция. Слышал от верных людей, что подрейтузная рота критикует в закрытых аккаунтах ее неясность.

Милые мои, да какая же неясность?

Гражданская позиция у меня такая же точно, как у вас. Рептильная поза. На мне и штамп стоит, даже несколько. На миссионерскую больше не пробивает, что бы там ни бубнили на «Гнойном». А если вы упрекаете меня в том, что я не спешу сжечь свое сердце для освещения вашей уборной, так зря. Я давно его сжег именно в этих целях, просто вы не заметили.

Спрашивают, созерцаю ли я закаты и восходы Прекрасного Гольденштерна и испытываю ли при этом симптомы счастливого слезовыделения. Знаете, в банке можно созерцать, а можно не созерцать. Где сейчас проходит граница ненавистной речи, я не знаю, так что отвечу уклончиво.

Спрашивают про мое отношение к современной вбойке.

Друзья, я никого не слушаю. Мне правда неинтересно, как другие сумасшедшие размазывают говно по забору – тем более что это не их говно, а «Открытого Мозга». Но две знаковые истории я все же прокомментирую.

Во-первых, конечно, трагедия PSRT. Я правда сочувствую ей от всего сердца. Семнадцать лет лагерей есть семнадцать лет лагерей, и это для нулевого таера не шутка.

Как до такого дошло? В кругах профессиональных вбойщиков консенсус совпадает с версией «Ватинфрома». Мол, генерал Шкуро пожелал встретиться с великой вбойщицей в бутике «Базилио», чтобы по своему обыкновению овладеть ею как рыжий кот серой кошечкой. Героическая PSRT подключилась к бутику через специально созданный для свидания интерфейс и в знак протеста расцарапала Мощнопожатному всю морду.

Звучит красиво. Но почему тогда сердоболы ждали целый год, перед тем как ее арестовать? Я думаю, что истина проще и гаже. Сердоболы посадили PSRT именно за творчество. Конкретно – как выразилась Герда, за слишком глубокие психоделические врубы.

За пару месяцев до посадки у нее вышла вбойка «Убийца при Луне».

Криптолиберальная критика поняла это в том смысле, что PSRT продолжает опыты с веществами и с кетамина перелезла на аяхуаску. А вот сердоболы увидели ситуацию немного иначе.

Они решили, что у PSRT действительно было свидание с генералом Шкуро в бутике «Базилио», и она не только расцарапала ему морду, но еще и публично наезжает на него за КурганСарай. Интимные привычки Мощнопожатного ведь хорошо всем известны, особенно баночным спецслужбам. В общем, сердоболы конкретно триггернулись на «рыжего котика».

Мне бы такое даже в голову не пришло. PSRT, видимо, тоже не сообразила, как ее могут понять, потому что баба она смышленая и осторожная, а кошачьи масти в ее вбойках ротируются по требованию производителей корма, с которыми у нее контракт. Но у сердоболов совсем по-другому работают мозги.

Бедняжке припомнили все – и гладилизм, и латентную кормофилию, и особенно этот бесплатный образ борцухи с режимом, из-за которого ее регулярно приглашали на стримы в Соединенных Местечках.

Не думаю, что команду прижать PSRT к ногтю дали с самого низа – скорей всего, выслуживался какой-то гомик-прокурор. Поэтому есть шанс, что по следующей амнистии ее отпустят. Особенно если Мощнопожатного на самом деле уже слили.

Еще надо сказать про вет-вбойщика CMSF и полученную им Нобелевку по литературе.

Какая там была формулировка? «За бесстрашные усилия по популяризации чтения, освобождающего человеческую сексуальность от электронной диктатуры кафиров и мунафиков».

Я согласен, что чтение освобождает от электронной диктатуры. Но где бесстрашие и где CMSF?

Нобелевку по литературе не давали уже двести семьдесят лет, потому что не алгоритму же ее вручать, а тут вот нашли кандидата. Конечно, книги он популяризировал. Но сам ведь не сочинил ни строчки.