Вся вселенная TRANSHUMANISM INC.: комплект из 4 книг
Шрифт:
– И что?
– Вы правда еще не поняли?
– Правда, – сказал Сердюков. – Я бы вас не мучал.
– Редукторную будку под ветряком видели?
– Видел.
– Внутрь заходили?
– Нет. Туда и не зайдешь – три улан-батора на часах.
– Вы думали когда-нибудь, зачем? Сердюков сделал озабоченное лицо.
– Ну как. Редуктор охраняют. Это же важное устройство – крутильный момент передает на вышку.
– Понятно, – сказала майор Тоня и ухмыльнулась. – А такое видели – полный штиль, сидят люди на рамах, крутят педали, а винт на мачте еле движется?
– Видел.
– А почему, как считаете? Сердюков пожал плечами.
– Вы правда ребенок такой? – недоверчиво покачала головой Тоня. – Или прикидываетесь?
– Я ученый, – сказал Сердюков виновато. – Некоторых вещей не понимаю совсем. Зато другие лучше вижу.
– Вы думаете, наши зэки пропеллеры крутят?
– А что они делают?
Тоня перегнулась через стол, приблизила свое лицо к Сердюкову.
– Они деревяк майнят, – прошептала она. Сердюков побледнел.
– Да вы что.
– Бизнес генерала Курпатова. Ну не только его, он просто общак держит. Все оборудование для майнинга в редукторной будке, поэтому туда и не пускают никого. Крутящий момент и на пропеллер перепадает, конечно. Но не весь. Если в будку кто полезет, убьют.
– Во всех колониях так? – спросил Сердюков.
– Не суйтесь в это, – махнула рукой Тоня. – Вам же лучше будет. Вы просили объяснить, я объясняю. Понимаете, почему петухов-отказников по всем зонам режут? Они же в отказе от крутилова. Из-за них народ крутить не ходит. А куры в отказе далеко не все. И заправляют у них не отказницы.
Похоже, мое зачищенное корпорацией сознание окончательно потеряло связь с актуальной реальностью. Я остановил время, чтобы заказать контекстную справку.
TH Inc Confidential Inner Reference
Деревяк. Двуспиральная криптовалюта Доброго Государства, пришедшая на смену боливару. Во всех практических вопросах равноценна гринкоину и привязана к нему по пегу один-один.
История. После того, как барон Ротшильд стал токсичным (зверства в индейских резервациях, оптовая торговля низкокачественным кокаином, человеческие жертвоприношения и пр. – см. архивы CIN), негативное отношение общественности естественным образом перешло на генерируемую им криптовалюту, потерявшую свой аффирмативно-зеленый статус. Общественность потребовала перемен, и сразу после того, как барон Ротшильд был убит сердобольскими спецслужбами, мир перешел с боливара на двуспиральный гринкоин. В Добром Государстве ввели своего рода криптовалюту-клон, предположительно получаемую на том же программном обеспечении «TRANSHUMANISM INC.» (корпорация не подтверждает, но и не опровергает эту информацию).
В отличие от боливара, майнившегося на лошадиной тяге в джунглях Южной Америки, гринкоин и деревяк получают на основе квантового криптомайнинга со сверхмалым энергопотреблением. Необходимую зеленую энергию производят мускульным усилием исключительно сами люди, что имеет огромное символическое значение в современной культуре.
Для программ квантового майнинга это является строго контролируемым параметром; даже биороботы-хелперы не могут заменить человека – программа перестанет работать. Считается, что выполнение данного условия контролирует принадлежащий «TRANSHUMANISM INC.» квази-сознательный RCP-кластер «Око Брамы», способный прямо видеть реальность. Корпорация не подтверждает, но и не опровергает эту информацию.
Национальное оформление криптомайнинга в Еврохалифате, USSA, Да Фа Го, Африканском союзе и Добром Государстве весьма различается.
В Еврохалифате существует популярное шоу «Зеленая сотня», за право участвовать в котором борются в прямом эфире все школьницы Европы. Шоу критикуют как за бурки, паранджи и требование девственности, так и за якобы свойственные ему элементы педо…
Так, это лучше пропустить. Где у нас Доброе Государство… Вот.
В Добром Государстве майнинг носит откровенно репрессивный характер. Ему соответствует шоу «Клеветники России». Деревяк майнят именно «клеветники» с надетыми на головы пронумерованными мешками. По мысли устроителей, это отвечает народной тяге к справедливости…
Нет, не здесь… Ага, вот оно:
Муссируются слухи о нелегальном майнинге в сибирских ветроколониях, где применяются установленные на велорамах динамо-машины, что позволяет пройти антропо-контроль «Ока Брамы». Однако из-за низкого КПД тюремных технологий требуется массовое участие заключенных в майнинге. Информация на эту тему редко попадает в публичное поле и не распространяется мировыми медиа, из чего можно сделать вывод о серьезных масштабах данного коррупционного проявления.
В российском уголовном кукареке дополнительным значением слова «круть» является крипто-навар, получаемый сердобольской верхушкой от теневого майнинга.
– То есть все дело в крутилове? – спросил Сердюков.
Тоня кивнула.
– Видите, в каком я положении, – сказала она. – Я же выход на ветродеяние обеспечиваю. План на мне… Не бодаться же с министром Курпатовым.
– На него недавно дело заводили. По пяти статьям сразу.
– Ну заводили, и что? Расстреляли зеркальную секретаршу. Теперь у него две другие. А пикни я про этот майнинг, как вы думаете, кого следующим расстреляют? Курпатова, что ли?
– А кого?
– Да как бы не нас с вами, – прошептала майор Тоня, округлила глаза и провела ладонью по шее.
Сердюков, к его чести, удержался от сакраментального «а нас-то за что?».
– Поэтому слишком уж рьяно искать, кто тренировал Троедыркину, не советую, – продолжала Тоня. – Понимать надо, что происходит. У них там, – она притопнула сапогом в пол, – все ветроколонии поделены. Типа как денежные фабрики. Вот представьте, что вы на банку копите. Не для себя, у вас есть уже, а для родных человечков, которые до сих пор говно на поверхности топчут. Допустим, после серьезных терок и взяток вам отошла такая фабрика. И вдруг выясняется, что какой-то петух на ней производство тормозит… Ваши денежки на корню жрет, как колорадский жук.
Сердюков грустно кивнул.
– Поговорите с Кукером, – шепнула Тоня. – У вас контакт налажен – убедите, чтобы на ветродеяние народ пустил. А то раз свезло, а второй может не проканать… Кур на зонах много, это петухи кончаются. Намекните при беседе.
– Попробую, – вздохнул Сердюков. – Хотя надежды мало. Он упертый.
Тайна Варвары Цугундер
Classified
Field Omnilink Data Feed 23/42
Оперативник-наблюдатель: Маркус Зоргенфрей
P.O.R Петух в отказе Кукер. Сон #2
Новый сон Кукера про Ахилла я увидел ночью через три дня. Случилось это неожиданно, и я не знаю, сколько времени перед этим информация распаковывалась и перепаковывалась его мозговой корой.
Сначала Кукеру снились молодые годы: он упражнялся, обучаясь петушиному бою. Его тренировал меднобородый петух Mate (так следовало из татуировки на сисястой эстрогеновой груди с млечными сосочками – под отказом от крутилова, как я уже знал, выкалывалось тайное петушиное имя).
Бородач был петухом-законником, о чем я догадался не только по бабьему шиньону на голове, но и по второму погонялу, выколотому прямо над пупком:
Кукер, однако, называл меднобородого просто Костяном.
Этот Костян был настоящим мастером петушиного боя: они с Кукером дрались бамбуковыми тренировочными шпорами с шариками на концах, и Костя Цезарь часто одерживал победу, разражаясь сиплым самодовольным кукареканьем.
Тренировка, судя по всему, происходила на уголовной малине. Убранство помещения отдавало мрачным и беззаконным шиком: золоченая мебель, лепнина на потолке, бархатные шторы. На полу были разложены спортивные маты, а вокруг сидели полуголые крэперы, курившие туман.
После одного броска Кукер ударился животом о мат, и в тот же момент с окна упала штора. В комнату ворвался яркий солнечный свет.
Как только Кукер повернулся к свету, его сон изменился. Он очутился в мезозое, и в его памяти начал распаковываться информационный транш от сил зла.
Этот переход, странный для бодрствующего сознания, во сне был естественным и нормальным. Такой же гладкой оказалась и смена ментора: теперь рядом с Кукером появился тиранозавр Ахилл.
Был жаркий день, и они нежились в воде – не то в болотце, не то в мелком озере, покрытом кувшинками и маслянистой ряской. Над водой поднимались их спины и шеи – а на берегу лежала трапеза: туша стегозавра, подгнившая и разбухшая на жаре.