Чтение онлайн

За счет увеличения продуктивности почв, однако, некоторое смягчение участи Народа могло бы быть достигнуто. Но в долгосрочной перспективе это никогда не освобождает их от обязанности приспосабливаться к жизненному пространству нации, если его окажется недостаточно с ростом численности населения. Благодаря внутренней колонизации, в наиболее благоприятных условиях, только улучшения в смысле социальных реформ и справедливости могут иметь место. Это совершенно не важно в смысле общего жизнеобеспечения Народа. Это часто будет вредно для внешнеполитической позиции нации, поскольку это пробуждает надежды, которые могут отдалить Народ от реалистического мышления. Обычный, добропорядочный гражданин будет действительно верить, что он может найти кусок хлеба дома через промышленность и напряженную работу, а не понимать, что сила Народа должна быть сосредоточена, с тем чтобы выиграть новое жизненное пространство.

Экономика, которая особенно сегодня рассматривается многими как спаситель от бедствия и нужды, голода и страдания, при определенных предварительных условиях может дать Народу возможности для существования, которые находятся вне связи с его собственной землей. Но это связано с целым рядом предпосылок, о которых я должен кратко упомянуть здесь.

Смысл такой экономической системы заключается в том, что нация производит больше некоторых жизненно важных товаров, чем это требуется для собственного использования. Она продает этот излишек за пределами своей национальной общины, и с доходов оттуда она приобретает те продукты питания, а также сырье, которого ей не хватает. Таким образом, этот вид экономики включает в себя не только вопрос производства, но по крайней мере, такой же важный вопрос о продаже. Много говорят, особенно в настоящее время, об увеличении производства, но совершенно забывают, что такое увеличение ценно до тех пор, пока покупатель находится под рукой. В кругу экономической жизни нации, каждый рост производства будет выгоден до той степени, что он увеличивает количество товаров, которые, таким образом, сделаются доступными для индивида. Теоретически, всякое увеличение промышленного производства нации должно привести к снижению цен на товары и, в свою очередь к увеличению потребления их, и, следовательно, поставить индивидуального Народного Товарища в положение обладания большим количеством жизненно важных товаров. На практике, однако, это ни в коей мере не изменяет факта недостаточного существования нации в результате недостаточности почвы. Ибо, конечно, мы можем увеличить объемы промышленного производства действительно во много раз, но не производство продуктов питания. Как только нация страдает от этой нужды, регулирование может иметь место только тогда, когда часть своего промышленного перепроизводства может быть экспортирована в целях компенсации импортом пищевых продуктов, которые не доступны на родине. Но увеличение производства с этой целью достигает желаемого успеха только тогда, когда оно находит покупателя, и на самом деле покупателя за пределами страны. Таким образом, мы стоим перед вопросом потенциальных продаж, который на рынке имеет высокую важность.

В настоящее время мировой товарный рынок не является неограниченным. Количество промышленно активных наций неуклонно увеличивается. Почти все европейские страны страдают от недостаточного и неудовлетворительное соотношения между почвой и населением. Таким образом, они зависят от мирового экспорта. В последние годы Американский Союз превратился в экспортера, а также Япония на востоке. Таким образом, автоматически начинается борьба за ограниченные рынки, которая становится жестче, чем более многочисленными становятся промышленно развитые страны и, наоборот, чем больше рынки уменьшаются. Пока, с одной стороны, количество стран, борющихся за мировые рынки увеличивается, товарный рынок сам по себе медленно уменьшается, отчасти в результате процесса самоиндустриализации собственными силами, частично через систему отраслевых предприятий, которые все больше и больше появляются на свет в таких странах, из чисто капиталистического интереса. Ибо мы должны иметь в виду следующее: Немецкие Народ, например, имеет живой интерес к строительству кораблей для Китая на немецких верфях, потому что определенное количество людей нашего народа получат шанс, чтобы прокормить себя, которого они бы не имели на своей земле, которой уже не достаточно. Но Немецкому Народу нет никакого дела, скажем, в немецкой финансовой группе или даже немецкой фабрике, открывающей так называемую отраслевую верфь в Шанхае, которая строит корабли для Китая с китайскими рабочими и из иностранной стали, даже если корпорация зарабатывает определенную прибыль в виде процентов или дивидендов. Напротив, результатом этого будет только то, что немецкая финансовая группа заработает столько-то миллионов, но в результате потерянных заказов, большая часть из этой суммы забирается у немецкой национальной экономики.

Чем более чистые капиталистические интересы начинают определять современную экономику, тем более общие точки зрения финансового мира и фондовой биржи достигнут решающего влияния здесь, тем больше будет эта система отраслевых учреждений распространяться и тем самым искусственно проводить индустриализацию бывшего товарного рынка и в особенности ограничивать экспортные возможности европейских материнских стран. Сегодня многие могут по-прежнему позволить себе улыбнуться над этим дальнейшим развитием, но, как это будет делать дальнейшие шаги, в течение 30 лет люди в Европе будут стонать от его последствий.

Чем больше рыночные трудности увеличиваются, тем более горькой будет борьба за оставшиеся.

Хотя основное оружие этой борьбы лежит в области ценообразования и качества товаров, с которыми нации конкурентно пытаются переторговать друг друга, в конце концов, окончательным оружием даже здесь будет меч. Так называемое мирное экономическое завоевание мира может иметь место только тогда, когда бы Земля состояла из чисто аграрных наций и одной промышленно активной и коммерческой нации. Так как все великие нации сегодня являются промышленными нациями, так называемое мирное экономическое завоевание мира есть не что иное как борьбе средствами, которые будут оставаться мирными так долго, как сильные нации посчитают, что смогут победить с ними, что в действительности значит до тех пор, пока они не смогут убить других мирной экономикой. Ведь это реальный результат победы нации мирными экономическими средствами над другой нацией. Таким образом одна нация получает возможность выживания, а другая нация лишена ее. Даже здесь на карту ставится всегда вещество из плоти и крови, которое мы называем Народом.

Если на самом деле энергичный Народ считает, что он не может победить другой мирными экономическими средствами, или, если экономически слабый Народ не хочет быть убитым экономически более сильным, а возможности для его пропитания постепенно отрезают, то в обоих случаях [он будет пользоваться мечом] пары экономической фразеологии будут неожиданно рассеяны, и война, то есть продолжение политики другими средствами, ступит на свое место.

Опасность для Народа экономически деятельного в исключительном смысле заключается в том, что он приходит слишком легко к убеждению, что он может в конечном счете формировать свою судьбу в рамках экономики. Таким образом, последнее с чисто среднего место движется вперед, на первое место и, наконец, даже рассматривается как государственный принцип и крадет у Народа те самые достоинства и особенности, которые в конечном счете позволяют Нациям и Государствам сохранить жизнь на этой Земле.

Особую опасность так называемой мирной экономической политики, однако, заключается прежде всего в том, что она делает возможным увеличение численности населения, которая, наконец, не имеет никакого отношения к производительности ее собственной территории для поддержания жизни. Это переполнение дефицитного жизненного пространства людьми, не редко приводит также к концентрации населения в рабочих центрах, которые выглядят не как культурные центры, а скорее как гнойники в национальном теле, в которых все зло, пороки и болезни, кажется, объединяются. Прежде всего, они распространяют кровосмешенея и дегенерацию, и снижение расы, вызывая таким образом эти центры гнойной инфекции , в которых международные еврейские расовые причуды процветают и, наконец, вызывают дальнейшее разрушение.

Именно таким открывается путь к распаду, в котором внутренние силы такого Народа быстро исчезают, все расовые, моральные и народные ценности предназначаются для уничтожения, идеалы подорваны, и в конце концов, предпосылки, которые срочно необходимы Народу для того, чтобы взять на себя конечные последствия борьбы за мировые рынки, уничтожаются. Ослабленные порочным пацифизмом, Народы больше не будут готова вести борьбу за рынки для сбыта своих товаров с пролитием крови. Поэтому, как только сильная нация устанавливает реальную силу политической власти вместо мирных экономических средств, такие нации рушатся. Потом их собственная неплатежеспособность будет мстить. Они перенаселены, и в настоящее время в результате потери всех реальных требований, они больше не имеют возможности быть в состоянии прокормить своих огромные массы людей надлежащим образом. Они не в силах разорвать цепи противника, и нет внутренней ценности, с которой они могли бы нести свою судьбу с достоинством. Как только они посчитали, что они могли бы жить благодаря их мирной экономической деятельности, и отказаться от применения насилия. Судьба будет учить их, что в конечном счете Народ сохраняется только тогда, когда население и жизненное пространство находятся в определенном естественном и здоровом отношении друг к другу. Кроме того, это соотношение должно быть пересмотрено время от времени, и должны быть восстановлено в пользу населения на ту же самую степень, на какую оно изменяется неблагоприятно по отношению к земле.

Для этого, однако, народ нуждается в оружии. Приобретение почвы всегда связано с применением силы.

Если задача политики заключается в исполнении борьбы Народа за существование, и если борьба Народа за существование, в конечном счете состоит из обеспечения необходимого количества пространства для питания конкретного населения, и если весь этот процесс является вопросом о применении силы Народа, следующие заключительные определения вытекают:

Политика есть искусство проведения борьбы Народа за свое Земное существование.

Внешняя политика - это искусство защиты мгновенно необходимого жизненного пространства, по количеству и качеству, для Народа.

Внутренняя политика - это искусство сохранения необходимости применения силы для этого в форме его расовой ценности и количества.

Здесь, на данный момент я хочу обсудить, что буржуазная концепция, которая рассматривает власть прежде всего как запас оружия нации, и, в меньшей степени, может быть, и армию как организацию. Если концепция этих людей была бы соответствующей, то есть, если власть нации заключается действительно в ее владение оружием и армии как таковой, тогда нация, которая потеряла свою армию и оружие по каким-либо причинам, должна погибнуть навсегда. Эти буржуазные политики и сами вряд ли в это верят. Из-за своего сомнения об этом, они признают, что оружие и организация армии - вещи, которые могут быть заменены, и что, следовательно, они не являются основными по характеру, есть что-то, что стоит над ними, и, по меньшей мере является источником их силы. И это действительно так. Оружие и формы армии разрушаемы и заменимые. Их важность велика, возможно, на данный момент, но именно это очень ограничено, если смотреть за более длительные периоды времени. В конечном счете решает жизнь Народа воля к самосохранению, а также жизненные силы, которые находятся в его распоряжении для этой цели. Оружие может заржаветь, формы могут быть устаревшими; воля сама по себе всегда может обновить и то и другое и облечь Народ в форму, которая требуется в связи с необходимостью данного момента. Тот факт, что нам, немцам, пришлось отказаться от нашего оружия имеет весьма небольшое значение, поскольку я смотрю на материальную сторону его. И все же это единственное, что наши буржуазные политики видят. Что удручает относительно сдачи нашего оружия, по крайней мере, заключается в сопутствующих обстоятельствах, при которых она произошла, в отношении, которые сделало ее возможной, а также в убогом способе это сделать, которой мы испытали. Это перевешивает уничтожение самой организации нашей армии. Но даже там основным несчастьем была не ликвидация данной организации в качестве носителя оружия, которое у нас было, а отмена института для обучения нашего Народа мужественности, которой не был одержимо никакое другое государство в мире, и в котором, по сути, ни один Народ не нуждался больше, чем наши немцы. Вклад нашей Старой Армии в общее дисциплинирование нашего Народа для высших достижений во всех областях, несоизмерим. Именно наш Народ, которому в своих расовых осколках, так сильно не хватает качеств, которые, например, характеризуют англичан - определенное слипание во время опасности - получил по меньшей мере часть того, что в других нациях естественно, инстинктивно присуще, путем подготовки с помощью армии. Болтающие так счастливо о социализме отнюдь не все понимают, что высочайшей социалистической организацией изо всех была Немецкая Армия.