Чтение онлайн

Так погиб командир 442-й дивизии особого назначения Вермахта генерал-лейтенант Карл Борнеманн.

* * *

Русская Освободительная Народная Армия была высоко боеспособным соединением и на равных выдерживала тяжелые бои с регулярными танковыми и мотомеханизированными частями Красной Армии, несмотря на недостаток и пестроту вооружения бригады тяжелым оружием.

Дикий же вид бойцов РОНА объяснялся очень и очень просто: немцы практически ничем не снабжали РОНА — ни обмундированием, ни вооружением. В лучшем случае «каминцам» перепадали незначительные запасы бэушного немецкого обмундирования, которое уже не годилось для солдат Вермахта и теперь, отстиранное и заштопанное, в недостаточных количествах поступало на довольствие РОНА. Да боеприпасы к советским пулеметам, винтовкам, орудиям и минометам. Иначе бы «каминцам» просто нечем было бы вести боевые действия, нечем было бы стрелять. Все тяжелое оружие — танки, бронемашины, танкетки, орудия противотанковые, полевые, зенитные, минометы и пулеметы — бойцы РОНА добывали себе сами во время боев с «партизанами»-диверсантами и подбирали то, что Красная Армия бросила во время отступления сорок первого года или оставляла на месте боя.. Подбирали, ремонтировали и снова пускали в ход.

По оценкам же самих советских «партизан»-диверсантов, данных ими в докладе центральному штабу партизанского движения, бригада РОНА в тот период представляла собой следующее соединение:

«Секретно. Справка о численности, организации и вооружении бригады Каминьского.

Бригада Каминьского сформирована в порядке мобилизации из числа призывного контингента Навлинского, Брасовского, Комаричского, Дмитровск-Орловского, Севского, Суземского районов.

Состав бригады:

Первый полк — 1, 2, 11 батальоны. Командир полка — майор Галкин. Численный состав — 1300—1500 человек. Каждый батальон состоит из 3 стрелковых рот и одной пулеметной роты. Численный состав каждого батальона — 300—400 человек. При полку имеется одна артиллерийская батарея, состоящая из 3 76-мм пушек.

Второй полк — 4, 5, 6 батальоны. Командир полка — майор Тарасов. Численный состав — 1300—1500 человек.

Третий полк — 3, 13, 15 батальоны. Численный состав — 1300—1500 человек. Командир полка — майор Прошин.

Четвертый полк — 2 батальона. Численный состав — 500—600 человек. Командир полка немец Райтенбах.

Пятый полк — 7, 8, 9 батальоны. Численный состав — 1300—1500 человек. Командир полка майор Турлаков.

Зенитный дивизион. Численный состав — 100—150 человек, вооружение — 3 зенитные пушки и 4 крупнокалиберных пулемета. Командир дивизиона лейтенант Плохих.

Гвардейский батальон. Численный состав 650 человек. В составе батальона 2 стрелковые роты и одна учебная рота. Командир батальона майор Фролов.

Автобронетанковый дивизион. Численный состав 200 человек. Командир дивизиона капитан Самсонов. Дивизион имеет: БМ — 10, KB — 2, Т-34 - 4, БТ-3 — 3, Т37 — одна, две танкетки, 30 автомашин.

Общая численность бригады — 8—8,5 тысячи.

Начальник разведотдела орловского штаба партизанского движения полковник Зюряев».

В то же время руководитель и командующий Русской Освободительной Народной Армии Бронислав Каминьский сквозь пальцы смотрел на многие явные нарушения устава. Одни из этих нарушений устава были относительно невинны. К ним относилось коробившее чопорных немецких офицеров панибратство бойцов РОНА. Рядовые бойцы РОНА обращались к своим командирам запросто, зачастую на «ты», не тянулись «во фрунт», не «ели глазами» командиров и также зачастую не отдавали им честь. Офицеры регулярных частей германского Вермахта видели в этом вопиющее нарушение воинской дисциплины. И не видели в этом характерную черту именно народной армии.

Характерный пример именно такой народной армии — колчаковские Ижевская отдельная стрелковая дивизия и 15-я Боткинская стрелковая дивизия, кстати, воевавшие против власти государства рабочих и крестьян под красными (!) знаменами и состоявшие целиком из рабочих Ижевского и Воткинского военных заводов. Там также солдаты обращались к своим офицерам на «ты», не ходили гусиным шагом и ровным строем, одеты были кто во что горазд (как и солдаты РОНА — от бедности великой). Но в то же время это были самые стойкие колчаковские соединения.

Но были и нарушения дисциплины другого порядка. Обычаи, идущие из зоны, лагеря, тюрьмы, разъедавшие душу и в конце концов разлагавшие бойцов. Это пользовавшиеся в частях РОНА большой популярностью карточные игры на интерес: на деньги, на обмундирование. Азартные игры, разжигавшие алчность, поощрявшие нечистоплотность, потихоньку делали свое грязное дело, постепенно превращая бойцов — народоармейцев — в бандитов, мародеров и шкурников.

И Каминьский не давал должного отпора этой крайне тревожной тенденции. Более того, дисциплинарный устав Русской Освободительной Народной Армии был разработан штабом РОНА и утвержден Каминьским только в июле 1943 года. Почти через два года после создания первых отрядов Народной Армии. Когда уже четко и жестко, но совершенно без какого-либо определяющего влияния со стороны комсостава сформировались свои войсковые традиции, свои понятия о добре и зле. Поздно, слишком поздно был разработан и введен в действие дисциплинарный устав!

А вот Константин Павлович Воскобойник, интеллигент Воскобойник, такой отпор, резкий, адекватный и своевременный, дал бы непременно.

Но умница и интеллигент Воскобойник в «Локотском Округе» занимался в первую очередь государственным строительством и хозяйственным обустройством Локотщины, созданием и развитием партии НСПР «В» («В»). Короче, хозяйством. И перспективой.

А вот Каминьский Бронислав Владиславович занимался непосредственно созданием, боевым сколачиванием и развитием боевых отрядов Народной Армии. Он, Каминьский, руководил непосредственно антипартизанскими акциями. Он решал на месте только что угасшего боя, довести ли взятого в плен «партизана» до Локотя или на месте устроить ему скорые суд и расправу. Он формировал лицо армии, по его действиям равнялись солдаты, боготворившие своего храброго и лихого командира.

И то, чего в конечном итоге сформировалось именно такое, лицо РОНА, которое ужасало своим видом не только немцев (явно немного лукавивших при этом), но и соратников по борьбе с коммунистами из НТСНП, вина и «заслуга» в первую очередь самого Бронислава Владиславовича Каминьского.

Работники НКВД пытались уничтожить и самого Бронислава Каминьского, тем более что в его лице «Локотская Республика» получила вождя, едва ли не более талантливого, чем погибший на поле боя с оружием в руках за своих, ставших ему родными «локотчан» Константин Воскобойник.

Только Воскобойник строил свою работу в расчете на долгую перспективу и на масштабы всей России, а Каминьский все больше и больше подпадал под «каток» сиюминутных потребностей, нужд, бед. Он постоянно вертелся, как уж на сковородке, латал и латал дыры. Он становился все более незаменимым для «локотчан», для бойцов РОНА. На него все более и более равнялись все простые бойцы Народной Армии. А у него все менее и менее оставалось выдержки и терпения и все более и более накапливалось злобы, жестокости, ярости от сознания собственного бессилия и ощущения тупика, ловушки, западни.

Несколько раз Каминьский попадал в засады, подстроенные НКВД, но всякий раз Господь его хранил. В июле 1942 года машина Каминьского, направлявшегося из Локотя в Комаричи для проверки хода развертывания комаричского батальона РОНА в пехотный полк, была расстреляна из засады, шофер и два сопровождающих были убиты, сам Каминьский был легко ранен. Через пару недель специально подготовленный диверсант-разведчик из партизанской бригады НКВД «За Родину» Аркадий Лешуков, переодетый в форму военнослужащего Русской Освободительной Народной Армии, подстерег Бронислава Каминьского, когда тот выходил из здания штаба РОНА. Когда Каминьский уже садился в автомашину, чтобы ехать в окружную больницу проведать раненых бойцов РОНА, Лешуков передал ему подарок — книгу, завернутую в красивую бумагу. Все в Локоте знали, что Бронислав Владиславович Каминьский является страстным книголюбом, заядлым завсегдатаем локотской окружной библиотеки. Лешуков передал ему мину-ловушку, запрятанную внутрь разрезанной книги и срабатывавшую на раскрытие книги, и моментально скрылся за зданием штаба.

Каминьский, который уже отъезжал от здания штаба, с благодарностью принял подарок и, сев в машину, стал машинально разворачивать сверток и открывать книгу. В последний момент Бронислав Владиславович, увидев вкладку в книгу, моментально понял, что это такое, и также быстро выбросил заминированную книгу в опущенное боковое окно машины (благо, оно было открыто из-за жаркого дня), и взрыв прогремел уже вне машины. Только чудо и мгновенная реакция спасли его тогда. После этих покушений — расстрела машины Каминьского из засады, неудачной диверсии с книгой-миной — работникам НКВД удалось провести в жизнь еще одну спецоперацию. Через начальника контрразведки РОНА Фарида Капкаева они подпустили ему еще одну фальшивку о том, что нападение на машину Каминьского, а также попытку его подрыва миной-ловушкой организовал начальник комаричского отдела полиции и командир того же батальона РОНА Масленников, ранее неоднократно имевший со стороны Каминьского ряд замечаний.