Чтение онлайн

Этнические чистки и перемещение населения по всей Центральной Европе были не только жестокими, но и невероятно расточительными с точки зрения людских и материальных ресурсов – и это тогда, когда решался исход войны. Колонисты оказались не в состоянии обрабатывать землю так, как те, кого они заменили, и поэтому производство сельхозпродуктов катастрофически сократилось.

Перегруженная немецкая военная машина оказалась в ужасном состоянии отчаянной нехватки рабочей силы, поэтому Фриц Заукель, служивший при министре вооружений Альберте Шпеере, разъезжал по оккупированным территориям и странам, чтобы набрать пять миллионов рабочих для фабрик, шахт, металлургических заводов и ферм. Рейх покрылся оспинами лагерей, вместивших эту разбухшую массу рабов. Гражданские немцы косо и со страхом поглядывали на иностранцев, видя в них внутреннего врага. Нацистская верхушка с тревогой осознавала этот парадокс: сначала она сократила собственное «расово нежелательное» население, а теперь завозила сотни тысяч такого же населения в саму Германию.

Высокопоставленные нацистские чиновники долго обещали «экономическую зону Великой Германии» и Европейский экономический союз, которые поднимут уровень жизни, но противоречивая политика и неизбежная эксплуатация зависимых стран привели к противоположному результату. Завоеванные страны были вынуждены оплачивать расходы на их оккупацию немецкими войсками. Многие компании получили выгоду от тесного сотрудничества со своими новыми хозяевами, но почти во всех странах, за исключением полунезависимой Дании, население в целом стало гораздо беднее. Большинство стран Западной Европы было вынуждено отдавать от четверти до трети всех своих доходов, а Германия отбирала у них еще и большую часть продукции сельского хозяйства, чтобы не голодали сами немцы. В оккупированных странах это привело к безудержному росту черного рынка и головокружительному росту инфляции.

Почти с самого начала Черчилль возлагал большие надежды на то, что недовольство европейцев нацистской оккупацией перерастет в открытые восстания. В мае 1940 г. он назначил д-ра Хью Далтона, богатого социалиста, министром экономической войны и поручил ему курировать УСО. Далтон не был популярен в лейбористской партии, но как человек, выступавший против политики умиротворения Германии, он много сделал в конце 1930-х годов, чтобы сдвинуть ее с пацифистских позиций. Долгое время он был большим поклонником Черчилля, хотя премьер-министр не отвечал ему взаимностью. Черчилль не мог «выносить его громкий голос и бегающие глаза», и говорил о сэре Роберте Ванситтарте, постоянном заместителе министра иностранных дел в 1930-х годах: «Необыкновенный человек Ван! Он на самом деле любит доктора Далтона».

Далтон, горячий поклонник поляков, привлек на службу в свою организацию полковника Колина Габбинса, который был офицером связи при польской армии во время боев 1939 года. Позже Габбинс возглавит УСО. Польское движение Сопротивления было источником вдохновения для Управления. Даже после капитуляции страны, в конце сентября 1939 г., польские солдаты продолжали сражаться в районе Кельце под командованием майора Генрика Добрянского до мая 1940 г., а другие продолжали сопротивление в районе города Сандомир в верховьях Вислы. В УСО был создан польский отдел, но его роль сводилась к тому, чтобы просто сотрудничать с Шестым бюро польской армии в Лондоне и обеспечивать необходимую поддержку. В оккупированную Польшу не направляли никаких боевых групп с каким-либо заданием, и в результате поляки занимались всем сами. После того как польские летчики внесли большой вклад в Битву за Британию, Управлению специальных операций удалось убедить Королевские ВВС оборудовать бомбардировщики «уитли» дополнительными топливными баками, чтобы они могли совершать дальние перелеты с возвращением на базу в Шотландии. Первая парашютная высадка польских связных состоялась 15 февраля 1941 г. Были также разработаны контейнеры на парашютах для сброса оружия и взрывчатки польским подпольным формированиям, которые вскоре стали называть Армией Крайовой (АК), то есть «Внутренней армией».

Польский патриотизм был, пожалуй, слишком романтичным в некоторых отношениях, но оставался удивительно стойким в самые мрачные дни нацистской и советской оккупации. В дополнение к массовым и индивидуальным убийствам, которые последовали непосредственно за немецким вторжением, более 30 тыс. поляков были отправлены в концентрационные лагеря, многие – в новый лагерь Освенцим. Хотя армия Польши была разгромлена в сентябре 1939 г., очень скоро было создано новое подпольное движение Сопротивления. В период расцвета Армия Крайова насчитывала почти 400 тыс. чел. Чрезвычайно изобретательные польские спецслужбы, которые раздобыли первую машину «Энигма», продолжали помогать союзникам. Позже, во время войны, поляки даже смогли чудом вывезти испытательный образец ракеты Фау-2, упавшей в болото, и разобрать ее. Специально приспособленный транспортный самолет «дакота» C–47 прилетел в Польшу и вывез ее для изучения специалистами союзников.

И Армия Крайова, и разведывательная сеть подчинялись польскому правительству в изгнании в Лондоне, которое Сталин неохотно признал в августе 1941 г., после вторжения нацистов в СССР. АК всегда катастрофически не хватало оружия. Вначале она занималась преимущественно освобождением пленных и диверсиями на железных дорогах, что оказало большое, хотя и не признанное официально содействие Красной Армии. Нападения на немцев начались позже.

Поляки, освобожденные из советских трудовых лагерей, чтобы вступить в войска под командованием генерала Владислава Андерса, никогда не переставали ненавидеть своих советских поработителей. И недоверие польского правительства в Лондоне к Сталину увеличилось, когда они узнали, что он предлагал англичанам признать границы, о которых договорился с Гитлером в советско-германском пакте. В апреле 1943 г. разразился скандал, когда немцы заявили на весь мир, что обнаружили в лесу возле Катыни массовые захоронения польских офицеров, расстрелянных НКВД.

Советские власти неизменно отрицали, что им известно об этих заключенных, к тому же даже поляки не верили, что сталинский режим способен на такое зверство. Кремль настаивал, что эта находка была трюком немецкой пропаганды, и что жертвы были убиты нацистами. Польское правительство в изгнании потребовало расследования Международного Красного Креста, тогда как англичане пришли в сильное замешательство. Черчилль подозревал, что Советы были способны на такой шаг, но не мог противостоять Сталину, тем более тогда, когда английский премьер снова был вынужден признать, что вторжение во Францию в том году не состоится. Вскоре, в июне, последовали и другие неприятности для поляков. Немцам в Варшаве удалось арестовать командующего и ряд других руководителей АК. Но впереди Польшу ожидали куда большие испытания.

Летом 1941 г. произошли первые нападения на немецкие войска в тылу вермахта. Их совершали красноармейцы, отрезанные от своих частей быстрым продвижением немецкой армии. Однако первое открытое восстание против нацистского правления случилось в Сербии после начала операции «Барбаросса». Это застало самодовольных немецких оккупантов врасплох. После их победы весной один лейтенант хвастался в письме домой: «Мы, солдаты, здесь как боги!» Быстрая капитуляции Югославии в апреле привела к тому, что оккупанты не ожидали особых проблем в захваченной стране. Но они не учли, как много югославских солдат смогли сохранить и спрятать свое оружие.

Сербия попала под контроль штаба генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа, находившегося в Греции. Три дивизии LVI корпуса генерал-лейтенанта Пауля Бадера были плохо обучены и недостаточно оснащены. Получив приказ отвечать репрессиями, они прибегли к расстрелам главным образом уже пойманных евреев. Но казни жителей сел, находившихся недалеко от мест партизанских засад, играли только на руку партизанам-коммунистам, число которых быстро росло за счет тех, кто хотел отомстить за смерть своих близких.

Генерал-фельдмаршал Кейтель в OKW потребовал жестоких репрессий. Соотношение было увеличено до ста сербов за каждого убитого немца, так как считалось, что «балканские мозги» способны понять только насилие. В сентябре состоялось большое наступление карателей, усиленных 342-й пехотной дивизией. Местные немецкие командиры снова решили начать расстрелы захваченных евреев. Так, в середине октября 1941 г. около 2100 евреев и цыган были расстреляны в отместку за убийство партизанами двадцати одного немецкого солдата. Это было первое массовое убийство евреев за пределами Советского Союза и Польши.

Партизанскими нападениями руководил Иосип Броз, носивший псевдоним Тито – толковый организатор, направленный Коминтерном в Испанию во время Гражданской войны. Тито – сильный политик, человек мужественный и красивый, возродил Компартию Югославии. Он был твердо уверен, что коммунисты должны всюду помогать своим товарищам в Советском Союзе. Интернационализм партии помог избежать худших форм национально-религиозного раскола Югославии, где есть и хорваты-католики, и сербы-православные, и боснийцы-мусульмане.