Чтение онлайн

Это были вынуждены признать и немецкие генералы. Так, по мнению Курта Типпельскирха, русские выказали невероятную способность к сопротивлению. «Они понесли тяжелые потери не только летом 1941 г., но и во время своего зимнего наступления, в котором приняли участие крупные массы войск. Но все это не могло сломить стойкость Красной Армии… В своей массе русские, стихийно вставшие на защиту своей родины, были надежными бойцами», — отмечал немецкий генерал.

Благодаря беззаветной народной самоотверженности СССР продемонстрировал не только военное, но и экономическое чудо. При двукратном сокращении промышленного производства, объемы и качество производимого оружия выросли. Советские танки и самолеты обогнали немецкие и по количеству и по качеству. Достаточно сказать, что в 1942 году только танков Т-34 советская военная индустрия выпустила 5 тысяч штук. А это был лучший танк Второй мировой войны. Потеряв в 1941 году 17 тысяч танков, Советский Союз в следующем году выпустил свыше 24 тысяч стальных машин. Германия таким перевесом выпуска над потерями похвастать не могла.

К концу первого полугодия 1942 года, благодаря величайшему напряжению сил советского народа, уже действовали 1200 эвакуированных предприятий. Кроме того, было введено в эксплуатацию 850 новых заводов, цехов, шахт, электростанций, прокатных станов, доменных и мартеновских печей. Вступали в строй заводы по выпуску танков, автомобилей, гидротурбин, шарикоподшипников, насосов и станков.

Среди экономических районов СССР ведущая роль в обеспечении победы принадлежала Уралу. Там было размещено свыше 450 эвакуированных предприятий. Достаточно сказать, что по производству электроэнергии, стали, алюминия, цветного проката, по выпуску военной продукции этот район занимал в годы войны первое место. «Батюшка Урал» давал фронту 60 % средних и 100 % тяжелых танков. Каждый второй снаряд, выпущенный по вермахту, был сделан из уральской стали.

Крупным районом с мощной тяжелой индустрией стало Поволжье. Принимались меры по форсированию здесь добычи нефти. Расширялись производственные мощности Сибири. После потери Донбасса коксующийся уголь стал давать в основном Кузнецкий угольный бассейн. Металлургия Сибири наладила производство алюминия, были увеличены добыча и производства олова и ртути, редких металлов. Норильск поставлял никель и медь. Казахстан — сурьму, молибден, свинец, медь, цинк.

Советские заводы работали круглые сутки. Ушедших на фронт мужчин сменили за станками женщины и подростки, которые производили высококачественную военную продукцию, созданную выдающимися советскими конструкторами. Несмотря на снижение производства многих видов продукции, СССР в 1942 году превзошел Германию по выпуску важнейших видов военной техники (наибольший рост был достигнут во второй половине года).

И, как это ни покажется удивительным, СССР обогнал Германию по производительности труда. Мобилизационные возможности советской экономики оказались на порядок выше германской. СССР сумел максимально сконцентрировать свои сократившиеся ресурсы для развития военной индустрии и намного более результативно использовать каждую тонну металла и топлива, каждую единицу станочного оборудования на нужды фронта.

В целом за годы войны на 1 тыс. т выплавленной стали советская индустрия производила в 5 раз больше танков и орудий, на 1 тыс. металлорежущих станков — в 8 раз больше самолетов, чем германская промышленность. Неимоверными усилиями тружеников тыла страна, вставшая над бездной, восстала из пепла.

Вторгнувшись в просторы России, немецкая армия не смогла разгромить военную мощь СССР. Более того, впечатляющие успехи германского оружия не дестабилизировали советскую систему, которая оказалась намного прочнее, чем предполагали фашистские идеологи. Дух общества не смогли поколебать гораздо более серьезные неудачи на фронте, чем в Первую мировую войну. Это были вынуждены признать и сами захватчики. Так, командующий группой армий «Север» фельдмаршал фон Кюхлер на предложение Гитлера высказать мнение о русской армии, очень высоко оценил ее боевой дух и заявил следующее: «русские солдаты дерутся как звери, до последнего дыхания, их приходится уничтожать одного за другим. Явлений, имевших место в 1916–1917 годах, когда русские при наступлении втыкали штыки в землю и прятались в окопах, теперь нигде наблюдать не приходилось». Под мощными ударами германской военной машины советская система не рассыпалась как карточный домик, а напротив, удерживала СССР от развала. Это обесценило все усилия Гитлера на востоке.

23 августа 1942 года части 6-й немецкой армии (генерал Паулюс) вышли к Волге у северной окраины города Сталинграда. Этот успех принадлежал 16-й танковой дивизии, которая, рассекая советскую оборону, совершила в течение дня 60-километровый бросок от Дона до Волги. С юга к городу тем временем прорвалась 4-я танковая армия. Город был взят в клещи. Теперь связь с ним осуществлялась только через реку. Чтобы парализовать юлю защитников города к сопротивлению, германское командование 23 августа направило к Сталинграду все силы 4-го воздушного флота. В течение одного дня на город было сброшено свыше 2 тыс. бомб. После такого удара с ясного неба городские кварталы в одночасье превратились в груды развалин.

В сентябре для взятия Сталинграда немцы создали 170-тысячную группировку (прежде всего из сил 6-й армии). Город защищали 62-я (генерал В. И. Чуйков) и 64-я (генерал М. С. Шумилов) армии. В рядах принявшей основной удар 62-й армии насчитывалось в тот момент 50 тыс. бойцов.

Тем не менее в районе Сталинграда уже существовала достаточно развитая система укреплений, которая начала создаваться еще в 1941 году (на подступах к городу было создано 4 оборонительных обвода).

Захватив Сталинград, немцы могли перерезать линию Волги, что резко затрудняло связь центра страны с кавказским регионом. Кстати, этот волжский город стал единственным за всю войну пунктом, к которому германская армия вышла в соответствии с конечным рубежом своего продвижения по плану «Барбаросса».

13 сентября 6-я армия начала штурм Сталинграда. Если раньше советские войска оставляли города, как правило, без уличных боев, то теперь яростная борьба разгорелась вплоть до домов и этажей. Главный удар наносился в направлении Мамаева кургана и центрального вокзала.

14 сентября немцы захватили Мамаев курган и на южной окраине города прорвались к Волге, отрезав 62-ю армию от остальных сил фронта.

Но в этот роковой для города момент в Сталинград из резерва Ставки была переброшена 13-я гвардейская стрелковая дивизия генерала А. И. Родимцева, которая неожиданным ударом 16 сентября отбила Мамаев курган. С утра 21 сентября ударная группировка немецких войск при поддержке 100 танков и авиации предприняла попытку прорваться к Волге в центре города. Центральный вокзал 13 раз переходил из рук в руки.

Берлинское радио в эти дни поспешило объявить, что «немецкие гренадеры заняли Сталинград». Но это заявление не соответствовало действительности. Борьба продолжалась. Бои шли не только за городские кварталы, но и за разбитые отдельные дома, руины, которые становились неприступной крепостью.

Немцы оттеснили 64-ю армию к южной окраине города, и основная тяжесть сталинградской обороны легла на плечи бойцов Чуйкова. До 27 сентября основная борьба шла за Центральный вокзал. Другими опорными пунктами обороны стали Мамаев курган, Дом Павлова, заводы «Красный Октябрь», «Баррикады», СТЗ. Сражения на 20-километровой полосе вдоль Волги не затихали ни днем ни ночью, переходя от перестрелок к рукопашным схваткам.

По свидетельствам очевидцев, город превратился в море огня, дыма, пыли и развалин. В городских кварталах немецкое наступление раскололось на множество отдельных атак, что уменьшило мощь удара. Война, бывшая доселе маневренной, превратилась в позиционную. Она вылилась в жестокую форму ближнего боя. В нем немецкие войска не имели возможности эффективно применять свои тактико-технические преимущества, а советский солдат выказывал высокие боевые качества.

Если раньше продвижение вермахта измерялось сотнями километров, то на самой восточной точке советско-германского противоборства — в Сталинграде счет пошел уже на метры. Так, с 27 сентября по 8 октября 1942 года немецкие войска продвинулись вперед лишь на 400–600 м. Вермахт прокладывал свой кровавый путь к Волге, оплачивая каждый метр тысячами жизней своих солдат.