Чтение онлайн

И Юля вернула Колдунье пустую кружку.

– Хорошо, коли так… Тогда отдыхайте.

Дверь закрылась за ней, тьма снова обступила пленников. Серега чувствовал себя прескверно. Весь его план – пусть и зыбкий, но все же дававший надежду – провалился!

И Юля молчала. Словно стыдилась его провала. А может, и не провала, – может, ей неловко было за всю эту «туалетную» сцену?

Полковник Громов разразился мысленно проклятиями. Точнее, многоэтажным матом. Чтобы так лохануться! Чтобы его так унизили! Да еще в глазах Юли! «Писай в штаны», нет, вы слышали такое? В штаны, он?!

– Слушай… – нарушила тишину Юля, – давай я тебе помогу… Я ведро подставлю так, чтобы ты смог…

Громов проглотил язык от изумления. Вот только этого не хватало! Сестра милосердия ему не нужна!

– Ты не стесняйся… Все равно темно, я ничего не увижу, не стесняйся, ладно?

– Не надо. Я не хочу.

– Сереж… Я спортсменка. А в спорте тело – это… Это самое главное. В нем ничего нет стыдного. Мне приходилось тренеру каждый день докладывать, что я ела и какой стул у меня был… Физиология – это нормально…

– Я не-хо-чу! – выкрикнул он.

Юля не ответила.

Серега нащупал на полке чашу с недопитым супом-пюре. Если там содержится снотворное, то тем лучше!

Он выпил залпом, растянулся на тюфяке и вскоре заснул.

– Придется начинать все сначала, – заявил Дима. – Давайте двигать, братцы.

– Пусть Гоша со мной пойдет, – произнес детектив. С этим обормотом надо держать ухо востро! – Димыч, ты не возражаешь?

– С чего бы? – отозвался Дима. – Только предлагаю поменяться направлением. Мы на запад с Костиком, а вы с Гошей на восток. Свежим глазом посмотрим. А, Кис?

Детектив согласился.

Они снова разделились и снова двигались в ночном лесу, высвечивая каждый сантиметр фонариками в поисках возможных улик.

– Гош, – говорил детектив, продвигаясь в восточном направлении, – слушай сюда: еще до того, как ты родился, на этой планете жили люди. Не глупее тебя, к слову! И, еще до того как ты родился, они узнали многое о жизни, о природе… Особенно о той, что их окружает.

– Кис, ну честное слово, я уже раскаялся… осознал… Не прав я был! Чего тебе еще надо?

– Ну-ну. Готов поверить. Но если еще один прокол выйдет, то я тебя, Гоша, наручниками к своему запястью прикую, как девицу булавкой к маминой юбке, понял?

– Бли-ин, – протяжно отозвался юный опер. – Ну сколько можно, а?!

– Сколько нужно, столько и можно. А пока что двигаемся. Если Серегу тут кто отловил и нес по этой тропинке, то смотри внимательно, вдруг чего за кусты зацепилось!

– Кис, ты на каждый мой шаг теперь будешь выдавать инструкции?! Что ли я их еще не слышал?!

– Да я уж не знаю, что ты слышал, а что нет. Приказ с тропинки не сворачивать ты тоже слышал! Но ты в болото поперся, как последний кретин… – нудил детектив.

Он знал: приключения на болоте могут легко превратиться в сознании Гоши чуть ли не в героизм, подвиг: шел по следу бандитов, в болото угодил! И будут восторженно и сочувственно слушать его друзья, парни и девчонки, и Гоша станет перед ними красоваться, забыв свой смертный, животный страх!

Зато вот эта нудьба, которой он теперь донимал молодого опера, она ему хуже горькой редьки! Пусть он сейчас мысленно чертыхается и матерится, посылая вредного детектива куда подальше, зато в следующий раз он поостережется сделать неверный шаг! Не столько из осторожности, которой только-только начинает учиться, а именно ради того, чтобы потом старшие не нудили, не выговаривали ему часами. Средство действенное, проверенное.

– Ладно, хорош! Я кретин… Закрыли тему, а?

– Океюшки, закрыли. Пока, – угрожающе добавил Кис.

И, удовлетворенный, расслабился: счел, что достаточно настращал парня нотациями.

Начал накрапывать дождь, который уже не раз за сегодняшний день порывался оросить землю. Они с Гошей, более-менее укрытые от дождя кронами деревьев, продвинулись еще на пару-тройку сотен метров, игнорируя развилки: отходящие тропинки были мелкими, по таким грибники-ягодники шастают, никакого интересу! Но ничего существенного им пока не попалось.

Ценная информация поступила с другой стороны, с той, где продвигались по западной тропинке Костик с Димычем. Точнее, информация не столько поступила, сколько донеслась в виде неразборчивого бормотания из рации Гоши: «…учка ёгина!!! ите ам!!!»

Они с Гошей поспешили назад, к еловой лапе, которой Алексей пометил место встречи, и двинули дальше в западном направлении. На этот раз они не рассматривали обочины, отчего пробежали оставшуюся дистанцию довольно резво. Вскоре в зоне видимости показались оба опера.

– Тут ручка! Серегина!

Ага, вот что означало «учка ёгина»!

– Идите к нам!

Ага, вот что означало «ите ам»!

Детектив с Гошей припустились к Костику и Димычу.

Домчались. Костик высветил в траве ручку.

– Ты уверен, что Серегина? – недоверчиво спросил Кис.

– Зуб даю, – звонко ответил Димыч.

– Тише! Потише говори, Дим! Мало ли кто тут бродит…

– Его, – вступил Костик. – Никаких сомнений! Мы ее все сто раз видели! Смотри, Кис, ее корпус из красного дерева, – таких мало, согласись!

Кис согласился. Даже если подобных ручек на свете существует множество, то все же тут, на глухой лесной тропинке, она была совершенно уникальной.

– Где Серега ее держал? – тихо спросил он. – В нагрудном кармане?

– Ну не на заднице же, – ответил Димыч. – Ясное дело, в нагрудном.

– Стало быть…

Детектив не успел проглаголить мысль, как Гоша воодушевленно вступил:

– Его несли! На плече! Поэтому верхняя часть была вниз обращена, и ручка выпала из нагрудного кармана!

– Он мог и наклониться над чем-то, – ручки, они такие, выпадают вечно при любом наклоне… – Алексей желал исследовать все возможные гипотезы.

– Нет, Кис, – возразил ему Димыч. – Серега и в самом деле бы заметил!

Несколько секунд они молчали. Кис сомневался, на всякий случай. Он столько разных ручек – в том числе и дорогих, и подаренных, и особенных – потерял в своей жизни, что ему данный аргумент не казался полностью убедительным.

– Леха… – прорезался Димыч, почувствовав сомнения детектива, – дело тут не в самой ручке… А в том, что Серега все, что при нем и на нем, он это ощущал как часть своего тела, понимаешь? Если бы он наклонился над чем-то, а ручка выскользнула из кармана, он бы заметил! Для него это было бы, как… как если бы у него не ручка, а рука отвалились!