Вторая симфония для олигарха
Шрифт:
Конечно, она старалась для меня, но это был не тот путь, по которому я смогла бы идти.
– Разберусь с этим. Как-нибудь, – пришлось собрать все свои оставшиеся силы, чтобы сказать это оптимистично. – Тимур найдет выход. Он не даст меня в обиду и не откажется от меня. Так что… все в порядке.
– Ты действительно в этом уверена? – скептически уточнила Юля.
– Конечно.
– Потому что онпообещалтебе это? Ах… Пусть так и будет, пусть так и будет…
Ну не может же он так коварно обмануть меня и бросить на произвол судьбы теперь, когда все дошло до такой степени? Тревожность Юли передалась и мне, поэтому я согласилась с ее предложением проводить меня до дома.
Однако в квартире все было по-старому. Пыльные шифоньеры из девяностых, рабочий стол, заваленный нотами, последняя перегоревшая лампочка в гостиной.
– Бабушка, я дома. Ты в кровати? Бабушка, – в последнее время моя старушка слишком крепко спала. Я с трудом могла разбудить ее, пусть и была уверена, что она не могла бы так сильно вымотаться, дабы почивать столь крепким сном.
Сегодня все повторилось, а после пробуждения она снова закрыла глаза, умоляя дать ей отдохнуть.
– Бабушка… Ну хоть ты меня не волнуй…
Все-таки ей уже семьдесят восемь. Еще и столько болезней.
– Ты должна держаться, бабушка, – с улыбкой прошептала я, наклонившись к ее уху. – Помнишь, как ты говорила, что еще на моей свадьбе погуляешь? Ну так что?
Бабушка лишь бессвязно промычала, вынуждая все же оставить ее в покое.
– Ладно, отдыхай. Я буду у себя.
Обняв Тайфуна, научившегося так хорошо понимать мое настроение за последние месяцы, я просто сидела на своей постели, рассматривая унылый февральский пейзаж за окном. Было бы куда легче, если б в этот момент пришла хотя бы маленькая весточка от Тимура.
Как по волшебству, в ту же секунду на столе завибрировал телефон из-за входящего сообщения.
«Приходи в то же место. Я уже тут».
– Так внезапно?! – я даже подскочила. – Мне казалось, мы увидимся не раньше, чем через месяц. И все же он нашел возможность для встречи?
Тайфун, заразившись моим воодушевлением, принялся восторженно тявкать. А пока я поспешно одевалась, пес по-хозяйски разбрасывал мои вещи по комнате, думая, что тем самым помогает.
«Оделась? Тогда спускайся, тебя ждет внизу машина»,– это сообщение пришло как раз в тот момент, когда я хотела проверить расписание автобусов.
Внизу действительно обнаружилась дорогая иномарка с телохранителем Тимура в качестве водителя. Без задней мысли я сразу же уселась в салон.
– Здравствуйте! – лучезарно поздоровалась я.
– Здравствуйте, – вежливо откликнулся мужчина, направив на меня зеркальце заднего вида. – У вас, кажется, хорошее настроение? – спросил он, заводя мотор.
– Просто рада встретиться с Тимуром, - ответила я честно, вызывая о стороны водителя милый смешок.
– Кажется, он тоже очень хотел этой встречи. Обычно он не посылает меня за вами. Может, просто волновался за вашу безопасность?
А ведь и правда.
Моя эйфория сместила любое подобие чувства осторожности и самосохранения. А, что, если бы то сообщение отправил не Тимур?!
Но, кажется, в этот раз меня пронесло. В следующий раз уж точно буду осторожнее.
В следующий раз.
– Вы, кажется, давно работаете на Тимура, – дабы отвлечься, пришлось начать болтать со своим вынужденным водителем. – Хорошо его знаете?
– Все, что необходимо знать – я знаю.
Этот краткий, лаконичный ответ немного позабавил. Однако, получается в окружении Тимура были люди, которые имели право знать о нем что-то порционно. Конечно, я была одной из них.
– У Тимура есть друзья? – продолжала я свой допрос.
– У него есть определенный круг общения. Не назвал бы их друзьями, – ответил телохранитель.
Если бы кто-то спросил, есть ли у Тимура «дама сердца», наверняка его приближенный ответил бы что-то вроде: «в зависимости от целей и задач – у него есть официальный вариант «дамы сердца» и неофициальный».
– А что ему нравится? – положив голову на впереди стоящую спинку сиденья, поинтересовалась я, пытаясь разглядеть выражение лица телохранителя.
После небольшого раздумья мужчина ответил:
– Из того, что я могу наблюдать, ему нравитесь вы.
Совру, если не скажу, что не поплыла от этой фразы. Казалось, бесконечный поток вопросов наконец прекратился, и мой сопровождающий даже повернулся на меня, дабы проверить, все ли в порядке. Мое выражение лица вызвало в нем непреднамеренный смешок.
– Кажется, вам он тоже не безразличен, – констатировал этот человек в конце концов, возвращая свое внимание на дорогу.
Конечно, он мне небезразличен. До такой степени, что я готова закрыть глаза на все свои страхи и недопонимания, когда он рядом.
– Мы приехали.
Глава 38
Машина остановилась аккурат у входа.
Как и сказал Тимур в своем сообщении – он уже ждал меня внутри – сидел за столом, наливая себе виски или что-то вроде этого.
Его галстук был ослаблен, а верх рубашки немного небрежно распахнут, обнажа красивые ключицы. Видимо, у него был тяжелый день – поэтому он и позвал меня, дабы поднять себе настроение.
Так я подумала в ту секунду. И тотчас кинулась к нему с объятиями и поцелуями, едва откинула шубку и сумку в сторону.
– Быстро приехала, – только и сказал он, будто бы лениво отвечая на мои ласки.
– И все же вы успели выпить так много, – покачала я головой, разворачиваясь на его коленях в сторону стола. – У вас что-то случилось?
– Я просто выпиваю, не надо придавать этому какой-то смысл, – на одной ноте ответил он.
– Ладно, – пожала я плечами, пересаживаясь с его колен на стул, стоящий рядом. Он не в настроении дурачиться и флиртовать, поэтому лучше вести себя более сдержанно. Даже если я ужасно хотела свернуться клубочком в его руках. – Вы пьете на свои деньги – кто может запретить вам?
– Конечно. Если подумать, тебя я тоже купил за свои деньги, поэтому распоряжаюсь тобою так, как мне бы того хотелось, верно?
Даже если бы это была шутка – звучала она слишком жестоко в данных обстоятельствах. Но, судя по его каменному выражению лица и ледяному тону – он и не думал шутить.
– Верно, – кивнула я в конце концов, понимая, что извинений от Тимура за его колкую фразочку я не дождусь.
«У каждого могут быть тяжелые дни. Не стоит судить его слишком строго», – продолжала уговаривать я саму себя в мыслях, но Тимур и не думал закругляться. Он не пытался увести этот неприятный разговор в другое русло и как-то смягчить свои слова.