Чтение онлайн

21.Потери по периодам войны. Министерство обороны РФ. «Среднемесячная списочная численность и потери личного состава». Таблица 138. [Электронный ресурс] URL:http//function.mil.ru/news-page/country/more.htm;

22.Кривошеев Г.Ф. и др. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Потери фронтов. Таблица 37. Потери Северного фронта за 64 суток (24.06.41г.-26.08.41г.). [ Электронный ресурс ]URL:http//liewar.ru/content/view/231/;

23.Западный фронт Первой мировой войны. Таблица потерь. [Электронный ресурс] URL:http//Wikipedia.org/wiki/Западный;

24.Галенин Б.Г. Потери русской армии в Первую мировую войну. Итоговый подсчет. [Электронный ресурс] URL:http//vpm2028.ru/pubs/poteri-russkoy-armii-v-pervoyu-mirovoyu-voyne;

25.»Суровый Верманский рубеж – войны бессмертная страница». [Электронный ресурс] URL:http//shaman170662.livejournal.com/3250.html.

Глава 15. Операции 7 армии на Ребольском направлении (337сп 54-й сд).

Зона ответственности 7 армии РККА – командующий генерал-лейтенант Гореленко Ф.Д. – простиралась по фронту на 450 км примерно от 65 град. северной широты (севернее Кеми) до северного побережья Ладожского озера. Сосед справа – 14 армия, слева – 23 армия РККА. В состав 7-й армии входили три стрелковые дивизии 54, 71, 168 (с 24.08.41г. и 272сд), отдельный 24 мотострелковый полк, 29 полк связи, два запасных полка. По мере нарастания боевых действий в армию включались различные дополнительные формирования фронтового подчинения, а также четыре погранотряда и укрепрайон.

ВВС армии состояли из 55-й смешанной авиадивизии неполного состава, в которой на конец июня был один полк бомбардировщиков СБ (34 исправных) – это 72бап, и один истребительный авиаполк – 155 иап из 33 истребителей И-16 с базированием на аэродромах Бессовец (до 500 км от госграницы) и Гирвас (около 350 км от границы). На конец августа в составе дивизии было 88 исправных самолетов – сведения из Википедии [1]. На таком удалении от зоны первоначальных боевых действий стрелковым войскам не приходилось рассчитывать на действенную поддержку своей авиации. Странно, что при небывалом размахе предвоенного аэродромного строительства в СССР Главком ВВС и его штаб не позаботились о полевых площадках в приграничных зонах Карелии.

Отдельных бронетанковых частей в составе 7-й армии не было, только в составе разведбатов дивизий наличествовали плавающие пулеметные танкетки ПТ-37/38. По штатному расписанию их должно быть по 16 штук на батальон, но, сколько было в реальности – неизвестно, так как в РККА накануне войны существовал значительный некомплект техники и вооружения (заводы не успевали поставлять). Программа грандиозного военного строительства была рассчитана до лета 1942 года.

Дивизии армии в первые дни войны были полностью отмобилизованы и укомплектованы личным составом. Как и во многих других соединениях РККА было совершенно недостаточно (как оказалось) средств ПВО, а к имеющимся в зенитных дивизионах автоматическим пушкам калибра 37мм зачастую вообще не было снарядов. Это известно, в том числе, из Журнала боевых действий 7 армии, в дальнейшем ЖБД-7А. Рассекреченные в последнее время Журналы боевых действий, боевые донесения, карты обстановки частей, соединений и объединений войск РККА, на которые мы постоянно опираемся, выложены, напомним, на сайте Pamyat-naroda.ru со ссылками на соответствующие архивные данные [2]. Ход боевых действий мы будем отслеживать как раз по этим боевым журналам армии, ее дивизий и даже отдельных полков, а также донесениям штабов отдельных частей и соединений о потерях.

Действия противника, состав его корпусов и дивизий более-менее полно представлены в капитальном труде немецкого историка Э.Зимке «Немецкая оккупация Северной Европы» [3], к которому мы и будем периодически отсылать читателя.

Правый фланг 7 армии занимала 54сд – командир дивизии генерал-майор Панин И.В. – штаб дивизии располагался в г.Кемь на побережье Белого моря. Это 235 км по прямой от госграницы, что не совсем понятно в плане оперативного управления частями дивизии, которые, в свою очередь были разбросаны вдоль границы на 50 км. Два полка – 81сп и 118сп – располагались в районе г.Ухта (современное название Калевала), причем 81сп был переброшен сюда только с началом войны. Третий полк дивизии – 337сп – дислоцировался значительно южнее линии Кемь-Ухта под с.Реболы, прикрывая дорогу на Ругозеро и далее к Кировской железной дороге. О боях 81сп и 118сп на Ухтинском направлении мы уже писали в главе 12. Географически Ухтинско-Кемское направление ближе к зоне действий 14 армии, чем отдаленная отсюда к югу основная дислокация соединений 7-й армии, поэтому пришлось включить описание боев этих двух полков 54сд совместно с 14 армией. К тому же немецко-финская армия «Норвегия» действовавшая, в основном, против нашей 14 армии, на своем правом фланге имела своим противником именно эти два полка 7-й армии.

Приведем несколько выдержек из ЖБД-7А первых дней войны. «До объявления войны (имеется в виду еще до 22 июня – авт.) штаб армии и штабы соединений путем полевых поездок и проведения командных тактических занятий на местности изучали приграничные районы Карелии как будущий плацдарм военных действий и разрабатывали план укрепления границы на случай войны с Финляндией».

И это несмотря на заверения ТАСС от 14 июня, что войны с Германией не может быть в принципе, только мир с дружбой, а все остальное домыслы и слухи. Получается, какие-то неведомые майоры и полковники, несмотря на эти заверения, проводят в карельской глуши занятия на местности по изучению предстоящего театра военных действий и т.д.?.. То есть, они откуда-то знали, что, несмотря на убаюкивающее заявление ТАСС, Германия все равно нападет, а вместе с ней и Финляндия побежит освобождать Карелию-матушку? Но при этом утро 22 июня оказалось для всех полной неожиданностью и внезапностью? Логический тупик.

Еще цитата: «Части занимались укреплением участков госграницы, но недостаточно». Вот так прямо и самокритично сказано – «недостаточно». Так за это «недостаточно» генерала Панина надо было хватать тут же и отправлять на Лубянку в камеру к Мерецкову К.А., но нет – не отправили. Следующее: «…проводные линии связи вдоль ж/д и шоссейных дорог достроить не успели». А строили, на минуточку, с 1921 года и «не успели»? Что это за готовность к войне, как же при этом «… мы на запад пойдем и врага разобьем малой кровью, могучим ударом»?

Эта наивная вера в проводную связь – да еще вдоль редких лесных дорог – рухнула в первые же дни войны, когда пара диверсантов с двуручной пилой за час лишали связи дивизии, армии, а то и целые фронты. В то же время насыщенность войск радиосвязью (радиостанциями) была вполне на современном уровне – имелись даже ротные, не говоря о батальонном звене, приемо-передающие станции. Так, в гаубичном артполку при штатных 36 гаубицах находилось 37 радиостанций (по крайней мере, должно было быть) [4]. Однако по старинке любой командир первым делом (особенно в начале войны) обращался к полевому телефону, а письменные распоряжения зачастую доставлялись, как и во времена Батыя, конным нарочным. Фильмы и книги о войне донесли до нас яркую картину, как в критический момент боя комбат (комполка, комдив, командарм) в случае нарушения связи гневно требует: «Связь!» – и моментально срывается с места солдатик-связист искать обрыв на линии, чтобы героически зажать его зубами. Рации упоминались только в фильмах и эпопеях о бесстрашных разведчиках, повторяющих в эфир обязательно пересохшими губами: «Волга, Волга, я – Ромашка, как слышно, прием…».

А в это время немецко-фашистский генерал Гудериан катил в командирском танке в голове своей танковой группы и именно по радио управлял передвижением своих дивизий и держал связь с люфтваффе. Справедливости ради отметим такую запись в ЖБД-7А: «Отрабатывалась радиосвязь», но телефон все равно был привычней. Когда в полосе Юго-Западного фронта «фирменная» телефонная спецсвязь Наркомата обороны была полностью нарушена (столбы спилили), пришлось задействовать существующие линии сельских районов Наркомата связи, а попросту почты. Не забудем и то, что любой интересующийся обстановкой на фронте и распоряжениями советского командования вражеский лазутчик мог спокойно подключить оборванные провода к своему переносному аппарату и насладиться русским матом.

Отношение к радиосвязи в предвоенном СССР выражено, в том числе, и в Полевом уставе ПУ- 1939 г.: «В период сосредоточения войск, перегруппировки, подготовки порыва и в обороне до начала атаки противника применение радиосвязи запрещается. Передача по радио оперативных приказов и донесений о принятых решениях от дивизии (бригады) и выше допускается лишь при полной невозможности использовать другие средства связи» [5] . И эта осторожность заложена в Уставе из-за опасения радиоперехватов и, что уже совсем непонятно, пеленгации передатчика противником – как будто армейские штабы располагались на вражеской территории в окружении пресловутых и таких популярных в фильмах о шпионах автопеленгаторов с вращающейся антенной на крыше.

Интересная запись из ЖБД-7А о характере местности: «В общем, этот театр военных действий (Средняя Карелия – авт.) можно охарактеризовать как малокультурный (театров, что ли, не хватает – авт.), крайне неудобный для маневрирования крупными соединениями и трудный в отношении ведения войсковых операций».

20 июня части 7 армии занимаются боевой подготовкой и «расчисткой зоны обстрела перед дотами и дзотами (а значит, они были – авт.)». О нападении Германии 22 июня одни части и соединения узнали из сообщения Молотова по радио в 12 часов по Москве, другие – только из приказа командарма. Секретность достигала таких немыслимых масштабов, что не все командиры полков решились поставить в известность свой личный состав о начале войны. «Как бы чего не вышло…».