Чтение онлайн

Несмотря на эти несметные силы, финны умудряются прорвать оборону 142-й сд на фронте до 20 км в ширину и до 12-15 км в глубину. А эта глубина прорыва означала примерно такое же оставшееся расстояние от этой новой линии фронта до берегов Ладожского озера. Мало того, при этом финны умудрились окружить один батальон 461сп. Лишь 7 июля с помощью разведбата 168-й сд (разведбат, вообще-то, предназначен не для наступления и обороны, но, видимо, он оказался единственным боеспособным подразделением в дивизии) и группы из 260сп 168-й сд положение было хоть как-то стабилизировано. До 10 июля более в приграничной зоне финны себя не проявляли [2].

Вернемся к событиям в районе г.Энсо. После приграничной стычки с отбрасыванием финских батальонов обратно на их территорию наше командование решает провести на этом направлении свою разведку боем, которая в ЖБД-19 стрелкового корпуса была названа танковой разведкой. Так сказать, после первого хода «белых» следует ответ «черных» (то есть красных). Там же на дороге от Энсо через границу в направлении финского г.Иматра (город на восточном берегу системы широких озер) 1 июля по плану штаба армии выдвигается танковый батальон (порядка 40 танков Т-26 и БТ) из 41тп 21тд 10-го мехкорпуса. Танковый поход поддерживала пехота и артиллерия из 115сд. Задача: дойти до Иматры, разгромить и уничтожить все, что попадется по пути, по возможности закрепиться на достигнутых рубежах. Эта ударная группа, не встретив сопротивления, сходила за кордон и вернулась почти без потерь, но при этом, как ни странно, не «закрепилась на достигнутых рубежах» [4]. Вырисовывалась перспектива: занять большими силами Иматру, перерезав тем пути сообщения и снабжения противостоящих финских сил и далее, используя данный плацдарм, развивать наступление на северо-восток и юго-запад уже по финской территории.

Но! Уже 2 июля обстановка на правом фланге 23 армии обострилась: началось то самое вышеупомянутое наступление финнов двумя полками на Ристалахти (это километрах в ста севернее направления на Иматру). Не разобравшись в обстановке и не представляя какими именно силами враг перешел в наступление, командарм Пшенников отправляет остатки 41-го танкового полка (40 танков – еще один батальон) на, как тогда казалось, более угрожаемый участок – под Ристалахти. Но при этом второй танковый полк 21-й тд (24тп) все еще оставался под Энсо и уже одним своим батальоном принимает участие во второй экспедиции от Энсо на Иматру. Сюда же были подтянуты целых четыре артдивизиона, которые произвели бесцельный и бессмысленный мини-артналет по «предполагаемым целям», выпустив всего 50-60 снарядов (практически по одному на ствол) [4]. Это – ничто!

Танки пошли без разведки (а что – позавчера-то прошли без сопротивления), пехота прибыла с опозданием, а вот финны, встревоженные предыдущим «наездом» на Иматру и осознавая, чем это может им грозить, подтянули на угрожаемый участок дополнительные силы и встретили танковую колонну на узкой лесной дороге – к тому же без сопровождения пехоты – в своем фирменном стиле: обошли по лесу с флангов и атаковали танки «подручными средствами»– гранатами и бутылками со смесью. Мало того, выдвинутый из нашего тыла танковый резерв (еще один батальон 24тп), уткнувшись в свою же стоявшую на дороге колонну (в сумерках и не разобравшись) открыл огонь по КП мотострелкового полка. Итог этой «битвы за Иматру»: 160 убитых и раненых с нашей стороны, в основном, от собственного оружия. Наутро оставшиеся неповрежденными танки было решено убрать в места расположения [4]. Так закончилась единственная наступательная операция 10-го мехкорпуса РККА в лесной финской глуши. На следующий день поступил приказ Генштаба о переброске остатков 10мк на южный берег Финского залива обратно под Гатчину (опять же своим ходом).

«Остатки» мехкорпуса – это две танковые дивизии (4 танковых полка) с наличием боеготовых танков всего в 120-150 шт. из первоначального количества в 400 бронеединиц прибывшего под Выборг контингента. Напомним, что сразу по прибытии 10-го мехкорпуса в распоряжение 23 армии, командарм Пшенников начал «выдергивать» из корпуса по взводу-роте танков в распоряжение стрелковых дивизий, а 10 бронеавтомобилей отправил для охраны штаба армии. Так броневой кулак превратился в растопыренные пальцы, а 10-й мехкорпус растворился в Карельских лесах еще до боя.

Насчет контрнаступления (танковой разведки) в районе Энсо в ЖБД-19ск [5] есть такие «говорящие» записи:

«02.07.41г. 7-30… части 142сд к действию не готовы из-за отсутствия у танков автола…

9-35. …прибывшие танки к действию не готовы (не заправлены);

10-15. По поводу неприбытия танков в срок из 115сд начштаба115сд доложил: водители не обучены, техническое состояние машин плохое, идут медленно (это еще до соприкосновения с противником – авт.);

14-45. Танковая группа, достигнув рубежа 107,5, встретив инженерные препятствия, возвращается обратно (!!! – авт.);

03.07.41г. 15-45. Танковая группа… начала действовать в 13-05 в направлении Энсо-Иматра. В 15-40 группа достигла рубежа 107,5 (во второй раз – авт.), встретила инженерные заграждения и огневое сопротивление». Конец цитаты.

Почувствуйте разницу: если в первом походе помешало только заграждение, то во втором появилось «огневое сопротивление», то есть финны подтянулись на угрожаемый участок и начали огрызаться. Эти несколько строк из боевого журнала стрелкового корпуса в определенной мере приоткрывают завесу над загадкой катастрофы танковых войск РККА на Западном и Северо-Западном (да и Юго-Западном) фронтах в первые же дни войны. Такая вот была «готовность» к войне на Северном фронте, войне, которая к тому времени, на минуточку, полыхала уже десять суток. Враг предоставил в данном районе достаточно времени для подготовки к боевым действиям, но все равно, все равно не оказалось ни четкого руководства, ни координации, ни связи, ни снабжения, ни… и т.д. А представьте, что творилось на западных границах СССР при действительно тактически неожиданном немецком нападении утром 22 июня!

19.2. 168сд в составе 23 армии на Сортавальском направлении в июле-августе 1941 г.

Состав дивизии: три стрелковых полка – 260сп, 402сп, 462сп; два артиллерийских полка – 453ап и 412гап. Орудий калибром свыше 76мм – 76 единиц, минометов калибром от 80мм – 60 штук, бронеавтомобилей – 10, о наличии или отсутствии танков сведений нет. Полоса обороны дивизии – 62 км. По приказу штаба 7 армии дивизия по предвоенным планам с 22 июня выдвигалась к границе и занималась оборудованием оборонительных рубежей (данные из Википедии).

Бои в полосе обороны дивизии начались только 10 июля. Приведем интересную запись из ЖБД-462сп от 11 июля: «Во время боя в тылу у противника были случаи, когда финские солдаты сдавались в плен, но ввиду того, что 5 стрелковая рота была под обстрелом, то все они расстреливались на месте». Такая вот Гаагская конвенция.

В ЖБД-462сп в записях накануне войны от 23-24 июня указано [6], что финны производят эвакуацию населения из приграничной зоны (явный признак грядущего наступления – авт.). Заметим, что это еще до официального объявления войны. Свидетельство незначительное, но все об одном и том же: Финляндия готовилась к атаке. То же ЖБД от 25 июня (войны еще нет): «Финское радио распространяет клеветнические вымыслы и пропагандирует злобу и ненависть к русским». Запись от 10 июля: «Вечером в 20-00 противник начал полное наступление». Это было начало генеральной атаки финской армии на Ладожском перешейке. Против группировки советских войск в данном районе, состоящей из трех полков 168сд, ее двух артполков, и отдельных частей 71-й сд ( 367сп, 230гап и разведбат) наступали три финских дивизии с артиллерией. Сдержать их натиск не представилось возможным, и советские войска были вынуждены постепенно отходить к побережью Ладоги в сторону Сортавалы.

168сд оказалась отрезанной от своей 7-й армии, начиная с 16 июля в результате обводящих ударов финских VI и I корпусов на юг и юго-восток в сторону северного побережья Ладожского озера. 11-я пехотная дивизия финнов после удара в стык между 168сд и 71сд вышла с востока в тыл 168сд, вынудив ее обороняться с перевернутым фронтом, тем временем как финская 19пд атаковала позиции 168сд с северо-запада. Правый фланг дивизии оказался прижат к северному побережью Ладожского озера в 10 км восточней Сортавала. 168сд была передана в управление 23 армии совместно с также отрезанными от своей 7 армии 367сп и 230гап 71-й стрелковой дивизии [2].

О ходе дальнейших боевых действий в ЖБД-462 стрелкового полка 168сд ежедневные записи описывают, как наши части продолжают неизменно удерживать занятые ранее рубежи, но под давлением превосходящих сил противника таки вынуждены отойти на следующий оборонительный рубеж. При этом обязательно с большими потерями для врага. Это в начале боев. Но вот от 5 августа следует такая запись: «1-й батальон, изъяв боеприпасы (так в документе), прицелы и перископы и пулеметы, уничтожая орудия и доты, начал отход. На протяжении всего пути отхода сжигались все строения и урожай (это к вопросу о тактике выжженной земли – авт.), взорваны доты, дзоты, а часть заминирована. Взорвана фабрика (имеется в виду в Энсо – крупнейший целлюлозно-бумажный комбинат, «отжатый « у финнов в предыдущую войну – авт.)…». До начала августа у наших войск в данном районе еще существовала «локтевая связь» с соседом слева – 142сд 23-й армии, а вот «соседями справа» стали уже финны, отрезавшие сообщение с 7-й армией по суше.