Чтение онлайн

До начала октября боевые действия на Ханко заключались в захвате советскими десантами финских островов и островков шхерного района, окружающих базу, в целях воспрепятствования установке там осадной артиллерии и недопущения попыток высадки противника на нашу территорию. Финны, если не считать попыток наступления на наши оборонительные позиции в первые дни войны ограниченными силами (до двух батальонов) более наступательных действий не предпринимали, ограничившись постоянными, ежедневными, систематическими артобстрелами территории базы. Особенную при этом угрозу представляли – до определенной поры – орудия калибром 254 мм двух финских броненосцев, которые вели огонь с предельных дистанций в 30 км, оставаясь недосягаемыми для контрбатарейной борьбы.

Еще в ночь с 21 на 22 июня немецкая авиация начала минные постановки западнее линии Ханко-Осинассари, три финские подлодки также выставили минные заграждения восточней этой линии – заведомо ДО начала военных действий и ДО объявления войны Советскому Союзу. В конце июня немецкие катера и тральщики сбросили здесь еще сотни мин и противотральных буев, в результате чего дистанция между минами составляла всего 55 метров. Дополнительно финские ВМС провели минные постановки восточней меридиана Таллинна [6], в результате мореплаванье в Финском заливе было полностью парализовано. Снабжение осажденной группировки войск базы Ханко в этих условиях оказалось практически невозможным, войска держались за счет довоенных запасов (гражданский персонал, к счастью, был эвакуирован еще в июне), но долго это продолжаться не могло.

Само существование базы Ханко – без кораблей и без устойчивой связи с «Большой землей» оказалось бессмысленным. Немцы ни разу за всю войну не сделали ни единой попытки прорваться из Балтики в Финский залив к Кронштадту и Ленинграду (чего так опасалось и намеревалось избежать советское командование). Немцам же это предприятие оказалось ни к чему, они добрались куда хотели по суше. Для начала к 5 августа немецкие войска группы армии «Север» блокировали с суши главную военно-морскую базу флота в Таллинне, которую после безуспешной обороны в тяжелейших условиях борьбы в конце августа пришлось оставить и проводить эвакуацию войск и части гражданского персонала, бросив все запасы, снаряжение, вооружение и технику морем через минные поля под непрерывными бомбежками немецких и финских самолетов. Тогда погибло 60 кораблей и судов из 225 пошедших в прорыв на Кронштадт, в основном, от мин, при этом погибло от 10 до 15 тысяч человек [7].

Где были в момент фактического избиения беззащитных кораблей самолетами люфтваффе сталинские соколы доподлинно неизвестно, считается, что им не хватало радиуса действия. Немцам, почему-то его всегда хватало, даже, чтобы бомбить Кронштадт с аэродромов под Кенигсбергом. По крайней мере, героическая эскадрилья с базы Ханко уж точно могла бы тут посодействовать, но и ее не было. Кстати, во всех доступных источниках8например, в [8]) утверждается, будто 11 истребителей эскадрильи за пять месяцев воздушных схваток уничтожили от 24 до 54 (!) вражеских самолетов, потеряв только три своих, да и то по техническим причинам. Такая фантастическая результативность, сравнимая с картинками из «Звездных войн», очень пригодилась бы при прикрытии своих конвоев, в том числе и при эвакуации войск с самой базы Ханко поздней осенью 1941 года. Но не случилось.

Командир базы Ханко генерал Кабанов еще в начале августа ставил перед командованием Балтфлота вопрос о целесообразности дальнейшей обороны (и вообще функционирования) базы Ханко. Он предложил перевести свои войска количеством с две дивизии для обороны Таллинна, где они, действительно, могли бы оказать существенную поддержку сухопутной обороне главной базы БФ, которую держал всего один стрелковый корпус (то есть, группировка могла бы удвоится, и дела пошли бы по другому сценарию). Но Главком ВМФ промедлил, так как отступать в те дни не полагалось, и все военачальники были ознакомлены с результатами следствия по делу командования Западного фронта. Только в конце августа Ставка приняла решения об эвакуации Таллина, Моонзундских островов и Ханко, но было уже поздно. На Моонзундском архипелаге погибло и попало в плен около 20 тысяч наших бойцов [9]. Эвакуация Ханко началась уже в условиях осенних штормов и ледостава, также через минные поля и атаки самолетов противника. Если за время обороны базы погибло797 человек (1476 ранено), то в эвакуацию в море погибло еще 4987 человек. Выжившие прибыли в холодный и голодный блокадный Ленинград. Потери финнов при осаде Ханко составили 486 убитых и 781 раненых, или опять же, вдвое меньше [10]. Такая вот война, такое вот «можем повторить!..».

Надо честно признать: практической пользы от героической обороны ВМБ Ханко в рамках всей войны Советские Вооруженные силы получили немного. Войска в количестве 23 тысячи человек «сковывали» противника (по самым оптимистическим оценкам) числом не более чем 10-12 тысяч человек. Это не то что «сковыванием», это простым разменом назвать нельзя. Есть мнение, что борьба на мысе Ханко лишала сообщения морем для немцев и финнов между Ботническим и Финским заливом. Может, и мешала, но можно было уйти мористее, зная свой минный фарватер, можно прокрасться шхерным районом, особенно с помощью местных жителей. Финны потеряли на наших минах вблизи Ханко свой новый броненосец, но и наши ВМФ пострадали от финских мин не в меньшей степени. Разве что постоянные обстрелы финской артиллерией территории базы сокращали их общий боезапас, но зато взамен они опять же получили технику, строения, склады, брошенные при эвакуации. В том числе и те самые 33 танка и даже циклопические железнодорожные артиллерийские установки орудий калибром 305 мм (ценой каждая с целый город) – 3 штуки. Рачительные финны сумели их восстановить, но использовать не успели [11].

Вывод: стремительное и неожиданное наступление группы армий «Север» через Прибалтику к Таллинну и Ленинграду сделало существование базы Ханко бессмысленным, а жертвы – напрасными. Но жертв в ту войну было так много, что эти загубленные по дурости начальства несколько десятков тысяч жизней – «вообще ни о чем».

21.1. Война на море.

Военно-морские силы у Финляндии вообще-то были. «Хэдлайнером», так сказать, выступали два однотипных броненосца береговой обороны с главным калибром 254 мм (по 4 орудия) постройки середины 30-х годов. Далее по рейтингу располагались 8 минных заградителей, 6 канонерских лодок, 4 подлодки (3 в строю), 7 торпедных катеров, 17 сторожевых катеров (небольшие кораблики водоизмещением по 30 тонн), 4 сторожевых корабля (бывшие шхуны), 14 тральщиков, 16 катеров-тральщиков, 12 вспомогательных пароходов и ледоколов. Большинство из представленных судов еще царской постройки (т.е. до 1917 года).

Краснознаменный Балтийский флот имел в своем составе 2 линкора, 2 крейсера, 2 лидера эсминцев, 19 эсминцев, 7 сторожевых кораблей, 4 минных заградителя, 24 тральщика, 2 канонерки, 68 подводных лодок (!), 95 катеров и это не считая десятков вспомогательных, спасательных, гидрографических, санитарных и прочих плавсредств. Большинство кораблей из представленного набора в начале войны оказались как раз в зоне Финского залива, но на состояние и численность финских ВМС подобное глобальное превосходство советского флота не оказало практически никакого влияния. (Данные о составе флотов взяты из соответствующих статей Википедии).

С самого начала все пошло не так, не по предвоенным планам Генштаба и Наркомата ВМФ. Немцы пошли на Ленинград по суше, причем на первых порах продвижение их танковых колонн (два танковых корпуса) поражало необычайной подвижностью – до 50-60 км в сутки; при этом они успевали преодолевать неизменно «упорное и героическое сопротивление Красной Армии» в лице Северо-Западного фронта. Уже в первую неделю войны пришлось срочно эвакуировать базы Балтфлота в Лиепае, Вентспилсе, Риге (в основном, в Таллинн). 23 июня флот начал выставлять минные заграждения на подходах к Таллинну и вообще на входе в Финский залив. Позднее начали ставить и противолодочные сети. В те же горячие дни 22-25 июня немецкие минные силы кригсмарине (а самолеты еще раньше) начали свои минные постановки примерно в тех же районах моря. Но, если первые (КБФ) ставили минные поля в целях недопущения прорыва немецкого флота в Финский залив, то вторые (кригсмарине) с противоположной задачей: запереть Балтфлот восточней линии Таллинн-Хельсинки. Немцы за всю войну не предприняли ни одной попытки прорыва к Ленинграду и Кронштадту морем. Лишь единожды в сентябре 1941 года они собрали значительные морские силы у своей минной позиции у входа в Финский залив в предположении прорыва Балтфлота на запад, но этого не произошло.

Война на Балтике оказалась исключительно минной. Уже 23 июня на первых минных заграждениях подрываются крупные корабли Балтфлота: погиб эсминец, тяжелые повреждения получили крейсер «Максим Горький» и два эсминца. Во время трагического трехдневного перехода кораблей и судов Балтфлота из Таллинна в Кронштадт 28-30 августа 1941 г. из 62 погибших кораблей 31 приходится только на мины, на долю авиации (немцы бросили на растерзание конвоев 110 самолетов, 10 своих добавили финны) пришлось 19, остальные погибли от торпед, береговой артиллерии, аварий. Наибольшие потери были понесены на траверсе мыса Юминда (50 км восточней Таллинна), где как раз накануне немцы совместно с финнами провели массированное минирование всей акватории в несколько рядов [12]. С учетом продолжения минных постановок в 1942 и 1943 годах Финских залив из-за мин (и противотральных буев) стал своеобразным «супом с клёцками», практически непроходимым для кораблей и подводных лодок. Что характерно, немецкие корабли, участвовавшие в первых минных постановках в самом начале войны 22-25 июня, затем два месяца выстаивались в финских шхерах, маскируясь всеми способами в ожидании своего часа для минирования фарватеров от Таллинна на восток. Получается, они поджидали свою добычу?

Финские ВМС потеряли в 1941 году 1 тральщик, 1 катерный тральщик и, самое главное, броненосец «Ильмаринен» – все погибли от мин, выставленных нашими ПЛ в начале войны. Броненосец подорвался вблизи п–ва Ханко 13 сентября, после чего еще один оставшийся в строю у финнов броненосец более никогда не участвовал в обстрелах Ханко и именно из-за минной опасности. Потери Балтфлота от действия финских ВМС оказались таковы [13]: 3 транспорта (один из них большой корабль «Выборг»), 1 морской охотник, 1 моторная шхуна, 1 ПЛ «Малютка» – все эти корабли были торпедированы финскими кораблями, а ПЛ попала под таран. Еще 3 торпедных катера были захвачены финнами в исправном состоянии. Итого 9 кораблей потеряно именно от воздействия флота противника, а вот, сколько еще и от мин – определить невозможно, ибо, где была немецкая мина, а где финская (хотя бы и немецкого производства) – загадка неразрешимая. Ясно одно, что на совести финнов десятки наших кораблей и тысячи жизней членов экипажей и эвакуированных лиц. Не забываем, что в этом мартирологе стоит и транспорт с громким именем «Иосиф Сталин», подорвавшийся с эвакуированными из Ханко войсками, в результате чего в ледяных водах Балтики погибли жуткой смертью еще сотни человек. А мина была финской постановки, а может, и наша – в этом хаосе кто их разберет?!