Чтение онлайн

— Готовьте сушняк для погребального костра! Только подальше, подальше отсюда — вон у того края ложбины.

Двое ниргалов тотчас развернулись, с треском проломили кустарник и скрылись среди деревьев. Вскоре оттуда послышался влажный хруст отсыревшего за зиму дерева.

Удовлетворенно кивнув, я вновь вернулся к изучению могилы, не обращая внимания на продырявленный череп. А вот ухватившая меня за ногу костлявая длань — ею я очень даже заинтересовался. В краткий миг, когда скелет «ожил» и начал вздыматься, я успел заметить яркий блеск на одной из костяных фаланг пальцев, очень похожий на сверкнувшее…

Положив небольшой кусок тяжелого металла на ладонь, я пристально вгляделся в него и, растянув губы в усмешке, пробормотал:

— Ты моя пр-рел-лесть…

Кольцо. Вернее, массивный золотой перстень с внушительной печаткой — если не ошибаюсь, именно такими вот печатями заверяют важные документы. И что самое главное: на печатке было рельефное изображение дворянского герба. Сам герб был мне незнаком, но это уже мелочи — по внутренней стороне ободка шла вычурная надпись: «Кассиус Ван Лигас».

— Рад познакомиться, Кассиус, — серьезно кивнул я, обращаясь к скелету. — Если, конечно, ты Кассиус, а не грабитель, сорвавший перстень с мертвого тела. Хотя… — Глядя на великанские размеры останков, мне пришла в голову неплохая идея.

Взяв фамильный перстень-печатку, я надел ее на свой указательный палец и сразу понял, что кольцо для меня слишком большое. То же самое произошло и с большим пальцем — перстень свободно болтался на нем. Нет, это кольцо, несомненно, делали по особым меркам, для большого человека с толстыми пальцами. И слепо смотрящий в хмурое небо скелет полностью отвечал этим требованиям.

— Прости, что сомневался, Кассиус, — извинился я. — Знаешь, твое имя кажется мне знакомым. Такое впечатление, что я уже слышал его однажды… вспомнить бы, где именно…

В последний раз нагнувшись над скелетом, я осторожно надел перстень обратно на его палец. Мне фамильная печатка не нужна. Надпись и рисунок герба я запомнил и мог повторить или даже нарисовать их на любом клочке бумаги. Забирать у умершего родовое кольцо — это уже чересчур. А вот ворох разномастных серебряных и золотых цепочек — это совсем другое дело. Почившему Кассиусу они больше без надобности, а мне в хозяйстве пригодятся. Не знаю, правда, зачем, но я мужик запасливый. Руководствуясь этим соображением, я без смущения снял украшения с останков и бросил их на куртку, уже припорошенную легким снежком.

Опять начался снегопад. Вообще хорошо — с недавних пор я очень сильно полюбил снег. Да и следы наши он заметет, что тоже немаловажно. Ведь рано или поздно шурды обязательно хватятся запропастившихся сородичей, что отправились к мертвому озеру на встречу с поганым Тарисом, а вместо этого попали прямиком в лапы оголодавших ниргалов. Первый раз от шурдов была польза — хотя бы в виде корма.

Ледяные щупальца упорно не хотели отрываться от меня, ухватились намертво. Пришлось поместить кристалл в центр куртки, среди прочих находок. Свернув одежду в узел и закинув его на плечо, я пошагал к краю лощины — в противоположном направлении от наваленной ниргалами груды веток и мелких бревнышек. Стоять рядом с пылающим погребальным костром у меня не было ни малейшего желания. К этому времени начался закат. До наступления полной темноты оставалось не больше часа, и я велел ниргалам разбить лагерь. Переночуем здесь.

Сам я спать не собирался. Надо разобрать все находки, определить их важность. Бережно очистить и просушить куски пергамента, постараться прочесть хоть что-нибудь. Вдруг да наткнусь на описание этого более чем странного куска горного хрусталя с пучком щупалец. Если я хочу понять, что происходит со мной — а я хочу! — то надо искать достоверные сведения. Я очень надеялся, что найду среди сгнивших остатков сумки хоть что-то полезное.

А завтра с первыми лучами рассвета мы продолжим наш путь. Путь домой. Больше мне некуда податься.

— А я говорить — каша делать! Офисяный! Уммм! Вкусный!

— Вот ведь дурная голова! Какая каша?! У нас овса пара горсточек осталась, да и те для господина приберегаю! Как придет он замерзший и голодный, так мы его сразу горячей кашей с пылу с жару и накормим! Понял?!

— Нет понял! Один горстка — для друг Корис, другой горстка — для голодный гном!

— А рыло не треснет?! А ну убери грабли от мешка! Кому сказано?! Пока я тебя валежиной поперек спины не приложил!

— Молоток в лоб дам!

— Я те дам! Я тебе так дам, склирс коротконогий! И молотком ворованным у меня перед носом не маши! Не шибко-то и страшно!

Прислушавшись к перепалке, я несколько отклонился в сторону и быстрым шагом направился к виднеющейся среди деревьев поляне, откуда доносились голоса. Ниргалы столь же молчаливо пристроились следом.

— Голодный гном — оченно страшный гном! Не подходи!

— Нет, ты только глянь на него, а?! Не тронь мешок! Вон заяц есть, его и лопай, прорва ты ненасытная!

— Позавчера — заяц! Вчера — тоже заяц! Каждый день — заяц! Я ненавидеть заяц! Хочу каша офисяный! Отцепись от мешок!

— Не отцеплюсь! — пропыхтел задыхающийся от усилий голос. — Убери руки, кому сказано! Ах ты скотина жадная! Вот тебе! Снег тебе в пасть, а не кашу господина нашего! Вот тебе сосулька в зубы!

— Тьфу! Отдай мешок! Каша хотеть! Тьфу!

К этому моменту я выбрался на открытое место и обнаружил, что оказался на достаточно большой поляне. Шагах в десяти от меня по снегу катались два сплетенных тела, с ожесточением вырывая друг у друга тощий заплечный мешок. В запорошенных снегом фигурах я безо всякого труда опознал обросшего рыжей бородкой Лени и ничуть не изменившегося Тиксу. Оба драчуна были настолько заняты друг другом, что не заметили ни меня, ни трех ниргалов и лошадь.