Чтение онлайн

– Госпожа Элианна, госпожа Элианна, – раздался над ухом испуганный голос Иси. – С вами всё в порядке, моя хорошая?

Я распахнула глаза. Кажется, задремала… И тут в голове созрел план, как разговорить служанку.

– О, Иси, это ты, – пробормотала я, демонстративно хлюпнув носом. – Как хорошо, что ты здесь. Иси, мне так плохо…

– Госпожа Элианна, миленькая, вы потерпите, я сейчас сбегаю к вашему папеньке, а он пошлёт за целителем! Что у вас болит?

– Душа, Иси, у меня болит, – я снова шмыгнула носом. – Знаешь, как это ужасно, когда ничего не помнишь? Вообще ничего, Иси! Вот отец сказал что-то про господина Дарриена, а я и не знаю, кто это. И за кого замуж пойду, тоже не имею понятия. Иси, ты ведь наверняка что-то знаешь.

Я села и посмотрела прямо в глаза служанке, тоже сидевшей на ковре рядом со мной. Постаралась вложить во взгляд всю свою боль. Исидория прерывисто вздохнула, и мне показалось, что она сейчас вскочит и сбежит. Но, к моему удивлению, Иси вдруг тоже зашмыгала носом и принялась тереть глаза кулачками, напомнив мне маленькую девочку.

Невольно вспомнив своих пятиклашек, а теперь уже шестиклашек, я тоже тяжело вздохнула. Не увидят они, наверное, больше свою классную руководительницу и не скажут нестройным хором, едва я войду в класс: «Bonjour, Полина Александровна»…

– Ах, госпожа Элианна, – всхлипнула, между тем, Исидория. – Я ведь и рада бы вам всё рассказать, да запретили мне господа. Если они узнают, я окажусь на рудниках. А то и ещё того хуже, просто на улице, а оттуда одна дорога – в публичный дом.

– Да как они узнают, Иси? Мы же с тобой вдвоём сейчас.

– Вы ведь не сможете всё в себе держать, моя госпожа. – Иси отвела взгляд. – Ну как пойдёте ругаться с господами вашими родителями. А они спросят, как вы узнали. И не надо тут быть шибко умными, чтобы догадаться, кто проболтался. А ведь они строго-настрого наказали молчать…

– Иси, я тебе обещаю, что не пойду ругаться. Я ведь ничего не помню о прошлом.

– А вдруг вспомните, пока я вам рассказываю. – Служанка явно цеплялась за последнюю возможность обезопасить себя. – У меня маменька почти слепая, не может работать, а она швеёй была, отбоя от клиентов не знала. Вы ведь не помните, так я скажу. И я её единственная дочка, единственная опора, плачу помощнице по хозяйству, чтобы матушка могла спокойно жить в своём доме, а не в богадельне. Но если меня уволят…

– Не уволят. – Я сама удивилась, как твёрдо прозвучал мой голос. – Я за тебя буду до последнего стоять, глотку кому хочешь перегрызу.

Вот это я даю! Хотя, если так подумать, мне стало искренне жаль Исидорию. Девчонка она вроде хорошая, да и маму её жалко. И я в самом деле постараюсь сделать всё, чтобы не дать Иси в обиду, пусть пока и не представляю, что именно. Но мои слова вызвали какую-то неожиданно бурную реакцию.

– Ах, госпожа Элианна, хорошая вы моя, простите дурочку Иси! Простите за всё! Я же… ну, всегда вам желала самого лучшего.

– Я и не помню, за что должна тебя простить, – вставила я, а Иси, зарыдав, наклонилась и принялась целовать подол моего уже изрядно помявшегося платья.

– Вы однажды всё вспомните и поймёте, но вы уж не пытайте меня, ладно? Не хочу я говорить! Я вам про господина Дарриена скажу и про господина Нордена тоже скажу, что знаю. Но уж о большем не просите, не могу я!

– Ладно, ладно, успокойся, Иси. Рассказывай, что можешь, а там видно будет. Я обещаю, всё останется между нами.

Я расправила подол платья, а Иси, ловко вскочив на ноги, протянула мне руки и помогла подняться. Мы вышли из гардеробной и служанка, оглядев меня, поцокала языком.

– Давайте, моя госпожа, я вам причёску новую сделаю и лицо покрашу заново. А то слёзы всё испортили. Не плачьте, моя хорошая, садитесь вот лучше.

Она заботливо отодвинула стул возле туалетного столика, и, усадив меня, схватилась за расчёску.

– Ну, рассказывай, не томи, – поторопила я.

Иси тяжко вздохнула и начала:

– В общем, дело так было, госпожа Элианна. Влюбились вы, значит, в помощника нашего механика, юного Максимилиуса Дарриена. Мальчик…

– Это такой, рыженький? – выпалила я прежде, чем успела подумать.

– Да, рыжий и в веснушках. Ой, госпожа, так вы что-то помните?

– Нет, просто нашла рисунок.

– Ах, это его рук дело. Он, кроме того, что механизмы всякие изучает под руководством нашего Борка, так ещё и рисует, и, как поговаривают, подпольно создаёт порталы.

Тут Иси нечаянно дёрнула прядку, распуская причёску, и я поморщилась.

– Простите, госпожа! Клянусь, больше не повторится. Так вот, госпожа, уж не знаю, как сдружились вы с этим мальчишкой, но однажды я вас случайно увидела. Клянусь, госпожа, это случайно было! Не собиралась я за вами следить. И с тех пор, как вы меня в тайну посвятили, я вас с Максимилиусом покрывала. Почти год это длилось, а потом… потом… – Служанка судорожно втянула носом воздух. – Узнали всё господа ваши родители.

Я, тоже с трудом дыша, глянула на Иси.

– И что сделали?

– Господину Дарриену, на его счастье, удалось сбежать. Через портал, наверное, так говорят. Всё же это в тайне держится, но о том, что я знала про вас, господам вашим родителям известно. Так что они теперь за мной пристально следят, и чуть что, грозятся выгнать. Но если и выгонят, то сначала менталисту отдадут, чтобы память стёр. А уж после этого я не буду прежней Иси…

И девчонка заметно вздрогнула.

– Значит, то, что я… мы с этим Максимилиусом… полюбили друг друга, плохо?

– Очень плохо, госпожа. Ну то есть для простолюдинов это в порядке вещей, а вот для благородных особ вроде вас это… позор. И в жёны мало кто из благородных потом такую девушку возьмёт. Обычно им приходится соглашаться на брак с кем-то из торговцев или конторских служащих. А бывает, что и за гномов идут, если девушка уж совсем отчаялась.

– Но разве обязательно выходить замуж? – удивилась я, почесав ухо.

– Ох, моя госпожа, да что же это с вами там на болоте случилось? Неужели правда дух постарался? Или в аномальную зону попали, что так память отшибло? – Иси, отпустив мои волосы, всплеснула руками, потом вздохнула и снова взялась за причёску. – Незамужняя дочь – позор для благородного семейства. И наследники быть должны. А у незамужних судьба незавидная. Наследства они лишены по закону, вот и доживают век в богадельнях.

– Но получается, что, раз девушка вышла замуж за человека ниже себя по статусу, то все сразу понимают, что она… не была девственницей?

– Да, моя госпожа. Но такой девушке всё равно уже не удастся выйти замуж за равного себе, потому что перед тем, как с ней начнёт работать сваха, она обязана посетить менталиста, который сканирует ауру. А по ауре понятно, девственна ли возможная невеста. В основном, чтобы избежать позора, такую… падшую девушку сразу вносят в списки.

– Что за списки?