Чтение онлайн

— Главное, не стать такой же, как ты — всего лишь бесцветной тенью своего муженька, — выпалила я. — Уж я точно не собираюсь всю жизнь просидеть, подтирая грязные носы ораве детишек!

И по тому, как Элинора инстинктивно прижала руку к животу, я вдруг поняла, что невольно попала в самую цель. Сестра Элианны беременна? Похоже на то. Видимо, срок ещё небольшой, да и платье свободное. Интересно, маменька уже в курсе? Так, стоп! Кажется, я начинаю и правда ощущать раздвоение личности.

— Уж лучше подтирать носы детям, чем путаться с простолюдинами и быть отданной в жёны извращенцу! — Щёки Элиноры теперь пылали, в глазах застыли гнев и обида, а мне вдруг стало её жаль, несмотря на злые слова. Судя по тому, с каким злорадством Элинора упомянула бордели, эта тема её волнует. А волновать её она может только в одном случае… если муж тоже не брезгует подобными заведениями. Кто знает, вдруг и ребёнка она тоже не хочет?

— Зато у меня по крайней мере интересная жизнь, — криво ухмыльнулась я, желая поскорее свернуть ссору. Я не Элианна: запал прошёл, и ссора начала выбивать из колеи.

Хотя Элинора, конечно, тоже не нежный цветочек, ведь именно она с порога начала ехидничать, но всё-таки она вроде как не чужой Элианне человек. Элинора фыркнула в ответ на мои слова, но, видимо, разговор зашёл в тупик.

— Очень интересная: потерять память перед свадьбой, которой не хочешь, — ядовито пробормотала она.

— Может, я и потеряла память, но всё ещё знаю, что ты моя сестра, — ответила я и прямо взглянула на Элинору. — И какой бы ни была, ты мне не чужая. Думаю, мы уже достаточно взрослые, чтобы общаться без постоянных колкостей. Мы не так часто видимся, а теперь будем ещё реже, так что можно и потерпеть друг друга, правда? Разрешаю даже позлорадствовать, что меня выдают замуж за… извращенца.

Я встала, подошла к «сестре» и протянула ей руку, запоздало подумав, что, возможно, она не поймёт этот жест. Однако Элинора, хоть и продолжала смотреть высокомерно, всё-таки пожала мои пальцы: руки у неё оказались холодными, а кожа какой-то загрубевшей, будто у простолюдинки.

— Прости, я наговорила лишнего, — сказала я. — Вообще-то у меня очень милые племянники и, надеюсь, скоро познакомлюсь с третьим.

— Откуда знаешь? — Глаза Элиноры округлились, и вся надменность с лица исчезла.

— Тоже есть свои источники, — усмехнулась я, но видя растерянность «сестры», прибавила: — Шучу я. Просто догадалась. Мне же идти замуж за менталиста, вот, стараюсь соответствовать.

— Знаешь, ты меня тоже прости, что вывалила тебе всякие глупые слухи. Думаю, их распускают недоброжелатели. Да и родители никогда не отдали бы тебя за плохого человека.

— Тоже так думаю. — Я постаралась придать голосу уверенности, хотя в душе её не было совсем.

— В общем, не знаю, какое тебе дать напутствие. — Элинора отпустила мою руку и криво улыбнулась. — У тебя всегда была своя голова на плечах. Пусть и бедовая, но всё же… Просто… будь счастлива, Лиа.

— Спасибо, Нора, — ответила я.

— Тогда, наверное, я пойду. А тебе положено удалиться в свою комнату и не выходить оттуда до завтрашнего вечера. Это отец просил напомнить. На всякий случай.

Я с умным видом кивнула, очень радуясь, что мне не нужно сидеть со всеми в гостиной. Вроде бы я потихоньку вживаюсь в роль Элианны, но на сегодня я явно исчерпала весь лимит актёрских способностей.

Из кабинета «отца» мы с Элинорой вышли вместе. Меня ждала Иси, смиренно опустившая голову. Элинору тоже ждала служанка: худенькая девочка, на вид ей не больше шестнадцати.

— Кейра, ты почему здесь? — строго спросила её госпожа.

— Господин Азерис сказал, что они сами присмотрят за детишками, — зачастила та, — а остальным занимается Сельвия, я там мешаю только! Так господин Лорентис велел пойти и ждать вас: вдруг помощь нужна будет.

— Конечно, я же сама не в силах спуститься по лестнице, — проворчала Элинора, однако всё же оперлась на локоть девушки, и они удалились. Нора больше не удостоила меня взглядом. Я постояла, прислушиваясь к бормотанию «сестры», и, глянув на Иси, со вполне искренним недовольством сказала:

— Ну а ты чего стоишь? Пойдём скорее в спальню, иначе прямо здесь и усну.

Глава десятая. Очень длинный день

— Прощайте и будьте счастливы.

Его голос по-прежнему холоден и безразличен. Он отпускает мою руку, и я будто срываюсь в пропасть. Куда-то лечу. Мне страшно и больно от осознания, что его больше не будет рядом. А потом вдруг становится тепло.

Я открываю глаза и вижу свою маленькую, уютную комнатку с весёлыми обоями в розовый цветочек. Вот мой письменный стол, на нём светодиодная лампа, стопка блокнотов и ноутбук, рядом с которым стоит кружка с надписью: «Мужик сказал — мужик сделал» и смешным, длинноносым мужичком в тельняшке, стучащем кулаком по столу. Я подарила её Антону на день защитника Отечества, хоть он и не служил в армии. Антон оставил кружку у меня и пил из неё, когда оставался ночевать.

Выходит, я дома! Не об этом ли мечтала всё это время? Но тогда почему так грустно? Почему на душе одно лишь опустошение, а вокруг — холод, несмотря на заглядывающее в окно солнышко? Вдруг прямо над ухом раздался страшный грохот, и я открыла глаза.

Комнату осветила яркая вспышка. Увы, это всё ещё спальня Элианны… и, кажется, на улице снова гроза. Ой, простите, огненная буря! Почти сразу же раздался оглушительный раскат грома, и я повернулась на левый бок, чтобы видеть окно. Его очертания озарила молния. Я почему-то вспомнила Иси и подумала, как она там, у себя. А может, она не у себя, а у Даннилиса? А я ведь так и не обрадовала её, не успела.

Почему-то вспомнились слова Элиноры про «свои источники». Не Иси ли рассказала ей про связь Элианны с Максимилиусом? Больше вроде как и некому. Да и Бруно явно что-то знает про Иси: не зря так удивился, когда я попросила позволить ей выйти замуж. Ладно, какая уже разница? Лично мне Иси не сделала ничего плохого. Накануне очень услужливо помогла мне снять накидку и платье, уложила спать, даже одеялом укрыла, как маленькую. И всё бормотала какие-то добрые слова. Девчонка, как и я, просто пытается выжить в этом жестоком мире.

Я встала, сунула ноги в тапочки и подошла к окну. Слегка отодвинув тяжёлую штору, выглянула наружу. Как раз в этот момент сверкнула молния. Похоже, грозы здесь сильнее, да и климат явно более тёплый, чем у нас в Подмосковье. Но как же красиво! Вспышка озарила идеально ровные дорожки, высокие деревья, окружавшие подъездную аллею, уютные домики, клумбы. Всё-таки здесь очень здорово, хотя сами обитатели и не слишком приятные люди.

Как раз в это время по стеклу забарабанил дождь, вернее, это скорее напоминало тропический ливень. Я ещё долго стояла, пока молнии и гром не стали реже. Потом они затихли совсем, а ливень превратился в мерный, успокаивающий дождик. Почувствовав, что ступни, несмотря на тапочки, начали немного замерзать, я вернулась в кровать и закуталась в одеяло. Кажется, это моя последняя спокойная ночь. С этой неутешительной мыслью я и заснула.

Разбудил меня звук отодвигаемой шторы. Я открыла глаза и тут же закрыла их: слишком ярким показался свет из окна. Кажется, на улице опять солнечно, а ночная гроза благополучно ушла дальше. Я перевернулась на другой бок, но почувствовала, что над кроватью кто-то наклонился.

— Госпожа Элианна, — послышался громкий шёпот Иси. — Пора вставать, уже десять. Через час прибудет портниха, а вам ещё нужно успеть позавтракать, ведь после полудня есть будет нельзя до завтрашнего свадебного обеда.