Чтение онлайн

— Да, моя хорошая. Таков обычай.

Просто потрясающе! Целую ночь буду сидеть и гадать, как выглядит мой без пяти минут муж.

— Но ты сказала, что нас поведут в храм вместе, — напомнила я.

— Вы оба будете одеты в балахоны с капюшоном, закрывающие лица.

Ах, так вот что за хламиду притащила Иси!

— Понятно, — ответила я и вспомнила, что хотела уточнить один насущный момент. — Иси, скажи, а если ночью… мне захочется… ну, в туалет… я смогу это сделать или тоже нельзя?

— Что вы, что вы, моя хорошая, — горячо заверила меня Иси: даже шёпот стал свистящим. — В храме есть уборная для служителя, который приезжает из города по праздникам. Туда разрешается ходить. Иначе было бы совсем уж тяжко.

Ну да, а так-то, конечно, просто райские условия! И разрешено это наверняка исключительно ради мужиков.

— Ну вот, госпожа, вы готовы, — сообщила Иси. — Можем возвращаться в комнату.

Я развернулась и порывисто обняла служанку. Дружеское ободрение никогда не помешает. Иси тоже обняла меня и прошептала в самое ухо:

— Теперь увидимся уже после вашей свадьбы, моя хорошая. Желаю, чтобы всё прошло гладко!

— И тебе всего лучшего, Иси. — Я постаралась, чтобы голос звучал весело и твёрдо, хотя грудь сдавило от вновь подступивших слёз. — Не забудь, что обещала назвать дочку в мою честь.

— Уж будьте спокойны, госпожа, Иси слово держит! Да я хоть всех дочек в вашу честь назову. Так и будут они Элианна Первая, Элианна Вторая…

— Ах ты, язва мелкая, — хихикнула я.

— Да что вы, я ж серьёзно! — Но блеск в глазах этой хулиганки доказывал мою правоту. Зато от шутки мне как-то сразу полегчало. Кажется, Иси тоже.

— Иси, я ведь совсем забыла спросить! Ты же наверняка знаешь, как зовут моего жениха? А то как-то не очень правильно называть его по фамилии. — Я нервно рассмеялась.

— Адриэн, госпожа, — ответила Иси. — Вашего жениха зовут Адриэн.

— Спасибо. Даже не представляю, как справлюсь без тебя в новой жизни! — И в последний раз сжала Иси в объятиях. Потом так же резко отпустила и быстро направилась к выходу из гардеробной. Шлейф уныло потащился следом, но служанка тут же подхватила его. Я не могла бы сказать, что теперь причиняет больше неудобств — платье или бельё, которое про себя обозвала «радость мужика». Ладно, утешает хотя бы то, что его не нужно носить всю жизнь.

— Ну наконец-то, — недовольно пробурчала госпожа Азерис, когда мы появились в спальне. — У нас давно всё готово. Садись скорее.

Иси ловко просунула шлейф платья через отверстие в резной спинке стула, и я чинно уселась перед зеркалом. Орелия взялась за гребни и шпильки, а Элинора — за кисти и пуховки. Служанка выполняла роль помощницы — её то просили подать, то подержать, то убрать что-нибудь.

— Мы с Бруно приняли решение нарушить обычай, — сказала Орелия, с усилием расчёсывая мои волосы. — В храм тебя поведу я, а он — господина Нордена. Такое допустимо, если у жениха нет никакой родни. Конечно, он сначала отказался, но мы настояли. Негоже это, чтобы он шёл в храм в одиночестве.

В зеркале я видела, как Орелия самодовольно улыбнулась. Насколько же родители Элианны боятся, что жених откажется от свадьбы в последний момент! Даже традиции нарушать готовы с якобы благородной целью.

— А у него совсем-совсем никакой родни не осталось? — встряла Элинора.

— Нора, умерь любопытство, это недостойно аристократки, — отрезала Орелия, но всё-таки продолжила: — Родители покойной жены ещё живы, но, сама понимаешь, что они вряд ли согласились бы вести его в храм.

Элинора глупо хихикнула, но Орелия одарила её тяжёлым взглядом и поджала губы.

— Здесь нет ничего смешного. Я бы и врагу не пожелала оказаться в положении господина Нордена и хотела бы верить, что воспитала в дочерях умение сострадать ближнему.

— Простите, маменька. — Элинора потупилась, но я заметила на её губах злорадную улыбочку.

Орелия отвлеклась на Иси, уронившую шпильку, а «сестричка» наклонилась и прошептала мне в ухо:

— Повезло тебе, сестрёнка! Никаких надоедливых родственников со стороны муженька! Правда, муж не совсем нормальный, но это уже мелочи.

— Что ты там бормочешь, Нора? Почему позволяешь себе нарушать традицию? Разве не помнишь, что Элианна должна молчать?

— Простите, маменька, — повторила Элинора, но на сей раз всё-таки послушалась. В спальне повисла тишина. А я определённо предпочла бы болтовню, пусть даже и едкие замечания Элиноры, этому гнетущему молчанию, прерываемому только изредка падающими предметами и шиканьем на «бестолковую Иси».

К чести «сестры», макияж она сделала очень умело: неброский, подчёркивающий достоинства и скрывающий недостатки. Причёска, которую с такой тщательностью сооружала Орелия, оказалась обычным пучком, но он получился настолько ровным и гладким, что я мысленно поаплодировала её мастерству.

— Ну вот и всё, — сказала Орелия, поворачивая меня за плечи так и этак. — Ты готова. Ещё десять минут, и выходим. Исидория, где балахон?

Иси шустро метнулась к гардеробной и принесла чёрную хламиду, на ходу расправляя ткань. Орелия взяла её, и они вместе с Элинорой накинули балахон мне на плечи, а на голову — капюшон, к которому, как оказалось, была пришита вуаль. Всю эту конструкцию тоже закрепили булавками под подбородком.

Потом Орелия взяла со столика небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью и стаканчик, которые я раньше не заметила. Осторожно вылила содержимое пузырька в стакан и протянула мне.

— Выпей до дна, — приказала она, и я с опаской приняла из её рук непонятное снадобье. Спрашивать, что это, всё же не решилась. Жидкость оказалась сладковатой и довольно противной, в отличие от успокоительного. После неё в животе разлилось тепло, будто я выпила что-то алкогольное.

— Ну, пожалуй, остался последний штрих. — Орелия подала мне руку, и я не без труда поднялась. По всему телу уже начинала разливаться усталость после наряжённого дня и такого же вечера.

«Маменька», между тем, привлекла меня к себе и поцеловала в лоб прямо через вуаль, бормоча что-то невнятное. Наверное, какое-нибудь местное напутствие. Потом то же самое проделала Элинора. Я невольно содрогнулась. В моём мире в лоб обычно целуют отнюдь не перед свадьбой…

Иси тоже подошла ко мне, но в лоб целовать не стала. Опустилась на колени, поцеловала подол платья и тоже забормотала что-то. Тоже приятного мало, но уж лучше так!

— Пусть боги будут милостивы и даруют Элианне силы на эту ночь, — уже вполне чётко проговорила Орелия. — Теперь точно всё. Исидория!

Служанка, уже поднявшаяся на ноги, шустро пробежала и распахнула дверь. Орелия взяла меня за руку и повела за собой. Когда мы проходили мимо Иси, я услышала, как она тихо продолжает бормотать молитвы.