Чтение онлайн

Точно помню, что наше милое «свидание» с Антоном состоялось в среду, двенадцатого июля. А сегодня понедельник… Я принялась считать, загибая пальцы. Ага, двадцать четвёртое. Замуж я, получается, вышла шестнадцатого… То есть не я, конечно. Ну да ладно, это детали.

Я опустила руку и какими-то кривыми буквами вывела: «Понедельник, двадцать четвёртое июля, Леренс». И с удивлением поняла, что при каждом нажатии сверху ручки начинает светиться маленький кристаллик. Почему-то эта вроде бы незначительная деталь меня умилила, и я улыбнулась. Побуду немного ребёнком. А что? Имею право, в последний-то день нормальной жизни…

Кстати, интересно, а какая разница во времени между нашим миром и этим? Кажется, в парк я попала около девяти вечера. Или раньше? Но в любом случае на болоте очнулась уже глубокой ночью. Хотя я ведь не знаю, сколько была в отключке. И тут меня прошиб холодный пот. Разница во времени? Да это ерунда! А что, если у нас вообще время течёт по-разному? И на Земле пройдёт год, а здесь все десять? Или наоборот? Вот вернусь я, например, через год, а все уже на десять лет старше… Мамочки, ужас какой!

Я обхватила голову руками и сильно сжала виски, пытаясь унять очередной приступ паники. Стоп, стоп. Кто мне вообще сказал, что я вернусь домой? Я же вроде как последние сутки живу. Так, всё, возвращаемся к дневнику. Что писать дальше? Наверное, нужно рассказать обо всём, что происходило с момента попадания в другой мир. Хотя нет, начну со свидания с Антошей. Глупо, наверное, но будем считать, что мне нужно выговориться. И вдруг я когда-то в самом деле лишусь памяти? Записи пригодятся. Да и не помешает просто чем-то себя занять.

А как начать? «Дорогой дневник»? Ага. «Дорогой дневник, я попала в другой мир. Представляешь?» Ха-ха, ну точно, в детство впадаю. Ксюшка класса со второго вела дневник и даже показывала свои тетради мне. До сих пор помню, как она огромными, неуклюжими буквами писала: «Сегодня Саша кинул в меня бумажкой. Я ему точно нравлюсь!» «Бумажка» при этом была написана через «ш».

Вспомнив наши беззаботные детские годы, я с грустью вздохнула. Знала бы Ксюша, что со мной произошло, обалдела бы. Хотя, скорее всего, просто решила, что я придумываю. Ладно, хватит унывать, надо просто записать всё, что удастся вспомнить.

Тихий стук в дверь раздался так неожиданно, что я дёрнулась, и буква «у» обзавелась лишним хвостиком. Вот это я увлеклась!

— Элианна, если будете обедать, приходите в кухню. И будьте добры не задерживаться.

— Иду, — отозвалась я, отложила ручку и потрясла рукой. Кажется, последний раз я столько писала от руки на лекциях в университете. Но процесс так увлёк, что я совершенно потеряла счёт времени. Я крепко зажмурилась и с наслаждением потянулась.

Описывать всё произошедшее оказалась довольно занятно. В подробности я, разумеется, не вдавалась, лишь вкратце перечисляла произошедшие события, но времени всё равно ушло прилично, и я даже не закончила. А ведь хотела ещё записать сведения о новом мире. После обеда, пожалуй, немного поброжу по саду и загляну во флигель, раз уж Адриэн доверил такое важное дело, а потом вернусь к записям.

Я убрала тетрадь в нижний ящик стола, встала и направилась к двери. У трюмо задержалась и оглядела себя в зеркале: вроде бы просто сидела и писала, но вид какой-то встрёпанный. Кое-как пригладила волосы и приложила ладони к щекам. Наверное, надо было ещё с утра нанести макияж, но, с другой стороны, не ради муженька-язвы же стараться, в самом деле. Я показала зеркалу язык и быстро вышла из комнаты.

Стоило мне появиться на пороге кухни, как меня осыпали комплиментами.

— Выглядите вы неважно. Опять рыдали в подушку? — поинтересовался Адриэн, скептически оглядывая меня. В руках он держал половник и явно собирался налить порцию супа в тарелку. Отобрать бы у него этот половник и наконец дать хорошенько по лбу. Хотя это вряд ли поможет. Да и не стоит забывать, что он, как всегда, всего лишь провоцирует меня.

— Вы просто образец воспитанности, а уж ваши комплименты достойны всяческого восхищения, — ядовито протянула я.

— Не вам рассуждать о воспитанности, пусть даже вы и пытаетесь всё списывать на потерю памяти. Воспитанный человек на приглашение должен отвечать не просто «иду», а что-то вроде: «Благодарю, сейчас буду».

— А в чём разница? — огрызнулась я, проходя к своему стулу. — И в том, и в другом случае я доношу те же сведения.

— Разница в уважительном обращении, Элианна. Вот и всё. И я намерен научить вас разговаривать со мной должным тоном.

И Адриэн отвернулся от меня, снова занявшись супом, а я, подобрав платье, устроилась за столом. Щёки снова запылали от возмущения.

— Я всё поняла, господин Адриэн, — бросила я. — Прошу простить мне тон, которым я посмела ответить на ваше учтивое приглашение. Если я могу чем-то искупить вину, только скажите.

— Если перестанете паясничать, так и быть, забуду о вашем промахе.

Ой-ой, какие мы серьёзные.

— Как вам будет угодно. Я больше слова не скажу.

— Вот и прекрасно.

Муж взял тарелку, осторожно поставил передо мной и положил рядом ложку. Ну очень мило, ничего не скажешь. Потом принёс от разделочного стола свою тарелку и тоже сел.

— Чем вы занимались всё утро? — спросил он, но я молча зачерпнула немного густого супа и осторожно подула на него. Не знаю, прилично это или нет, но обжигаться не хочется.

— Вы что, и в самом деле будете молчать?

Я снова ничего не ответила и осторожно попробовала содержимое ложки. Вкусно! Такого супчика я ещё не ела. Даже не знаю, из чего он. А может, лучше и не думать, а просто наслаждаться.

— Элианна, послушайте. Вы, конечно, очень умело притворяетесь покорной женой на людях и, наверное, мне стоит поблагодарить вас за это. Однако и когда мы остаёмся наедине, мне хотелось бы уважительного отношения. Так что будьте добры отвечать на мои вопросы, как положено воспитанной девушке.

А меня вдруг охватила самая настоящая злость. А что? «Сгорел сарай, гори и хата». Завтра меня так или иначе отвезут в психушку и наверняка разоблачат, поэтому могу и взбунтоваться. Напоследок.

— Вы дали понять, что мне лучше помалкивать, я это и собираюсь делать, — с вызовом взглянув на муженька, ответила я. — Вас же не устроил мой тон, так лучше я буду молчать. Не хочу нарваться на очередное чтение морали, знаете ли, господин Адриэн.

— Я задал вам вопрос, — холодно повторил муж. — И прекратите называть меня так.