Чтение онлайн

— А если не прекращу? Что вы мне сделаете? Побьёте?

Адриэн отложил ложку и вздохнул так тяжело, что мне тут же стало стыдно. Отступать тоже не хотелось, раз уж начала. Но его переменчивое настроение и правда уже действует на нервы. А они потихоньку сдают.

— У меня другие способы воздействия, — спокойно сказал муж. — И лучше вам не доводить до их применения.

Ага, то есть наказание всё-таки последует? Вот это уже интересно. Прямо хочется рискнуть и посмотреть, что будет.

— Наложите на меня заклятие подчинения?

— Вполне возможно. Но есть и много других способов сделать человека покорным и вежливым.

— Они наверняка запрещены.

— Запрещены. Только никто не будет проверять. Вы моя жена и полностью мне принадлежите: кажется, я уже напоминал вам об этом. В семейные дела никто вмешиваться не станет, даже если вы вздумаете жаловаться.

— Если пытаетесь меня запугать, то зря: я вас не боюсь. Делайте что хотите.

Адриэн устало прикрыл глаза и снова взял ложку.

— Что на вас нашло? Я ведь всего лишь спросил, чем вы занимались. И вы уже четверть часа показываете характер, вместо того чтобы просто ответить на вопрос. А ведь это тоже часть правил приличия.

— Можно подумать, вам в самом деле интересно, чем я занималась, — язвительно протянула я. Кажется, всё-таки ступила на слишком тонкий лёд.

— Поверьте, если бы мне не было интересно, я бы не спрашивал, — сухо бросил муж.

— А по-моему, вы просто хотите контролировать каждый мой шаг.

— Если бы я этого хотел, не вёл бы с вами светские беседы, а применил более действенные способы. Но заметьте: пока я просто задаю вежливые вопросы.

Так, кажется, наш разговор зашёл в тупик. И что делать? Чёрт бы побрал Адриэна с его «вежливыми вопросами»! Ну не признаваться же ему, что делала на самом деле. Перед мысленным взором пронеслось воспоминание о том, как бесцеремонно он забрал у меня дневник Элианны. А если потребует показать ему записи? А там — куча непонятных ему букв… Никакой «Сайлентис» не понадобится: сразу же и расколет меня. На всякий случай буду прятать дневник под матрас на кровати.

— Я… размышляла, — наконец выдавила я, не найдя ничего умнее.

— О чём же?

— О разном… Например, о том, что вы рассказали мне вчера после ухода гостей. Ну, про те… запрещённые заклятия. — Я произнесла это прежде, чем успела подумать.

Блин. Ну не дура ли? От отчаяния ляпнула первое, что в голову пришло. Теперь придётся выкручиваться. На лице мужа проступило такое явное удивление, что я едва удержалась от нервного смешка. Однако Адриэн тут же взял себя в руки и посерьёзнел.

— И всё-таки я хотел бы услышать правду, — бросил он и посмотрел мне прямо в глаза. Не отрываясь и не мигая. А я очень старалась не отвести взгляд раньше. Никогда не была сильна в «гляделках», но сейчас это вопрос выживания. Почти что. По спине побежала струйка холодного пота, ладони похолодели. Снова этот неконтролируемый ужас… Я попыталась отвести взгляд, но тщетно. Глаза мужа будто держали меня прикованной к стулу. Такие у него методы воздействия?

Я вжалась в спинку стула, пытаясь уйти от зрительного контакта. Виски сдавило от боли, ещё секунда — и я точно расскажу всё, что знаю, и даже больше. Но прежде чем я успела открыть рот, Адриэн отвёл глаза. Я прижала руки к вискам.

— Что… что вы делаете? — внезапно севшим голосом спросила я.

— Вам же было интересно, какие у меня методы воздействия. Решил кое-что вам наглядно продемонстрировать. Или я вас неправильно понял?

— Мне не интересно. Вот вообще ни капельки. — Я отняла руки от головы и снова вздёрнула подбородок. Нельзя показывать свой страх.

— И вы ещё протестуете против визита к тёмному целителю. — Адриэн недобро прищурился. — Ведёте себя странно — то помалкиваете и смущаетесь от каждого слова, то откровенно выказываете неуважение, лжёте, проявляете характер, когда для этого нет никаких причин.

— Нет причин? — возмутилась я. — А вам не приходило в голову, что на меня могут влиять перемены в вашем настроении? Ночью вы утешаете меня и вполне мило общаетесь, а с утра уже смотрите так, будто я сама навязалась вам в жёны! Это мне страшно находиться с вами рядом: мало ли, что придёт вам в голову! Вы и так уже применяете ко мне какие-то свои менталистские штучки. Может, это вас надо показать тёмному целителю из «Сайлентиса»? После всех перенесённых вами потрясений, знаете ли, легко можно сойти с ума…

Выпалив последнюю фразу, которая, казалось, разнеслась эхом по всей кухне и продолжала звучать в ушах, я зажмурилась и снова вжалась в спинку стула. Интересно, а я успею убежать? Нет, не смогу: ноги, кажется, приросли к полу.

— Открывайте глаза, Элианна. Ничего я вам не сделаю. Если бы я обижался на все глупые колкости в свой адрес, и правда уже давно оказался бы в «Сайлентисе». А уж ваши неумелые подначки меня и вовсе забавляют. Однако я всё-таки хотел бы услышать извинения. Вы не только безобразно себя вели, но ещё и сорвали обед: суп придётся разогревать.

Я осторожно открыла глаза и посмотрела на мужа. Кажется, его мои слова и правда не задели. А если и задели, то он это отлично скрывает. Но извиняться? Виноватой я себя не чувствую.

— Вы тоже ведёте себя совсем не безупречно, однако ни разу не извинились. Пользуетесь тем, что имеете надо мной власть, и говорите любые колкости. А я, значит, должна взвешивать каждое слово? Мне не за что извиняться. Да и что толку? Вы всё равно собираетесь отвезти меня к тёмному целителю. Значит, считаете сумасшедшей, и я могу в таком случае творить всё, что хочу.

Адриэн зачерпнул немного супа, попробовал и поморщился.

— Так вот почему вы себя так ведёте? Вас так задело то, что я собираюсь показать вас тёмному целителю?

— Я просто… устала за всё извиняться, — пробормотала я: злость окончательно прошла, и теперь в душе воцарилось полное опустошение.

— Не настаиваю, чтобы вы непременно извинились прямо сейчас. Но, надеюсь, когда вы подумаете над своим поведением, сами поймёте, что вели себя недостойно аристократки и дочери уважаемого рода.