Чтение онлайн

— Благодарю, — кивнул я, поднялся из кресла и протянул руку Элианне. Девчонка поднялась, тяжело опираясь на меня.

— Ещё очень важны хорошая еда и крепкий сон, — прибавил целитель, тоже вставая. — Среди зелий, которые я выписал, есть несильное снотворное — на случай, если будут трудности. Супружеская близость тоже может сказаться благотворно. Если заболевший супруг не возражает и не сопротивляется, разумеется, — и он хохотнул, а я покосился на Элианну, так и не поднявшую головы. — Простите за прямоту, но некоторые семейные пары задают подобные вопросы, поэтому счёл нужным уточнить.

Я подавил желание ответить как-нибудь порезче и снова кивнул. К счастью, как раз вернулся Этьенис с бумажным пакетом.

— Вот, господин Норден, это зелья для вашей супруги. — Он быстро подошёл и протянул мне пакет.

— Внутри есть указания, когда лучше принимать то или иное зелье и сколько, — добавил целитель Артис. — Что ж, думаю, пока у меня всё. А это на случай, если вашей супруге понадобятся более углублённые обследования.

Он протянул мне связывающий кристалл.

— Спасибо, — ответил я, принимая его, и сухо улыбнулся Артису. Он ответил мне такой же дежурной улыбкой и прибавил:

— Мой помощник проводит вас и поможет донести пакет с зельями.

Мы попрощались и вышли из кабинета — Этьенис шагал впереди, а я, поддерживая Элианну под локоть, пошёл следом. Медленно спустились в холл, где нам на прощание поклонился дежурный, и вышли на улицу.

Полина

Пока мы были в здании, погода изменилась к худшему — небо, и без того пасмурное, заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами и уже накрапывал мелкий дождик. Но судя по налетающим порывам ветра, он скоро перерастёт в ливень. Может, даже с грозой.

Я поёжилась, вспомнив тот жуткий ливень, под которой мы попали после посещения рынка, и поплотнее запахнула на себе накидку. Надеюсь, хоть до машины дойти успеем. Прохладный ветер забрался под платье и заставил поёжиться. Адриэн больше не придерживал меня за талию, поэтому я просто опиралась на его руку.

То ли зелье целителя ещё не подействовало, то ли оказалось бессильным помочь именно мне, но лучше пока не стало. Идти, конечно, могу, но голова ещё кружится, а к горлу то и дело подступает тошнота. Я сделала над собой очередное за сегодняшний день героическое усилие и старалась идти бодро и не висеть на руке мужа.

— Давайте я вернусь за зонтом, — предложил тем временем Этьенис.

— Не стоит, — ответил Адриэн. — Вы могли бы не утруждаться, провожая нас: я помню, где выезд.

— Нет, что вы, господин Норден. Мне положено проводить вас, таковы традиции нашей лечебницы.

— Как скажете, — Адриэн пожал плечами.

Прогулочная зона опустела, и меня это обрадовало. Не хотелось бы ещё раз встретиться с той несчастной попаданкой. Если бы можно было как-то помочь ей… Хотя бы избавить от проводимых над ней опытов… К горлу снова подступил противный ком, и я тяжело сглотнула. Не хватало ещё, чтобы меня вывернуло прямо на газон или мужу под ноги.

Путь назад прошёл быстрее, да и мы все торопились, чтобы успеть до ливня. Когда наконец оказались на стоянке, Адриэн открыл машину, и Этьенис церемонно мне поклонился.

— Здесь у нас не принято говорить «до свидания» или «до встречи», — пояснил он. — Поэтому пациентам на прощание мы обычно желаем здоровья и всего доброго.

Я кивнула, выдавив вымученную улыбку, и муж подсадил меня в машину. Я откинулась на спинку и наблюдала, как они о чём-то говорят с Этьенисом. Потом они обменялись лёгкими поклонами, и Адриэн тоже забрался в салон и завёл двигатель.

— Вам лучше? — спросил муж, внимательно глядя на меня. Я решила не лукавить и покачала головой.

Адриэн кивнул и медленно вывел машину со стоянки. Из будки уже вышел привратник, явно предупреждённый Этьенисом, и открыл нам ворота. Я пожелала себе больше никогда не возвращаться сюда в качестве пациентки. Да и вообще…

Мы выехали на дорогу, ворота закрылись, и машина прибавила скорость. Меня опять накрыл приступ тошноты, и я постаралась переключить мысли на что-нибудь другое. В транспорте меня никогда не укачивало, но, похоже, сегодня это случится в первый раз.

Капли дождя на стёклах стали больше и падали чаще, ветер ещё усилился. Противный ком в горле, казалось, разрастался, мешая дышать. Похоже, придётся всё же просить Адриэна остановиться. Но явно не здесь: мы пока проезжаем владения, принадлежащие «Сайлентису». Лучше дождаться, когда отъедем подальше. Вдруг муж решит, что раз мне плохо, стоит оставить меня в больнице?

Я откинула голову на спинку сиденья и зажмурилась. Меня просто тошнит, такое бывает. Вообще, Адриэн удивил: не позволил подвергать меня другим обследованиям. Пока слушала целителя, чуть снова в обморок не грохнулась. Это не лечебница, а какой-то концлагерь. Меня снова замутило, голова закружилась. Я с трудом открыла глаза. Надо ещё немного потерпеть.

Дождь уже перерос в ливень. Двигатель машины работает мягко и не очень шумно, так что отлично слышно, как капли молотят по крыше и стёклам. Видимость почти нулевая, даже фары не спасают. Сколько сейчас времени? Часов шесть вечера? Может, половина седьмого. А темно почти как ночью…

Я с силой сжала кулаки, вонзая ногти в кожу, чтобы думать о боли, а не о тошноте. Но в какой-то момент, когда машина сделала плавный поворот, меня повело, голова закружилась сильнее, и сдерживать тошноту уже не осталось сил. Я дёрнулась и, зажав одной рукой рот, второй дотронулась до руки Адриэна, лежащей на руле. Он обернулся, и я показала пальцем на дверь, продолжая прижимать вторую ко рту. К счастью, муж мне достался понятливый. Иногда даже слишком, но сейчас это очень кстати.

— Потерпите немного, хотя бы на обочину съеду, — бросил он.

Машина почти сразу же остановилась, и Адриэн, перегнувшись через меня, открыл дверцу.

— Просто наклонитесь, я вас подержу.

Ну уж нет, не хватало ещё испачкать салон. Такого конфуза я не переживу. Платье и накидку можно постирать, это ерунда, а вот салон машины… Я покачала головой и, вцепившись в дверку, быстро съехала вниз и сделала несколько шагов в сторону придорожной канавы. Мокрая трава под ногами тут же намочила туфли, но мне было уже всё равно. Я встала на колени и наконец смогла облегчить собственные страдания. Меня выворачивало так, что, казалось, все внутренности сейчас тоже вылезут наружу. В голове билась одна-единственная мысль: только бы Адриэну не пришла в голову идея выйти ко мне. Не хочу, чтобы он видел, как меня рвёт. И так уже насмотрелся на разные мои состояния…

Накидка и платье мгновенно промокли насквозь, неприятно облепив тело и вызывая озноб, а лоб и спина вспотели. Горло саднило, голова всё ещё кружилась, на глазах выступили слёзы, но хотя бы тошнота наконец улеглась. Я выпрямилась, сидя на коленях и не в силах пошевелиться. Если бы не дождь, и вовсе прилегла бы… Крупные капли падали на лицо, затекали под накидку, заставляя вздрагивать.

— Элианна, вам лучше?

Я повернула голову и увидела ботинки Адриэна. Он присел на корточки и, кажется, держит надо мной сюртук. Я попыталась подняться, но тело сковала невыносимая слабость. Я кивнула в ответ, однако продолжила сидеть, согнувшись и обхватив себя руками за плечи.