Чтение онлайн

— Динара, — процедила она. — Уведи детей наверх. Я разберусь с тобой позже.

Динара взяла детей за руки и быстро вышла из столовой. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала — это только начало.

Наверху, в детской, Фарид разрыдался.

— Я не хочу к ней! Не хочу! Она злая!

— Тише, тише… — Динара обняла его, прижала к себе. Амиля тоже плакала, не понимая, что происходит. — Все хорошо. Ты молодец, что сказал правду.

— Мне будет плохо?

— Нет. Я не дам тебя в обиду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Но внутри у Динары все холодело. Она не знала, что теперь сделает Амина. Но знала точно — та просто так это не оставит.

Через час пришел Умар.

Он был бледен, губы сжаты в тонкую линию. Вошел в детскую, сел на корточки перед сыном.

— Фарид, что случилось?

— Я сказал правду. — Мальчик смотрел исподлобья, но не отводил взгляд. — Что она не мама. И не будет мамой.

Умар вздохнул, провел рукой по лицу.

— Сынок, так нельзя. Амина — моя жена. Она живет с нами. Ты должен ее уважать.

— За что? — Фарид сжал кулаки. — Она Динару обижает. Она тебя обижает. Она только про себя думает.

Умар посмотрел на Динару. В глазах его была усталость и боль.

— Ты с ним говорила?

— Нет. — Динара покачала головой. — Он сам. Он все видит, Умар. Дети видят больше, чем мы думаем.

— Я знаю. — Он поднялся. — Но сейчас мне нужно как-то уладить это с Аминой. Она в ярости. Говорит, что Фарида надо наказать.

— Наказать за что? За правду?

— За то, что он ее оскорбил. При посторонних.

— Умар, он просто ребенок.

— Я знаю. — Он подошел к ней, взял за руку. — Но Амина не успокоится. Она хочет, чтобы Фарид извинился.

— И что ты скажешь?

— Я скажу, что мы поговорим с ним. И что никакого наказания не будет. Но тебе… тебе лучше быть осторожнее. Амина ищет, к чему придраться.

— Пусть ищет. — Динара подняла голову. — Я не боюсь.

— А я боюсь. — Он сжал ее пальцы. — За тебя. За детей. За нас.

Вечером Амина устроила скандал.

Динара слышала крики из своей комнаты — она временно поселилась в маленькой гостевой рядом с детской. Стены дрожали от голоса Амины, истеричного, визгливого.

— Ты всегда ее защищаешь! Она настраивает детей против меня! Фарид никогда так себя не вел, пока она не появилась!

— Фарид так себя вел всегда. Просто ты не замечала. — Голос Умара звучал устало.

— Не смей! Не смей так говорить! Я носила твоего ребенка! Я терпела этого мальчишку, который вечно смотрит волчонком! А теперь ты хочешь, чтобы я еще и эту шлюху терпела?

— Не смей так о ней.

— А что ты мне сделаешь? Ударишь? Выгонишь? — Амина засмеялась, но смех был истеричным. — Ты забыл, Умар, у меня есть права. Я твоя жена. Я мать твоего будущего ребенка. И я не позволю какой-то пришлой разрушить мою семью!

— Это моя семья. И я решаю.

— Посмотрим.

Динара зажмурилась, прижав ладони к ушам. Но голоса все равно пробивались сквозь стены.

Потом хлопнула дверь. Наступила тишина.

Через несколько минут в комнату постучали. Умар.

Он вошел, прислонился к косяку, закрыл глаза.

— Прости.

— За что?

— За весь этот цирк. Ты не заслужила.

— А кто заслужил?

Он открыл глаза, посмотрел на нее. Взгляд был тяжелым, уставшим.

— Я думал, что смогу все уладить. Что поговорю с ней, и она поймет. Но она не понимает. И не хочет понимать.

— Чего ты хотел? Чтобы она приняла меня? Полюбила? — Динара покачала головой. — Умар, я отняла у нее мужа. Для женщины это самое страшное.

— Ты ничего не отнимала. Я сам выбрал.

— Ей все равно. Для нее я — враг. И так будет всегда.

Он подошел ближе, взял ее лицо в ладони.

— Я не отступлю. Слышишь? Что бы ни случилось.

— А если она уйдет? Заберет ребенка?

— Не заберет. Я не отдам.

— Ты не сможешь ее заставить.

— Смогу. — В его глазах вспыхнул огонь. — У меня есть связи, деньги, адвокаты. Я вырастил Фарида без матери, выращу и этого.

— Ты правда готов на это?

Он ответил не сразу. Долго смотрел на нее, потом провел большим пальцем по ее губе.

— Я готов на все, лишь бы ты была рядом.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тает внутри. С ним было страшно. И хорошо. И хотелось верить, что все получится.

Ночью ей снова не спалось.

Она вышла на балкон — маленький, занесенный снегом, с видом на замерзший сад. Мороз щипал щеки, но она не чувствовала холода. Слишком много мыслей роилось в голове.

Сзади послышались шаги. Она обернулась — Фарид.

— Ты чего не спишь?

— Тебя ищу. — Он подошел, встал рядом. — Думал, может, ты опять ушла.

— Нет, маленький. Я здесь.

— Амина кричала на папу.

— Знаю.

— Она хочет, чтобы мы уехали?

— Не знаю, Фарид. — Она присела на корточки, заглянула ему в глаза. — Но что бы ни случилось, помни: я тебя люблю. И папа тебя любит. А остальное не важно.

— А ты не уйдешь?

— Я обещала. Помнишь? Долго-долго жить.

Он кивнул серьезно, по-взрослому.

— Тогда хорошо. Я пойду спать.

— Иди.

Он ушел, а Динара осталась стоять на балконе, глядя на звезды. Где-то там, в вышине, была ее мать. И отец, которого она так и не успела попросить о прощении. И первая жена Умара, женщина, которую он любил когда-то.

— Помогите мне, — прошептала Динара в небо. — Я не знаю, как быть. Но я не хочу сдаваться.

Звезды молчали. Только ветер свистел в голых ветвях деревьев.

Утром приехала полиция.

Динара услышала шум во дворе, выглянула в окно и похолодела. У ворот стояла машина с мигалками, двое мужчин в форме разговаривали с Умаром.

Она выбежала вниз, накинув халат.

— Что случилось?

Умар обернулся. Лицо его было каменным.

— Амина подала заявление. Говорит, что ты угрожала ей и ребенку.