Чтение онлайн

— Это не сон. Я здесь. Я реален. — Он взял ее руку, приложил к своей щеке. — Чувствуешь? Я живой. Теплый. Настоящий.

Она провела пальцами по его скуле, по губам, по подбородку. Он поймал ее руку, поцеловал каждый палец.

— Завтра поедем выбирать платье, — сказал он. — Настоящее. Белое. Свадебное.

— Умар, зачем? У нас уже есть свидетельство. Мы уже муж и жена.

— Для людей. Для родственников. Для детей. — Он посмотрел ей в глаза. — И для нас. Чтобы помнить этот день. Чтобы рассказать внукам.

Она улыбнулась. Внуки. Она никогда не думала о внуках. А теперь это слово звучало так естественно, так тепло.

— Хорошо, — сказала она. — Поедем выбирать платье.

Магазины свадебных платьев оказались большими, светлыми, пахнущими тканью и духами. Динара растерялась среди кружева, шелка, фатина. Продавщицы суетились вокруг, предлагали, советовали, приносили одно платье за другим.

— Вот это, — сказала одна, показывая пышное платье с корсетом. — Очень популярная модель.

— Нет, — отрезал Умар, сидевший в кресле с Амилей на коленях. — Ей нужно что-то скромное. Элегантное.

— Может, вот это? — Девушка достала струящееся платье из матового шелка, кремового цвета, с длинными рукавами и закрытой спиной.

Динара подошла, потрогала ткань. Мягкая, приятная, дорогая.

— Можно примерить?

— Конечно.

В примерочной она сняла одежду, надела платье. Оно легло идеально — не слишком пышное, не слишком открытое. Скромное, но красивое. Достойное женщины, которая прошла через ад и осталась человеком.

Она вышла к Умару. Он поднял голову — и замер.

— Ну? — спросила она, чувствуя, как краснеет.

— Ты… — Он поставил Амилю на пол, встал, подошел. — Ты самая красивая.

— Папа, а можно я буду в таком же платье? — спросила Амиля, дергая его за штанину.

— Вырастешь — купим.

Динара посмотрела в зеркало. На нее смотрела женщина, которую она не узнавала. Счастливая. Спокойная. Любимая.

— Беру, — сказала она.

Фарид сидел на стуле, листал журнал, делал вид, что ему скучно, но Динара видела, как он украдкой улыбается. Ее мальчик. Ее семья. Ее жизнь.

Она снова поверила в счастье. На этот раз — навсегда.

До свадьбы оставалось десять дней, и дом превратился в муравейник.

Динара не ожидала, что подготовка к торжеству отнимет столько сил. Каждое утро начиналось со звонков — организаторы, флористы, повара, музыканты. Умар настоял на том, чтобы всё было по высшему разряду: ресторан в центре города, живая музыка, столы ломятся от яств.

— Это лишнее, — пыталась возражать Динара. — Мы можем скромно, дома.

— Нет, — отрезал Умар. — Ты заслужила праздник. Не спорь.

Она не спорила. Но внутри всё сжималось от мысли, что на неё будут смотреть сотни глаз. Те же самые глаза, которые три года назад провожали её позорным шепотом. Теперь они увидят её в белом платье, под руку с мужчиной, который выбрал её.

— Боишься? — спросил Умар, заметив её напряжение.

— Немного.

— Правильно. Страх помогает не ошибаться. — Он обнял её. — Но помни: я буду рядом. Весь этот день я буду держать тебя за руку.

На пятый день приехала тётя Патимат.

Динара встретила её на пороге, и старушка, увидев сияющее лицо племянницы, прослезилась.

— Ну, покажись, — сказала она, оглядывая Динару с ног до головы. — Красивая стала. Счастливая.

— Тётя, спасибо вам. За всё.

— Не меня благодари. Аллаха благодари. И себя. Сама вытянула, сама не сломалась.

Они прошли на кухню, пили чай с горными травами, говорили о том, о сём. Патимат рассказывала про соседей, про кошку, которая принесла четверых котят, про весну, которая в этом году ранняя.

— А Амина? — спросила старушка осторожно. — Не тревожит больше?

— Нет. Она в другом городе. Умар позаботился.

— Правильно. Подальше от греха. — Патимат помолчала, потом достала из сумки свёрток. — Это тебе. На свадьбу.

Динара развернула — внутри оказалось старинное шёлковое покрывало, расшитое золотыми нитями.

— Это моей бабушки. Мне его мать передала. А я тебе передаю. — Патимат вытерла слезу. — На счастье. На долгую жизнь.

Динара прижала покрывало к груди. Простая ткань, а сколько в ней тепла, сколько поколений, сколько любви.

— Тётя, я не достойна…

— Достойна. Ты всех достойна. — Старушка строго посмотрела на неё. — И не смей больше говорить глупости. Ты — жена, мать, хозяйка. Ты — наша гордость.

В субботу приехала мать Умара, Раиса.

Динара напряглась, вспомнив их прошлые разговоры, но старуха была спокойна и даже приветлива.

— Я привезла фату, — сказала она, доставая длинную коробку. — Мою. Свадебную. Умар просил.

Внутри оказалась тончайшая кружевная фата, расшитая мелкими жемчужинами. Динара осторожно взяла её, боясь повредить.

— Она старинная, — пояснила Раиса. — Ещё моя бабушка в ней под венец шла. Передаётся от матери к старшей невестке.

— Но Амина…

— Амина не получила. — Раиса поджала губы. — Я пожалела. Чувствовала, не её. Теперь знаю — твоя.

Динара накинула фату на голову, подошла к зеркалу. Белое кружево мягко легло на плечи, жемчуг засверкал в свете ламп.

— Ты похожа на мою свекровь, — сказала Раиса тихо. — Такая же светлая. Такая же стойкая.

— Спасибо, — прошептала Динара. — Я постараюсь быть достойной.

— Ты уже.

Они обнялись, и в этом объятии Динара почувствовала то, чего ей так не хватало все эти годы — принятие. Настоящее, без условий, без задних мыслей.

Дети тоже готовились.

Фарид выучил стих, который должен был прочитать на свадьбе, и репетировал перед зеркалом каждый вечер. Амиля крутилась перед Динарой, примеряя её фату и воображая себя невестой.

— Когда я вырасту, я тоже выйду замуж за папу, — заявила она однажды.

— Нельзя, маленькая, — улыбнулась Динара. — Папа уже мой муж.